Его спутница смотрелась совсем иначе. Старше Гарри, но не намного. Я, конечно, мало что знал о драконах, но, если честно, представлял её несколько старше. А тут сущая девчонка. С рыжими пушистыми волосами, сплетенными в десяток тугих косичек, бесхитростной улыбкой и голубыми глазами. С курносым носиком и румяными щеками, на которых отчетливо выступали веснушки. И это мать семейства? Что-то сомнительно мне как-то… Правда, все свои мысли на этот счет я пока оставил при себе.
Мы с Лучистым тоже представились. Точнее, по всей форме представлял нас Камарель, я же как раз в это время их обоих рассматривал. Собственно, после официального знакомства Каарь и заговорил со мной, деловым тоном того самого купца, за которого я мог бы его принять, не знай я, что он ифрит. Хотя, вполне возможно, что он и был купцом, не даром, первое, что он сказал, что просто в восторге от всего того, что я делаю для класса колокольчиков и, в особенности, для его сына, и готов оплатить любые накладные расходы, будь это мелиорация нашего класса, о которой ему в красках рассказала Ника, а потом и сам Фа, с которым вчера ночью он имел возможность пообщаться на Арене.
Разумеется, я слегка опешил от такого напора. Попытался уверить, что пока финансовые вложения никакие не требуются. Но тут встрял Лучистый, сказав, что наш класс, конечно, прекрасен, но, насколько он слышал, в зале для гневотерапии регулярно проходят особые занятия, на которых, к слову, он жаждет побывать уже на следующей неделе. Так вот, он с дальним заделом поинтересовался, есть ли у ифритов какие-то особые тренажеры или оружие, с которым Фаль мог бы тренироваться на гневотерапии. Я, разумеется, тут же изумленно уставился на светлого. Он ответил мне проницательным взглядом и хитро улыбнулся. Разумеется, будучи полным профаном в этих их магических и не только боях, я бы даже не подумал о таком, но ифрит был по-настоящему обрадован такой догадливостью сэра декана. И они с Лучистым углубились в обсуждения совершенно непонятных мне приспособлений и оружия. Единственно, что я усек из их разговора, это то, как Каарь посетовал, что не может пообщаться с отцом Тома, самого близкого друга его сына, с которым тот тренируется в паре. Старший ифрит искренне считал, что они с сэром Рутбергом, как он называл Дэна, прекрасно бы нашли общий язык. Признаться, я был с ним согласен. Но сразу сказал, что не стоит торопить события, и без того все происходит слишком быстро. Каарь со мной согласился.
Так что пока они с Лучистым общались на одном им понятном языке (в переносном смысле, конечно), я попытался разговорить леди Троубург. Дело оказалось не из легких. Виверна мило улыбалась мне, отвечала короткими предложениями и дальше заверений в том, что она в восторге и ей все вчера более чем понравилось, у нас не пошло. Самое смешное, что я успел даже расстроиться по этому поводу, заподозрив, что для виверны все увиденное показалось вовсе не таким радужным и перспективным, как это выглядело для меня или тех же Карла с Иром, но потом, буквально после того, как нам принесли заказанные закуски, все с этой юной леди встало на свои места. Почему? Да, потому что в небе над Холёбском появился дракон, вызвав легкую панику среди населения. Снизившись и оказавшись вовсе не таким грозным на вид, каким выглядел в небе, он пролетел аккурат перед нашей нависающей над городом террасой, высеченной прямо в каменистой почве холма, вокруг которого разрастался город. С такого расстояния, я увидел все, что мне требовалось для правильных выводов. Золотая чешуя, крылья, заменяющие переднюю пару конечностей. Не дракон – выверна.
– Кажется, ваша мама прилетела, – пропел я, обращаясь к леди Троубург, назвавшейся Изольдикой, но теперь я точно знал, что это не она.
Это была Ванилика Троубург, старшая сестра Гарри. Похоже, тихоня Гарилика решила обмануть всех. И нас с Иром, и собственную мать. Хотелось бы знать, откуда ноги растут у такого недоверия.
Поэтому мы все вчетвером пошли встречать золотокрылую леди на верхушку холма, к которой приставали дирижабли. Там на деревянном помосте нас уже ждала рыжеволосая женщина. Очень юная, но все же постарше своих дочерей. Волосы у нее были короткими и пушистыми, как у Ванилики. При этом она завязала их в два мохнатых хвостика по обе стороны головы, от чего вид у нее был слегка бандитский или даже пиратский. Хотя, мне она чем-то неуловимо напоминала маленькую разбойницу из бессмертной сказки про Снежную Королеву. Одета она была соответствующе. Короткие штанишки до середины икры и свободная туника с длинными широкими рукавами, заканчивающимися узенькими манжетами, и дополняющие облик полусапожки из мягкой замши на плоской подошве. Увидь я её в толпе, непременно бы обернулся. Люблю таких. Ирина, в которую для моих родителей превращался Ир, была чем-то на нее похожа.
– Здравствуйте, – поздоровался я с хмурящей рыжие брови выверной.
– И кто ты такой будешь? – вопросила она и недовольно покосилась на дочь, спрятавшуюся у меня за спиной.
– Классный руководитель вашей младшей дочери.
– Хочешь сказать, что она все же поступила в этот университет и теперь её выперли, так?
– Напротив. Мы все очень рассчитываем на то, что она и дальше будет у нас учиться.
– Вот как? – в её голос на смену возмущению пришла заинтересованность. – Но, насколько я знаю, мы с дочерьми по расовой принадлежности все еще числимся в том списке.
– А давайте-ка мы пообедаем, и я вам все расскажу, – шалея от собственной нежданно проснувшейся наглости, я подхватил выверну, не успевшую за наглость свернуть мне шею, под руку и потащил вниз по ступеням. – Кстати, ваша Гарри встречается с Улькой, рыцарем, и он в курсе того, кто она. У них прекрасная боевая пара.
– Боевая пара? Встречается? – разумеется, под таким прессингом она в миг забыла о том панибратстве, которое я себе позволил по отношению к ней.
Когда мы с выверной прошествовали мимо Карамельки и Кааря, первый закатил глаза к небу, а второй неожиданно одобрительно улыбнулся и даже незаметно подмигнул мне. Я возликовал. Теперь я был уверен, что с Каарем мы споемся. Осталось только Изю на свою сторону перетащить.
За нами с повинно опущенной головой плелась Ванилика, которую я мысленно обозвал Ванилью, а я, заливаясь соловьем, тащил за собой в кафе Изю. Она слушала так внимательно и так чутко реагировала на все мои невольные обмолвки об истинном состоянии дел и успехах её дочери, что у меня, не смотря на всю ту легкость разговора, которую я пытался демонстрировать, было чувство, словно ступаю по минному полю. Но я старался не обращать на это внимания, а потом мы пришли в кафе, уселись за так спешно покинутый нами столик, повторили заказ, и вот тогда у нас пошел уже серьезный разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
