рядами кукурузы. Бесчисленные ряды представились ему слоями гигантской луковицы, которые надо счищать, обливаясь слезами, один за одним, чтобы добраться до сердцевины.
Луковица ужаса. От этого сравнения ему захотелось расхохотаться, разразиться истерическим смехом. Как же все это нелепо! Это поле, они здесь, и сама мысль об ожившем пугале, которое подстерегает их, чтобы выпустить кишки, глядя пустыми глазами, забитыми личинками.
Кто-то умрет.
Он вдруг понял это совершенно отчётливо.
Внезапное озарение.
Будет ли это он? Он не знал точно. Возможно… Чтобы спасти друзей, он готов. Ему совсем не хотелось умирать, но если будет необходимо…
Слезы показались у него на глазах.
Кори вздохнул и ринулся следом за Коннором. Чад с Оуэном переглянулись и последовали за ребятами.
Высокие стебли, прижатые один к другому, образовали плотную стену. Листья нависали над бороздами, так что не было видно ничего дальше десяти метров.
Коннор уже исчез из виду, и слышен был шелест тысяч листьев и стеблей, высушенных на солнце.
– Коннор! – позвал Чад. – Где ты?
Он сделал несколько шагов и пробрался на следующую борозду вместе с двумя спутниками. Арбалет весил, казалось, тонну, и пот градом катился по спине.
Из-за листьев вынырнула рука и потянула его за собой.
– Если мы разделимся, нам конец, – заявил Коннор. – Идем по двое в каждой борозде и будем переговариваться, чтобы не потеряться, даже если не будем друг друга видеть. Ясно?
Все кивнули, и Чад двинулся вперед, кивнув двоюродному брату идти за ним. Когда они возобновили движение, Чад рад был слышать справа шаги Кори и Коннора. Их отделяла только стена из кукурузных листьев, но он все же чувствовал себя на поле как в ловушке. В любой момент пугало разгонит их и убьет поодиночке.
Главное, нельзя потеряться, необходимо держаться вместе, напоминал себе Чад. Сначала им на юг, в направлении пруда, и потом они как раз выйдут к шесту пугала.
А если его там не окажется? У меня просто-напросто остановится сердце, если мы придем и увидим пустую палку!
Потому что каждый знал, что это будет означать. Что пугало вышло на охоту. Что оно где-то неподалеку, возможно, прямо за спиной и уже поднимает свою стальные руки, чтобы…
Чад нервно обернулся.
Оуэн кивнул ему, показывая, что все в порядке. Насколько можно было видеть, в их борозде ничего и никого не было.
Чад вздохнул. Все это ему совсем не нравилось.
– Ты в порядке? – тихо спросил Оуэн.
Чад заверил его, что да. Он не хотел разочаровывать брата и не хотел его беспокоить. Страх – штука заразная, даже тринадцатилетние мальчики это знают. Кроме того, Чад чувствовал свою ответственность за Оуэна. Они были одного возраста, но Чад испытывал необходимость быть старшим братом и защитником. Все из-за обстоятельств, в силу которых Оуэн оказался в их семье, разбитый и потерянный. Чад помогал ему освоиться и даже справиться с горем. Оуэн мог довериться Чаду, когда ему было плохо, хоть Оуэн почти никогда и не говорил о своих переживаниях. Но само присутствие рядом, помощь с бытовыми делами – все это ободряло и служило поддержкой. Часто Чад был моделью для подражания, когда у Оуэна не было сил на собственную инициативу, и он просто повторял все за братом. Но их различия брали верх, и мало-помалу проявлялся характер Оуэна, и постепенно он перестал быть таким потерянным, утратившим ориентиры. Он стал самостоятельным, пусть все с той же грустью и сомнениями, но способным думать и действовать.
– Если что-то пойдет не так, оставайся сзади, я смогу тебя защитить, – сказал Чад, кивая на арбалет.
Оуэн указал на колчан, висевший у правого бедра брата, где находились еще шесть стрел.
– Как думаешь, может, надо было расплавить серебряную монету для наконечников?
– Это еще зачем?
– Ну, на всякий случай… Знаешь, как с оборотнями. Их ничего не берет, кроме серебра.
Чад пожал плечами.
– Но это не оборотень, а пугало.
– Да, но никогда заранее не знаешь, может, это на всех действует. Я читал, что куча разных монстров боятся серебра, потому что это металл, связанный с луной, со стихией ночи, которая для них как родная.
– Где ты это вычитал? В комиксах? Мы не повеселиться идем, Оуэн, все серьезно! Как можно сравнивать реальность и комиксы?! Монстров не существует!
– Вообще-то, существует, мы поэтому и идем…
Чад открыл было рот, но не нашел что ответить. Оуэн был прав. Возможно, все, о чем они читали в комиксах, было так или иначе частью реальности. Иногда в тени скрывались неприятные, даже ужасные вещи. И взрослые были не правы. Монстры населяли землю. Одно доказательство у них уже было.
Он осмотрел металлическое острие стрелы и скривился. Почему они раньше не подумали о серебре?
– Тихо, мы уже близко, – сказал Коннор из-за ряда кукурузы.
Чад попытался сглотнуть, но в горле было слишком сухо. Он бы достал бутылку из рюкзака, но для этого надо было остановиться, снять рюкзак, положить оружие, а сейчас, когда они были уже на территории пугала, это было небезопасно.
– Ты что-то видишь? – спросил за его спиной Оуэн.
Чад привстал на цыпочки и раздвинул стебли кукурузы, стараясь что-нибудь разглядеть.
– Нет, ничего.
Солнце сияло посреди совершенно голубого неба, освещая сцену, которой Чад не мог подобрать подходящего определения: драматическая? Пугающая? Героическая? Неопределенность ужасно его тревожила.
Кори и Коннор также испытывали беспокойство. Он слышал их шаги и тихий шепот.
Должно быть, с высоты было отлично видно все их передвижения. Наш план никуда не годится. Мы не готовы. Он вцепится нам в глотку, а мы не успеем даже…
– Вижу его! – зашипел вдруг Кори, стараясь не кричать. – Вот оно, торчит на палке!
Чад и Оуэн развели руками листья и стебли кукурузы и увидели страшные очертания висящего на деревянном шесте пугала. Снизу шест, а по сторонам руки-грабли.
«Так он похож на распятого… Антихриста!» – подумал Чад. Да, он по-настоящему чудовищен с этой вздутой оранжевой головой, этой пастью, готовой вот-вот расхохотаться… Если он поднимет свою мерзкую голову, я обоссусь от страха! Чад пялился на него, не моргая, несмотря на слепящий свет, и ждал, когда оно оживет, вздрогнет и вскинет свои руки, извергая жирных червей. Но ничего не происходило. Чад был готов к тому, что страшила их ждет, жаждет поскорее разделаться с дерзкими детишками… Не могло же все быть так просто? В жизни все никогда не идет гладко, всегда возникают какие-нибудь препятствия, новые обстоятельства, что-то обязательно идет не по плану.
– Сейчас отличный момент, – пробормотал Коннор, поднимая огнемет и щелкая зажигалкой, которая была примотана к стволу скотчем.
Он пробирался между
