не надевала и не помнила, как он оказался на руке.
«Когда ты успел нацепить его на меня?! — возмутилась она. — Что он означает?!»
«Не нацепил, а надел, — последовал спокойный ответ чужеземца. — Он означает, что теперь ты моя невеста».
«Замечательно! — ехидно процедила Оля, не скрывая изумления. — А меня спросить ты забыл, ведь не костюм решил приобрести, а жениться? Может быть, твоя кандидатура на роль мужа меня не устраивает?»
«Неужели? — не менее ехидно поинтересовался новоявленный жених. — И чем же, позволь узнать? Ты меня совсем не знаешь».
Очень довольный шуткой, Мирук Оринский тихо рассмеялся, Оля же гневно сузила глаза. Смешно ему! Поработил волю, делает что хочет, ещё и ржёт!
«Как-то на первый взгляд... хм... лицом не вышел, знаешь ли, — зло прошипела она, выразительно уставившись на жуткий шрам младшего Оринского. — Вряд ли я первая тебе об этом говорю! Хотелось бы жениха... посимпатичнее!»
— Молодец, — в это время похвалил сына владыка Русфии. — Из какого рода девушка, ты сказал? — поинтересовался он.
— Я пока не говорил об этом, отец, — усмехнулся Мирук, хитро прищурившись, сверкнув на пленницу весёлым взглядом.
Девушка с досадой поняла, что её слова не задели наглеца.
— Но могу тебя обрадовать. Будущая миледи Оринская из рода Дарвигов.
— Что?!.. — владыка поперхнулся воздухом, а Оля почувствовала, что её охватывает надежда.
Сейчас этот папаша поймёт, что с ней нельзя так обращаться и прикажет своему самоуверенному и остроумному сыночку отпустить её.
— Внучка герцога Мортимера Дарвига?!
— Да, — Мирук хищно улыбнулся. — Я тоже приятно удивлён.
— Хм.
Оля удостоилась ещё более внимательного взгляда владыки, который ей совсем не понравился. Взгляд был сканирующий и пронизывающий до дрожи. Неожиданно она поняла, что этот русфиец не менее опасен, чем его наглый отпрыск и ждать от него понимания не стоит.
— Да ты везунчик, Мирук, — задумчиво проговорил владыка. — Тёмная нернесса, ещё и Дарвиг. Великий род, сильная жена, хорошая наследственность. Вот только откуда у Дарвига внучка?
— У младшего сына, Максимилиана Дарвига, есть двое детей, сын Лукас и дочь Шейли.
— Не знал о внуках. Откуда знаешь ты?
Мирук бросил взгляд на Олю, сверкающую злыми глазами и внимательно слушающую диалог между отцом и сыном, и принял многозначительный загадочный вид.
— У меня свои источники, отец, ты же знаешь, а о внуках все забыли, потому что герцог не общается с семьей младшего сына уже много лет, и живут они в домене жены Макса Дарвига, — охотно пояснил Мирук. — А герцог Мортимер — идиот, если упустил такого мага!
Ещё на слове «внучка» Оля оцепенела, напрягаясь, а потом вспомнила, что Лукас представил её, как свою сестру.
Значит, её приняли за леди Шейли Дарвиг! Уже легче. Совсем немного, конечно, полегчало, но инкогнито до конца не раскрыто, хотя сама ситуация критическая и, очень похоже, что уже вышла из-под контроля.
За последние полчаса она сначала успела стать безвольной куклой, потом невестой, а сейчас её собираются похитить, потому что она — тёмная нернесса!
«Уважаемый лорд Мирук, — обратилась Оля к русфийцу так вежливо-приторно, что у самой зубы свело от сладости, — не будете ли вы так любезны, объяснить, что здесь происходит? Почему вдруг в течение получаса с начала нашего знакомства я удостоилась огромной чести стать вашей невестой?!»
Мирук удивленно вскинул светлую бровь.
«Я всё тебе объясню, вежливая моя, — насмешливо ответил чужеземец. — Почему бы и нет? Смотри перед собой, делай вид, что очень увлечена зрелищем».
Оля с трудом отвела от наглеца прожигающий взгляд.
«Я — единственный тёмный нернесс в нашем ллие, в Русфии. Должен был жениться на девушке из высшей касты ллия, на сильном маге, но во время брачного обряда неожиданно вмешались высшие жрецы и заявили, что его нельзя продолжать, потому что в результате этого союза наши дети не унаследуют мою магию. Магия тёмных нернессов снова исчезнет на неопределенный срок, возможно, на сотни лет, — в голосе русфийца теперь не было мягких ноток, он стал жестким и уверенным. — Жрецы поведали, что в Эллии, наконец, за многие сотни лет в день упавшей Великой звезды появилась девушка — тёмная нернесса, направили меня в домен Дарвига, велели найти её и жениться, потому что мы с тобой единственные представители давно исчезнувшей магии».
«Какая приятная неожиданность», — съязвила Оля, несмотря на то, что короткий рассказ лорда Оринского покоробил её.
«Ты тоже так считаешь? — притворно обрадовался Мирук. — Рад, что разделяешь мою радость! — и уже серьёзнее добавил: — Раньше Русфия была великой Землей, теперь нет. Магия тёмных нернессов поможет нам встать с колен».
«С чего ты взял, что я какая-то тёмная?! И, вообще, союз людей одной магии не гарантирует, что дети её унаследуют!»
«Это не обсуждается, — последовал невозмутимый ответ. — Жрецам виднее».
Оля задохнулась от возмущения.
«А моё мнение тебя не интересует?! Ты же не можешь насильно жениться на мне?!»
«Если ты не будешь сопротивляться, то это будет не насильно, а добровольно, — усмехнулся наглец. — И в данном случае твое мнение меня, действительно, не интересует, уж прости. Я приехал за тобой и увезу тебя. Твоя магия нернессов пока не активна, я сильнее, моя воля — твоя воля. Хочешь или нет, но ты в полном моем подчинении. Единственная в этом мире, на кого я так влияю. И, знаешь, мне это очень нравится».
Теперь Оля с закипающей яростью уставилась на довольного русфийца. Нравится?!
«Прекрати подавлять волю! Это безнравственно! И бесит! Ты не представляешь, что я тебе устрою, когда...»
«Расцелуешь от счастья? — хитро сощурился Мирук, прерывая её, и вдруг неожиданно холодно приказал: — Хватит беситься! Улыбайся: ты теперь счастливая невеста!»
«Пошёл к черту! Как только доберусь до тебя, — зло прошипела землянка, невольно улыбаясь, подчиняясь приказу, — выцарапаю твои наглые глаза!»
Злой блеск девичьих глаз, прищуренных и пылающих яростью, подтвердил лорду Мируку Оринскому, что именно так и произойдет, когда он освободит девушку от своего влияния.
Глава 35
Некоторое время Мирук Оринский заинтересованно рассматривал пленницу.
Мужской взгляд медленно скользил по каждому миллиметру гневного лица, длинным трепещущим ресницам, вздёрнутому носику с яростно раздувающимися тонкими ноздрями, зло сжатым губам, по локонам, выбившимся из причёски.
Оля, настороженно и враждебно наблюдавшая за ним, увидела, как в чёрных глазах русфийца мелькнуло странное
