претензии к аристократии…
Клавдий выдержал театральную паузу.
— Однако, могу вас заверить, что его простолюдинская баба оказалась куда смышлёнее! — он самодовольно улыбнулся. — Сначала она побрыкалась, однако потом сама пришла ко мне, да ещё и угостила меня довольно неплохим салатом. Пока этот лох пропадал невесть где, мы с ней мило беседовали, наблюдая за схватками.
Я быстро окинул взглядом зал. Около одной из колон в центре помещения стояла Елена и следила за происходящим с каменным лицом. В какой-то момент мы встретились взглядом, однако она не дёрнулась даже после этого.
Клавдий, тем временем, продолжал:
— Поэтому, как я уже и говорил, этот бой я посвящаю простолюдинам! Я знаю, что сейчас так говорить уже не принято… однако думать-то об этом нам никто не запретит. Поднимите же бокалы за то, чтобы простолюдины были кроткими, как девушка этого Стерлинга, или битыми… как он сам через несколько минут!
Овации вышли весьма сдержанными. Видимо, вопрос консервативности и классовой пропасти среди аристократов стоял так же остро, как и в любом другом обществе. Кто-то, вроде Люка Гресса, яростно хлопал в ладоши, соглашаясь с Клавдием, и вздевал бокалы; другие же, вроде Роберта, лишь презрительно кривились и отводили взгляд от моего оппонента.
Меня же, его речь… честно говоря, просто забавляла. Когда ты на протяжении веков смотришь за тем, как аристократы становятся нищими похуже простолюдинов, и как простолюдины внезапно превращаются в аристократов, только для того, чтобы всё опять повторились через каких-нибудь сто лет, то вся эта лабуда перестаёт задевать.
Я бывал на обоих ролях. Обе мне были безразличны.
Куда сильнее меня волновало кое-что другое. Если я уже пробовал с аристократами силу, а затем унижение, и это не сработало… Что же — возможно, нужно встряхнуть их немного сильнее.
Кажется, Клавдий идеальный кандидат, чтобы узнать, будет ли работать такое средство превознесения над остальными, как банальная жестокость.
Он продолжал что-то говорить.
Я выбил ему зубы.
Всё произошло за мгновение.
Один быстрый скачок; Клавдий даже не успевает поднять меч, и рукоятка моего клинка вмазывает ему прямо по челюсти.
Три зуба упали на пол со звуком брошенных на игральный стол костей. Я отскочил.
Парень схватился за челюсть, и гневно взвыв, направил на меня меч.
Начинается самое интересное.
Руна в мече ярко засияла, и клинок Гресса направился в мою сторону, целя куда-то в бок.
Я хмыкнул. Да, я раньше любил начинать с этого удара.
Блок.
Сила давления меча с руной несколько сильнее, чем то, что мог бы мне показать Клавдий без неё, поэтому не могу сказать, что сдерживать напор было совсем просто. Однако и особых сложностей это не вызывало; всё же я, по сути, дрался с более слабой версией самого себя.
Если я правильно всё помню, то…
Контринтуитивно, но я перекатился вперёд. Меч за моей спиной рассёк воздух.
А затем Клавдий заорал как резаный.
Хотя… почему как?
Даже не оборачиваясь, я рубанул клинком назад; на белой рубашке Клавдия расцвело красное пятно.
Он механически развернулся, и руна снова потащила парня в бой; на этот раз меч пытался пробить меня колющими, отчего я просто отскакивал.
Удар. Удар.
Тщетно.
Перехватив лезвие меча Клавдия после очередного удара, я отвёл его чуть в сторону — и снова рубанул по спине.
На глаза парня навернулись слёзы. Зарычав, он продолжил свою атаку, от которой мне было довольно легко увернуться.
По сути, вся схватка заключалась в том, что я просто вспоминал, что бы сделал в той или иной ситуации, и делал ровно наоборот.
Порезы алыми штрихами красовались на спине Клавдия.
Мне это надоело.
— А-а-а–а! — заверещал парень, глядя на торчащий из его левой кисти кончик моего меча. Я максимально сократил с ним дистанцию, и теперь наблюдал за тем, как в его глазах бегает недопонимание.
— Удивлён, что ни разу даже не задел меня, да?
Он лишь недоумевающе моргал сквозь слёзы, бросая взгляд то на меня, то на своего отца. 0Люк Гресс же… смотрел на происходящее так, как незадачливый студент смотрит на приказ о своём отчислении. С легким испугом и осознанием неизбежного.
— Я знаю про руну, — тихо произнёс я, вынимая свой клинок из руки Клавдия.
— Остановите бой! — взревел отец парня. — У него же кровь!
Сделав от Клавдия спокойный шаг назад, я хмыкнул. Гости смотрели на происходящее, не отрывая глаз. Интерес. Испуг. Азарт. В их лицах смешались все самые яркие человеческие эмоции.
Мне же показалось хорошей идеей дать немного ясности.
— В регламенте ничего не сказано про кровь, старик. Только Антон решает, кто победил.
Ответить они мне не успели — потому что я снова вонзил в сына Гресса клинок. Туда же, в руку. Только на этот раз поперёк прошлой раны, таким образом вырисовывая на кисти Клавдия жутковатый крест.
— Антон! — выл Люк. — Останови это! Пожалуйста-а-а!
Антон же не спешил ничего останавливать. Я мельком глянул на его довольное лицо, с интересом наблюдающее за тем, как я калечу сына Гресса.
Кажется, он и правда понял, о чём я говорил.
Сам же Клавдий неловко пытался наставить на меня меч с руной, но ему едва хватало сил, чтобы удержать его. Он был предоставлен мне на блюдечке.
— О-отец! — парень попытался отбежать от меня, однако его догнал ещё один порез через всю спину. — А-а-а-а!
Гресс подбежал к сыну.
— Отец! Д-дай… ствол… отец… я не могу так… не могу…
Я лишь слегка склонил голову набок и провернул меч в руке, стряхивая с него кровь.
Следующие несколько секунд для Люка Гресса были долгими. Он понимал, что будет неправильно давать сыну огнестрел. Что это станет позором для всей семьи. Однако и смотреть на то, как его сына кромсают на куски, и ничего не предпринять, он просто-напросто не мог.
Лицо Люка напряглось. Он громко выдохнул.
Кажется, чаша весов склонилась в сторону отеческой любви. Люк быстро потянулся к кобуре под сюртуком…
Вот только для меня это означало лишь то, что дальше произойдет… самозащита. С фатальным результатом для Клавдия.
Я вдохнул и подготовился для рывка. Возможно, получится оставить его в живых.
Рука Гресса тянется к стволу.
Я начинаю бежать.
И резко останавливаюсь.
Потому что вместо того, чтобы выхватить у отца оружие… Клавдий вмазал ему по лицу.
И закричал.
— Т-т-твари! А-а–а-а! Отойдите! — парень быстро подскочил и ворвался в зал к гостям, размахивая мечом. — А-а-а-а-а!
Белки
