— Федор, я уже больше, не могу! У меня, ноги трясутся, и спина затекла, — громче всех возмущался длинный Василий. Расставив ноги коромыслом, он пытался изобразить наездника на лошади. — Я сейчас, точно умру! Сил нет, терпеть! Сколько можно, издеваться над людьми! Ну, можно я на травке полежу? Или, хотя бы, вон, у той березки постою?
«Заслуженный монах — наставник», прибывающий в позе для медитации, медленно приподнял голову, и задумчиво посмотрел на недовольного ослушника. Глаза его хитро прищурились. Он покачал головой. Поцокал языком.
— Долгий путь к совершенству длиться многими днями овладения мастерством и вечным познанием мудрости, — Федор поднялся с земли. Развел в стороны руки, разминая затекшее тело. Несколько раз присел. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — У сильных учителей вырастают сильные ученики. Тридцать отжиманий! Маваттэ!
— Я, и так, больше всех отжимаюсь и бегаю! И не заслуженно страдаю, за всякие ерундовые провинности, — недовольно начал жаловаться Василий. — Где справедливость? Недовольны все, а наказывают меня одного! Да, и девчонки будут надо мной смеяться! Ишь, рты поразявили!
— Пламя изнуряющих тренировок растопит эгоистические желания… и отсутствие веры в свои силы! — строгий тренер был непоколебим. — Пятьдесят отжиманий. А после занятий два круга вокруг деревни.
Дождавшись, когда наказанный отожмется положенное количество раз, наставник продолжил тренировку.
— Сейчас, повторим новый блок… Как там его япошки называли? А… вспомнил! «Задом руки», — произнес «непревзойденный тренер» новое выражение.
— Показываю… Делай… Раз — два… Тры — четыре… — Федор коряво показал новое упражнение, разученное отрядом накануне. — Все вспомнили? Хорошо! Повторяем… И, раз — два!
— Дядя Федор, ты, неправильно говоришь… Нужно говорить блок дзёдан уке — влез в разговор мальчишка, сидевший недалеко от занятий на траве. — И считать нужно правильно, по-японски: Ичи — ни, сан — си.
— Так, отряд! Стой. Отставить упражнение. Тьфу, ты! Опять забыл! Что по нашему говорить нельзя… Я-ма! Я-сума! Сей-лид-за… — Федор, на ломанном японском, резко произнес команды для завершения упражнений бойцами.
— А, ты, умник малолетний, поди сюды, — он поманил пальцем наглого выскочку.
— Осу, сампай, — мальчонка подбежал к Федору и поклонился.
— Ос, — ответил Федор как положено. Затем приподняв одну бровь, значительно посмотрел на подростка. Смерил выскочку выразительным взглядом с верху вниз. Поправил рубаху повязанную поясом…
— Ты кого задумал учить…. недомерок! — «мастер боевых искусств» (Не меньше пятого дана!) деловито поправил белый пояс. — Данилка! Ты кому, здесь, всезнайку показываешь? Ты, что старших уважать перестал? Или, тебя, вожжами давно не секли?
— Прошу прощения, сэмпай. Я, не учу! Просто напоминаю, как правильно упражнения делать. Так, барин показывал, — начал объяснять ребёнок. — И стойка у Вас неправильная… Киба дачи, это, вот так. А, то, что Вы выполняете, больше на учи хачиджи дачи походит! А блок, этот, надо делать — так!
— Слушай, Данилка, когда ты эти премудрости японские выучил? — удивлению великана не было предела.
— Не учил я их. Просто у меня память хорошая. Да, и занятия, все ваши видел! А дома, в огороде, их повторяю, — подросток бесстрашно посмотрел на Федора. — Я тоже хочу быть великим бойцом и искателем абсолютной истины!
— Ладно, признаюсь, для меня, эта Новгородская система обучения боя — дремучий лес. Хорошо, что ты всё помнишь! Будешь помогать!
Федор торжественно снял белую повязку и завязал её на голове Данилки.
— Так, ребята! Внимание, всем! Слушаем мальца и делаем, как показывает он, — учитель похлопал подростка по плечу.
— Отряд! Наоре, — раздался звонкий мальчишеский голос. — Принять стойку кокуцу дачи! Выполняем блок сото укэ, вместе под счет… Показываю… Ичи — ни. Сан — си. В конце упражнения на выдохе резко… ки-Я! Итак, начали…
Со стороны деревни на подводе к занимающимся ратникам подъехал староста. Внимательно осмотрев всех присутствующих. Нашел кого надо. Слез с телеги. Постоял, почесал затылок.
— Федор, ты барина не видал, — обратился Карачун к слуге Рязанцева.
…. Молчание и полное пренебрежение, со стороны занимающегося важным делом человека, было ответом непрошенному гостю.
— Федь, ты чего? У тебя силы кончились, али язык отсох? — прибывший вплотную подошел к каратисту с белым поясом. Обошел его кругом. Заглянул в лицо. — Почему молчишь?
— Мы на занятиях. Обратись, как положено, — тихо сквозь зубы промычал старший ученик.
— А-а-а, так бы сразу, сказал! — Наконец-то всё понял Карачун. — Ос, сасэй.
— Ос! — резко на выдохе вымолвил каратист.
— Господи, ну, что за слова, непонятные, у этих новгородцев! Язык сломать можно! А говорят, так как будто татары белены объелись, или меда перепили, — недовольно начал причитать староста. — Добрым бы, чем занялись! На мечах, али на булавах бы потренировались. А ещё лучше, вон, улицу бы подмели! Или ямы для столбов у дороги покопали! А то, целыми днями по лесу бестолку носятся, да ногами машут.
— Ки-Я! — было ответом ему от десяти молодых глоток.
— Святая богородица! Защити и сохрани рабов твоих! — сельский начальник трехкратно перекрестился. — За, что мы этих боровов кормим, да еще и зарплату платим. Ох, чую, разорят они нас! Защитники, непонятно чего!
— Не отвлекай меня от занятий! Говори быстро, что нужно? — остановил поток причитаний щуплого человека Федор. — А слова у японцев нормальные. Вон, даже ребенок, по ихнему всё разумеет.
— Ты барина не видел? Караван с товаром с Москвы пришел. Третий за неделю. Мужиков много прибыло. Старший от них, про работу спрашивает. И, вообще! Во что превратили тихую, мирную деревню? Одна сплошная стройка! Это же, сколько денег идет? А продуктов, а фуража? Ох! Сплошные растраты! Одно горе — горькое! — Карачун склонил голову и начал недовольно трясти ей.
— Кончай плакаться! На озере он. Место под вышку выбирает! А может быть и две поставит. Нужен хороший обзор, этого… — Федор задумался, вспоминая новое слово. — Всего периметра территории обеспечить.
— Как, ещё вышки строить будем? Итак, уже десять поставили! Зачем нам столько? А, эту, как её, большую избу, рядом с барским домом, зачем строить начали? Кто в ней жить будет? А амбар большущий, зачем? А другие постройки, названия которых я даже произнести не могу? А рыбу мы на озере, зачем кормить начали? И главный вопрос на сегодняшний день… Ты, в курсе, что он деревню собирается расширять. Торговую площадь, рынок, улицы новые на рисунке уже изобразил! Сейчас вот бабам задание выдал, названия новые для них придумывают?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
