Валерий Хлызов
*
Нашей памяти вечно хранить именаВсех уральцев, которых клеймила война.В рукопашной атаке в бою под Орлом,В истребителе Яке с пробитым крылом.Фотографии старой почти пятьдесят,Но забыть невозможно Речкалова взгляд.Почему загрустил неповерженный ас?Почему так пытливо ты смотришь на нас?
Вроде недавно приезжал в Свердловск Речкалов повидаться с сестрой и племянниками, отметить с ними День Победы – как всегда, бодрый и бравый уральский генерал, всеми любимый, везде почитаемый. И в редакцию «Уральского рабочего» он был вхож – ведь не только немало статей опубликовал в военных журналах, но и книгу «Дымное небо войны» написал. А сейчас пишу я эти строки и думаю, что большинству нынешних читателей уже надо объяснять, кто он, собственно, такой – Григорий Речкалов.
Проще всего перечислить его титулы и награды. Шаблон, конечно, но куда от этого деться? Итак, войну Речкалов прошел от начала войны до конца, от летчика до командира полка. Совершил 450 боевых вылетов, провел 122 воздушных боя. Лично сбил 56, да в составе группы еще 5 самолетов. В 1943 году стал Героем Советского Союза, а через год – у него уже вторая медаль «Золотая Звезда». Награжден орденами Ленина, Красного Знамени (четыре), Александра Невского, Красной Звезды (два), Отечественной войны, множеством медалей.
Можно, конечно, привести не один боевой эпизод из фронтовых будней истребителей Речкалова, но песня наша, как говорится, не об этом. Сейчас о прошедшей войне пишут и говорят всякое – разладился прежний унисон, и слава богу. Но давайте не будем сомневаться в одном: на фронте орденов и «Золотых Звезд» попусту не давали.
Смерть всегда неожиданна. Как гром среди ясного неба прозвучало для Валентины Андреевны известие от жены старшего сына Речкалова, что Гриша умер в госпитале имени Бурденко. Не болел, не жаловался вроде. Заметалась Валентина Андреевна – денег занять, тяжелобольного мужа в больницу пристроить, билет на самолет в Москву достать…
– Думала, опоздаю на похороны, – рассказывала она, невидяще глядя в окно. – Прилетаю, встречает Элла, жена старшего Гришиного. «Не опоздала?» – спрашиваю. «Нет», – отвечает. «Когда похороны?» – «Не знаю». – «Как так? Где сейчас Гриша?» – «В госпитале Бурденко»… Я так и обмерла – четвертый день уже. Хоронить-то, оказывается, некому…
А сейчас придется говорить о самом трудном. Когда одна из дочерей обратилась за помощью в райвоенкомат в столице, то услышала в ответ от безвестного чинодрала – вас там пятеро детей да трое жен, неужто не похороните сами?
Да, он не ошибся. О женах. Первый раз женился Речкалов, только-только получив командирские кубари в петлицы замечательной летной формы. А вскоре и война началась. Нелегкая была жизнь, но троих детей нажили, и что уж там вышло в семейной жизни – наше ли дело? Вспомним: не судите и не судимы будете.
Но факт фактом – во второй paз женился Григорий Речкалов. Двоих парней родили-воспитали, с ними и жил потом до конца дней своих в московской шестикомнатной квартире боевой генерал. Ну а третий брак, судя по всему, так, недоразумение какое или затмение случилось, быстро он распался. Вот такая сложилась непростая ситуация, и не надо, наверное, тут с ходу кого-то осуждать или обзывать из детей, жен и отца. Будем следовать пока только событиям и фактам. Валентина Андреевна заметалась по Москве, тормоша племянников и племянниц, военкоматы и различные учреждения. Кто-то шел навстречу (генеральскую пенсию, например, выдали на похороны за два месяца вперед без излишних проволочек), но большинство отмахивались, третьи откровенно ждали «в лапу». Все затягивалось, Гриша по-прежнему в морге госпиталя, дома – больной муж.
«Нет, не пробить», – в какой-то момент поняла Валентина Андреевна. И начала звонить в Свердловск. Далее предоставим слово полковнику А. Гладких, помощнику командующего войсками Краснознаменного Приволжско-Уральского военного округа генерал-полковника А. Макашова:
«По поручению командующего я находился в Свердловске, сам он был на съезде в Москве. В приемную позвонила из Ирбита заместитель председателя исполкома и сообщила, что в Москве, в госпитале имени Бурденко, скончался земляк ирбитчан, дважды Герой Советского Союза Г. Речкалов. Уже несколько дней тело его в госпитале, и никто не предпринимает активных шагов для организации похорон.
Я сразу связался с командующим, и он в этот же день вышел на Министерство обороны, начальника гарнизона Москвы, командующего Московским округом ПВО (там в последние годы, до отставки, служил Речкалов). Авторитет командующего среди военных достаточно высок, и все сразу же закрутилось. Были назначены ответственные лица, создана комиссия, выделен транспорт, улажены все организационные вопросы.
В общем, все было сделано, чтобы достойно проводить Героя в последний путь. В госпитале состоялась гражданская панихида – с оркестром, почетным караулом, орудийным лафетом и залпом в зимнее небо – все как положено. Родственники, по-моему, все были.
В этот же день, 27 декабря вечером, мы улетали из Москвы. Командующий пригласил с нами Валентину Андреевну, мы ее завезли в Свердловск. Он отдал приказ начальнику Свердловского гарнизона организовать и здесь достойные почести, когда будет выдана после кремации урна с прахом. Ее ведь не выдают в таких случаях, пока не будет представлена справка местного Совета о том, что место почетного захоронения определено. Это место назвала Валентина Андреевна – деревня Бобровка Ирбитского района.
Да, все так и было, как приказал командующий, – торжественная панихида в Доме офицеров, почетный караул и все, что положено. Проводили свердловские ветераны своего боевого товарища.
В общем, все закончилось благополучно. Теперь, видимо, наступил черед морали, и она не будет длинной. И так все ясно.
Неладное творится со всеми нами. Ну должно же оставаться хоть что-то святое в этом потоке нигилизма и самоуничтожения? Ведь до чего дошло, бывший диссидент, ныне зарубежный писатель (но всегда, видимо, патриот) Э. Лимонов говорит нам – опомнитесь, остановитесь, не унижайте себя неоправданным самобичеванием, не забывайте о гордости великороссов. Великая страна, великий народ, и нам есть чем гордиться, хотя слишком часто путь наш был во мраке и крови.
А весь случилось все это не с рядовым ветераном. Что тем приходится, догадаться нетрудно. Нет, официально им предоставлены многие льготы, а на уровне обыденного сознания что-то сломалось.
Совсем недавний случай. Ушел из жизни уралмашовец, ветеран войны. Родным своим наказал похоронить его поближе к друзьям боевым – есть на Северном кладбище такая аллейка. В военкомате им дали бумажку, разрешающую так сделать. Догадываетесь, куда их на кладбище послали с этой бумажкой! И отправились они на окраинный 13-й квартал. Знающие люди советовали, правда, не поскупиться рубликов на двести, и все было бы в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
