«Будулай» встряхнул черными локонами, сел на стул и взял инструмент в руки. Пощелкал пальцами и начал что-то беспорядочно тренькать на нём. То, что он делал на музыку явно не походило. Люди, сморщившись, от доносившихся звуков, старались отойти подальше. Кто-то даже недовольно выругался и сплюнул.
На исполнителя оригинального жанра, перестали обращать внимание.
Размявшись, и потянувшись всем телом в разные стороны, мужчина наконец-то прекратил издеваться над инструментом. Посмотрел куда-то вдаль, а затем…
— Бахт тумэнгэ! — громко произнес новоявленный музыкант. — Эх, чавэла! Начнём, пожалуй, помолась, помалэньку… Романэ…
…. И, через мгновение, над московской площадью, впервые, зазвучала задорная цыганочка…
— Вот, такая мелодия, мне, люба, — произнес, прислушиваясь Гаврила. — Никитка, а, тебе, нравиться?
— Ага — согласился друг, доедая очередную порцию таганофеля три.
— Пойдем, поближе, к сцене… Там, лучше слышно. Может быть, петь начнёт или плясать?
— Айда, — согласился приятель.
И мальчишки стали быстро продвигаться к большой площадке.
Незнакомец сыграл вторую красивую мелодию. Потом ещё одну. И ещё…
С каждой новой мелодией музыка звучала всё громче. Артист старался, чтобы его творчество, услышало как можно больше присутствующих.
Люди, привлеченные звучанием неизвестного инструмента, стали медленно подтягиваться к сцене. Они слушали и наслаждались игрой музыканта. Многие одобрительно кивали головой.
И вдруг, после очередной музыкальной композиции, цыган запел… Да так, что сам удивился своей новой способности и своему красивому голосу…
Лохматый шмель…На душистый хмель…Цапля серая в камыши…
— благозвучно зазвучало вдоль кремлевских стен.
— Упс, нежданчик! — пронеслось в голове у новоявленного артиста больших и малых сцен. — Откуда взялась фонограмма с голосом? Вроде, всё проверил? Были одни минусовки… Без голоса… Без всяких разговоров и болтовни… А, этой песни Никиты Михалкова, на флэшке, вообще не было! Не-бы-ло! И, как, она, сюда, попала?
— Здорово!
— Он, ещё и петь может! — восторженно донеслось из толпы, после того как закончилась, сразу же полюбившаяся, песня.
— Давай, рома, пой… ещё!
— Ай, да, цыган! Удивил публику! Аж, до слез, довел!
— Спой, ещё! Порадуй, душу! — площадь загудела, требуя продолжение банкета.
— Ладно, сами напросились! Потом, не говорите, что не предупреждал о последствиях! — пробубнил цыган себе под нос. — Да, пожалуй…. басов, ещё, надо добавить…
«Композитор» решительно нажал несколько кнопок на пульте. После чего, на радость публики, «ударил» по струнам…
…. Звуки гитары мелодично полились над притихшей площадью древнего кремля…
А, затем, с песни, А Да-ну Да-ну Да-на… начался сольный концерт «Николая Сличенко»… завершившейся, глубоким вечером, чисто цыганским романсом… Подмосковные вечера.
* * *
Резкий звук дверного звонка заставил вздрогнуть пожилую женщину. Отложив в сторону спицы с вязанием, она взяла трость и не спеша, шаркая ногами, подошла к двери.
— Кто, там? — не открывая двери, произнесла она.
— Если, Вы, к Фёдоровым? — старушка переступила с ноги на ногу. — То, они, этажом выше.
— Если, к старшему по дому? — она подошла вплотную к дверному проёму. Пожамкала губами. — Тогда, идите, во второй подъезд.
— Татьяна Сергеевна Колышева, здесь, живет? — произнес неизвестный мужской голос.
— Да, это, я!
— Откройте, пожалуйста, — попросил неизвестный. — Это, Ваш, бывший ученик, Алексей Рязанцев. Я, пришел, навестить, Вас.
Хозяйка с трудом открыла замок.
На входе в квартиру стоял седой мужчина с большим букетом цветов. Гость был в военной камуфляжной форме, без погон и знаков отличия. Его пронзительно синие глаза глядели на неё весело, с огоньком.
— Ну, здравствуйте, Татьяна Сергеевна! — произнес незнакомец и передал ей цветы.
— Вы, правда, мой ученик? А, в каком году, я, Вас, обучала? — старушка достала из кармана халата очки, одела их и внимательно посмотрела на пришедшего.
— Да. Я, учился, у Вас. С первого по третий класс. Вы, моя первая учительница. Я, был такой, русый, с длинными вихрами, в синем школьном костюме. Сидел на последней парте. Как раз, возле окна. Вы, ещё, меня, в октябрята принимали. Говорили, что, из меня, всё равно, толку не будет. А, я, вот, назло всем, в военное училище, поступил!
— Увы, Алексей! К сожалению, я, не могу, Вас, вспомнить! — расстроившись, произнесла женщина. — Отработав, в школе, более пятидесяти лет, многих учеников, стала забывать. Тех, кто навещают меня, ещё помню. Остальных, нет… Да, и столько времени, прошло.
— Странно! — расстроившись, залепетал странник. — Я думал, что меня-то Вы, на всю жизнь запомните. Такого, сорви голову, ещё поискать! Кстати, Ваша, любимая фраза, тех лет.
— Не обижайтесь. Я, достану старые фотографии. Посмотрю их и обязательно всё вспомню. Давайте, лучше, пить чай. У меня, печенье вкусное. Вы, варенье, любите? — «божий одуванчик», сгорбившись, доковыляла до чайника. Начала что-то собирать на стол.
Незнакомец грустно посмотрел на постаревшую учительницу. Вздохнул. И сразу решил перейти к делу, которое его привело, в этот дом.
— Татьяна Сергеевна, я пришел, к Вам, за помощью. Кстати, чай, нам, пить, некогда. Если, Вы, согласитесь на мое предложение, то, у нас, много дел!
— Молодой человек, в следующем году, мне, будет девяносто. Я уже старая и немощная женщина. Родственники, ко мне, заходят редко. Друзей, практически не осталось. Поэтому помощь обычно прошу я, — женщина открыла холодильник и достала из него банку с вареньем. — Но, мне, Вашу просьбу, слышать отрадно. И, так! Чем я могу помочь?
— Советом. Дельным советом по педагогике, — настойчиво произнес незнакомец.
— Алексей, я не преподаю, уже боле двадцати лет. Наука и техника шагнули далеко вперед. Компьютеры, технологии, средства коммуникации, интернет. Мир стремительно развивается. Школьная программа сильно изменились… А, та, по которой, я вас, обучала, подойдет только для детей дошкольного возраста. Кого, сейчас заставишь, писать тонким перышком в тетрадях, когда дети не вылезают из ноутбуков, планшетов и сотовых телефонов? Кому, это, нужно?
— Мне, это, нужно! Понимаете, я нашел заброшенную деревню староверов. У них, развитие, на уровне семнадцатого века. Люди, никогда не ходили в школу. Абсолютно безграмотны. Считать, умеют, единицы. Писать, вообще, три человека. Они, верят, что земля плоская… Стоит на трех китах… А солнце кружиться вокруг нее… И главное, Царь — батюшка, до сих пор на престоле. Точнее, по их мнению, сейчас правит царевна Софья…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
