В этом доме даже двери были особенными. На них были такие же витиеватые резные узоры, как и на потолке. Казалось, что изящные дверные ручки, по форме напоминающие резные завитки на дверях, были сделаны из чистого золота.
Саманта слышала о том, что поместье герцога в Нортумберленде было еще более великолепным, чем его городская резиденция.
– Их брак служит для нас с Вейландом примером для подражания, – тихим голосом сказала Марион своему деверю.
– Чего не скажешь о семейной жизни нашего отца, – ответил Йель.
Грустно улыбнувшись, она кивнула в ответ.
– К сожалению, твой отец не был счастлив в браке. И хотя наш с Вейландом брак устроили наши родители, мы с ним очень счастливы. Я влюбилась в него с первого взгляда, – сказала Марион и улыбнулась, вспомнив прошлое. – Однако ты до сих пор ничего не спросил о своей сестре, – деликатно сменив тему разговора, сказала она.
– О да! Как поживает моя сестра? – поинтересовался Йель. Было ясно, что сделал он это исключительно из вежливости.
Марион рассмеялась.
– За эти годы она почти не изменилась, – ответила она и, наклонившись к Саманте, пояснила: – У Твайлы есть собственное мнение по любому вопросу, и она всегда без колебаний высказывает его. Завтра утром я обязательно пришлю ей записку. Не хочу, чтобы она, увидев тебя, испытала такое же потрясение, какое благодаря Вейланду испытала сегодня я. Он, наверное, всю дорогу от Спраула до Лондона представлял себе мою реакцию и тихо радовался. Ему нравится заставать меня врасплох.
Остановившись перед дверью, она повернулась и сказала:
– Вот что мы сделаем завтра. Мы устроим небольшой семейный ужин и представим Саманту всем нашим родственникам. Что ты думаешь по этому поводу, Йель?
Ему было явно не по себе, однако он сказал:
– Ради тебя я на все согласен.
– Прекрасно. Значит, так мы и сделаем, – сказала Марион и открыла дверь.
Спальня была отделана в переливчато-синих и желтовато-оранжевых тонах. В канделябрах горели свечи, а в камине пылал огонь. Саманта ступила на ковер. Он был таким мягким и толстым, что ей захотелось снять туфли и чулки и пройтись по нему босиком. Кровать с шелковыми занавесками была такой большой, что на нее запросто могли улечься четыре человека.
– Эта комната просто великолепна.
Она посмотрела на потолок и облегченно вздохнула. Там была изображена какая-то древнегреческая богиня, гуляющая в лучах заходящего солнца.
– Все вполне пристойно, не так ли? – сказала Марион, словно прочитав мысли Саманты.
– Эта картина мне нравится больше, чем те, которые я уже видела.
– Мне тоже, – согласилась Марион, улыбнувшись. – В этой комнате есть своя ванная. Она находится там, – сказала она, кивнув на дверь между массивным резным шкафом и кроватью. – Эту комнату с комнатой Йеля соединяет небольшая гостиная.
Она открыла дверь в гостиную, и они увидели там диван с высокой спинкой, перед которым стоял небольшой столик и два мягких кресла. Комната казалась довольно уютной.
Марион указала рукой на окно.
– Окно выходит в сад. Комната небольшая, и здесь нет камина, но зато она очень уютная и довольно уединенная. Теперь я покажу тебе твою комнату, Йель.
Она открыла дверь в противоположной стене гостиной, как раз напротив двери, ведущей в комнату Саманты.
Саманта не удержалась и пошла вслед за Марион и Йелем. Комната Йеля была очень похожа на ее комнату. Там стояли такая же огромная кровать с занавесками, гардероб, стол и стул. Только преобладающим цветом здесь был небесно-голубой. Потолок украшала картина, изображавшая сатиров, отдыхающих под сенью ветвистых деревьев.
– Как удобно, – едва слышно пробормотала Саманта, однако Йель услышал ее слова.
В его глазах вспыхнули веселые огоньки.
– Будем считать, что это комплимент, – сказал он. Саманта ничего не успела ему ответить, потому что в этот момент Вейланд постучал в дверь, ведущую в коридор, и вошел в комнату, не дожидаясь разрешения.
– Как вы устроились? – спросил он.
– Просто прекрасно, – ответил Йель.
Вейланд сразу подошел к своей жене. Они не касались друг друга, однако Саманте показалось, что они могут обойтись и без этого. Они как-то по-особенному, ласково и нежно, смотрели друг на друга. У нее возникло такое чувство, будто бы она подглядывает за влюбленной парой.
Саманта посмотрела на Йеля. Интересно, обратил ли он внимание на эту трогательную сцену между супругами?
Но нет – в этот момент он сладко зевал.
Глядя на него, Саманта и сама зевнула.
– Ты видел Чарльза? – спросила Марион у Вейланда.
– Да, – ответил Вейланд. – Услышав мой голос, он сразу же проснулся и радостно улыбнулся своему папочке. Он был очень спокойным и совершенно не капризничал.
– Вейланд, ты же обещал не будить его!
– Я его не будил. Он сам проснулся.
– Я не верю тебе, – ответила Марион, однако было ясно, что она совершенно не сердится на него. Подняв руку, она поправила мужу прическу, убрав с его лица выбившуюся прядь волос. – Надеюсь, ты снова уложил его спать?
– Бедный малыш, – сказал Вейланд. – Его беспокоил вовсе не его режущийся зуб. Стоило мне только прикоснуться к нему, как он мгновенно заснул.
– Вейланд, он маленький ребенок, – сказал Йель, вмешиваясь в их разговор. – Он еще ничего не понимает.
– Он знает меня.
Йель презрительно фыркнул.
– Маленькие дети не могут различать людей. Для них все взрослые одинаковы.
Марион сразу же начала горячо возражать.
– Все мои сыновья узнавали меня с самых первых дней жизни, – гордо заявил Вейланд.
– Не смеши меня, брат, – покачав головой, сказал Йель. – Дети есть дети. Если я возьму твоего Чарли на руки и поагукаю ему немного, то он и меня будет считать своим отцом.
Марион снова хотела что-то возразить ему, но Вейланд остановил ее, положив ей руку на плечо.
– Не спорь с ним, любимая. Я думаю, что в скором времени Саманта покажет ему, как он ошибается. Попомни мои слова, когда у него родится первый ребенок, он просто обалдеет от счастья и будет гордиться своим чадом так же, как и я. Впрочем, нам уже пора уходить. Им нужно отдохнуть, – сказал Вейланд, слегка подтолкнув жену к двери. Подойдя к Саманте, он положил ей руки на плечи.
– Добро пожаловать в Пенхерст… сестра, – прошептал он ей и по-родственному поцеловал в щеку.
Сестра.
Вейланд предлагал ей то, чего Саманта желала больше всего на свете. Ей хотелось иметь детей, семью и мужа.
– Горничная и камердинер придут через несколько минут, – крикнула Марион из коридора. – Они, наверное, пошли за водой. Кухня находится довольно далеко от ваших комнат. Если вам что-нибудь понадобится, то просто позвоните или зайдите к нам. Наши комнаты расположены в самом конце коридора с правой стороны, а детская – прямо напротив наших комнат.
