И лишь от резкой боли девушка снова пришла в себя. Почувствовав, как что-то разъедало ее плоть, она отчаянно закричала. Она ощутила, как ее ноги задергались сами собой, услышала свой собственный голос, словно он и не принадлежал ей, и почувствовала, как Андрас железной хваткой вцепился в ее левую руку. А затем зазвучало это далекое, но вполне различимое песнопение. Что-то изо всех сил впилось в ее тело.
— Осталось совсем немного, почти все, почти все.
Адхара почувствовала, как мужчина расслабил руку, и ее боль стала глухой и пульсирующей. Девушка открыла глаза. Ее обессиленное тело лежало на полу.
— Вот и все, — успокоил ее Андрас, который был измотан не меньше.
Девушка снова закрыла глаза: она больше ничего не ощущала, кроме этой пронизывающей боли. А между тем у нее уже не было руки.
И Адхара разрыдалась безудержно, словно ребенок: никогда еще в своей жизни она так не плакала.
Она крепко сжала руку Андраса, руку своего врага, своего отца. Мужчина обнял девушку за плечи, прижав ее голову к своей груди. И несмотря на свое отчаяние, Адхара почувствовала в этих объятиях каплю тепла, которой, однако, ей вполне хватило, чтобы ощущать себя не такой одинокой, как прежде, на этом свете.
24
ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ
Настоящая комната ужасов. Ее и обнаружили посланные Теаной и Дубэ люди в доме Уро. Верховная Жрица с нарастающим внутренним беспокойством слушала сообщение своих подчиненных. В помещении находилось множество склянок с кровью нимф и трупы, разложению которых препятствовали магические ритуалы. В подвале дома гнома были заперты еще с десяток живых нимф, у которых тот периодически брал кровь. Уро задумал это безумие и в одиночку ставил свои низменные эксперименты.
Когда солдаты освобождали пленниц, гном, казалось, и вовсе потерял рассудок.
— Вы ничего не понимаете! Я спасаю Всплывший Мир! Я — настоящий герой этого времени!
Для того чтобы увести его, потребовалось даже применить силу.
Верховная Жрица неподвижно стояла перед Калтом.
Уро сидел в темнице прямо у них под ногами, только несколькими этажами ниже. Теана предпочла бы поскорее узнать о его смерти, поскольку отчасти и сама стала его пособницей. Она не сразу прекратила деятельность гнома, поверив ему, и воспользовалась его лекарством, спровоцировав тем самым гибель бог знает скольких невинных душ. От одной только этой мысли ей становилось не по себе.
Король сидел по другую сторону широкого стола в своем кабинете на самом верхнем этаже Дворца Совета. Именно там он скрывался от посторонних глаз, когда лежавшее на его плечах бремя забот о судьбах мира становилось непосильным. Он бесстрастно читал подготовленный Теаной рапорт. Наконец, он положил пергамент на стол.
— Великолепная работа, — произнес он.
Теана расслабила сжатые в кулаки руки.
— Считаю, что этот человек должен понести заслуженное наказание как можно скорее.
— Все так и будет после справедливого судебного разбирательства.
Эти слова, казалось, вызвали недоумение Верховной Жрицы.
— Я не могу допустить произвола, — пояснил Калт.
— Но сейчас такое время…
— Конечно, время, зараза, война… И как раз в такие моменты необходимо строго придерживаться закона и делать это безукоризненно. Мир постепенно сползает в хаос только потому, что больше не существует никаких правил. Но если мы хотим выжить, то не должны изменять самим себе.
Теана шагнула вперед:
— Все это правильно, однако я полагаю, что этот случай не следует предавать огласке. Нимф убивают на всех углах, поскольку их считают виновными в распространении эпидемии. Если станет известно, что их кровь и вправду обладает целебными свойствами, начнется настоящая резня.
— Я полностью с вами согласен. Так или иначе, но эта история не выйдет за пределы стен дворца. Судебный процесс будет проводиться в условиях строжайшей секретности.
Теана вздохнула с облегчением, а потом снова посмотрела на короля:
— Есть еще кое-что, что нам необходимо обсудить.
Калт внимательно выслушал Верховную Жрицу.
Теана отправилась в путь на следующий день. Калт выделил ей дракона, который должен был доставить ее в Землю Воды как можно быстрее, и заверил женщину, что ее миссия будет держаться в строжайшем секрете. Но взамен он поставил ей свои условия:
— Я в курсе, что вы приказали уничтожить лекарственный настой Уро, однако я велел своим людям конфисковать его.
Теана вопросительно посмотрела на короля.
— Сейчас очень тяжелые времена, и мы больше не можем рисковать другими жизнями. Дальнейшее распространение эпидемии будет означать конец всему. И мы не можем позволить себе роскошь платить такую высокую цену.
И тогда Теана все поняла. На какое-то мгновение слова Калта показались ей вполне разумными.
— Уже невозможно вернуть к жизни убитых ради этого лекарства нимф. Преступление уже совершено, и Уро сильно поплатится за это. Какой смысл в том, что эти жертвы окажутся никому не нужными. Только подумайте об этом. Вы уничтожите настой, и десятки смертей невинных существ окажутся напрасными.
— Но это все равно что поддержать преступление Уро и признать его правоту! — возразила Теана.
— Это лишь вопрос целесообразности, и ничего более. Если бы речь шла о том, чтобы начать производство лекарства методами Уро, тогда это так, но мы сейчас говорим о том, чтобы воспользоваться тем, что уже есть в нашем распоряжении.
После продолжительной дискуссии Теана наконец сдалась. Поддавшись логике Калта, Верховная Жрица, измученная глодавшим ее на протяжении всех этих дней чувством вины, дала свое согласие.
Едва Теана спустилась в свой кабинет, чтобы собрать в путь немногочисленный багаж, как увидела, что принесенные ее людьми склянки уже исчезли. Именно тогда, когда она верхом на драконе бороздила бескрайний небосвод, в ее душе разверзлась бездна, которая, казалось, стремилась целиком поглотить ее саму.
Теану охватила сильнейшая дрожь, как только на горизонте показалась Земля Воды. Какие ей теперь подобрать слова? С какими глазами она предстанет перед нимфами после всего того, что совершила и все еще продолжает совершать?
Зажмурив глаза, женщина попыталась прочесть молитву. Прежде это помогало. Всякий раз, когда ее одолевали сомнения и когда она оказывалась в сложной ситуации, достаточно было попросить у Тенаара помощи, и бог посылал в ее сердце искру спокойствия. Теане вспомнился ее отец, о котором она не думала уже на протяжении многих лет. Ради Тенаара он отважился на крайние лишения; только ради того, чтобы оставаться верным самому себе и своей вере, он пошел на смерть. Женщина вспомнила и то, с какой мягкостью и терпимостью он обучал ее секретам священнического искусства, и время, проведенное с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
