его глаз внезапно посинели; парень дрожал, кричал и дёргал мечом то в одну сторону, то другую, шарахаясь от каждого, кто сидел за столом по обе стороны от него.
Кажется, в этот момент я был ближе к аристократам, чем весь вечер до этого. Потому что я точно так же них*я не понимал, что происходит. Гости начали с опаской вскакивать со своих мест, мужья прикрывали собою жён, а словно из ниоткуда взявшаяся охрана оцепила Клавдия со всех сторон…
Хех.
В этот момент один из гостей сделал большую ошибку.
— Клавдий, — какой-то белобрысый мужчина лет тридцати встал со своего места и медленно начал подходить к парню, — тебе что, плохо? Успокойся, др…
Он не договорил.
Потому что меч с руной, который Клавдий направил в его сторону, принял белобрысого за соперника и врезался ему в бок. Мужчина рухнул на месте, схватившись за рану, и истошно заорал.
Клавдия это напугало ещё сильнее. Он принялся размахивать мечом по сторонам, рубая сидящих рядом аристократов, куда мог дотянуться. Зал заполнили истошные женские вопли от ужаса и мужские от боли; пара охранников попыталась наброситься на Гресса-младшего, но тоже слегла с колотыми ранениями…
В зале начался сущий кошмар. Те, кто был подальше, выбегал из комнаты; те, кто был ближе, старался не шевелиться, чтобы не спровоцировать Клавдия. Работало это не всегда. И уже человек семь лежало у ног парня, постанывая от боли.
И среди всего этого хаоса спокойными оставалось только трое.
Я. Всё происходящее меня больше заинтересовало, чем испугало.
Антон. Кажется, он даже с места не сдвинулся и лишь бегал глазами по залу, словно стараясь запомнить всё до мельчайшей детали.
И… Елена.
Мы снова встретились с ней взглядами. Девушка стояла там же, где и в начале поединка. Но на этот раз она ответила на мой взгляд.
Хищно улыбнувшись, она показала мне свою ладонь. Испачканную чем-то синим.
Все шестерёнки встали на место.
Шкурки ягод, которые вызывают глюки, про которые она рассказывала мне в начале. Вот каким салатом она угощала Клавдия перед боем.
Одна из многих вещей, которые ты хорошо выучиваешь в поисках бессмертия, заключается в том, что человеку свойственно ошибаться. Конечно, можно свести ошибки к минимуму, но они всё равно будут происходить с завидной регулярностью, что ты ни делай.
Вот и мои заключения касательно девушки оказались ошибкой. Она не огненная.
Она еб*нутая.
Ещё одно израненное тело аристократа упало на пол перед Клавдием. На этот раз оно принадлежало его отцу. И если до этого меч ранил оппонентов не очень серьёзно — порезы в бок, колотые в конечности и так далее — то Люку досталось хорошо.
Парень вставил клинок отцу прямо в живот, и тот медленно сполз на пол.
Я устало вздохнул.
Из всех способов превознестись над аристократами — этот я оставил на самый крайний случай.
Рывок. Проскакиваю мимо охраны.
В меня летит удар меча с руной.
Отбиваю.
Рукоятка уже моего меча обрушивается Клавдию прямо по виску, и тот падает в отключке.
Я быстро разворачиваюсь и бросаюсь к Люку.
— Это, — я прошипел сквозь зубы, — мудак старый, значит, что ты мне должен куда больше одной услуги.
Ответить мне Гресс-старший был не в силах.
Прикладываю ладонь к его ране. Чёрт, хоть бы получилось. Не уверен, что за эти три дня я успешно прокачал Шезму до нужного уровня.
Кровь течет сквозь мои пальцы мутным потоком и противно капает на пол. Прижимаю сильнее.
Сейчас будет больно.
Вонзаю свой же клинок себе в ладонь. Смешивая потоки нашей с Грессом крови.
И…
Ничего?
Я прижал ладонь ещё сильнее.
Ну же.
Давай.
…Люк Гресс внезапно схватил воздух ртом; поток крови начал замедляться.
Спустя минуту кровотечение и вовсе остановилось. Старик смотрел на меня, не веря своим глазам.
А затем не поверил своим глазам я.
Пока охрана оказывала первую помощь остальным раненым, вокруг меня собрались все аристократы, что остались в комнате.
— Безродный… спас нас?
— Он мог просто уйти? Но спас?
— Да он даже Гресса вытащил с того света!
Я смотрел на их восторженные, как во время какого-то хорошего спектакля, лица, и чувствовал как внутри меня что-то меняется.
Неужели сработало? Печать снята?
— Ну, господа, — тихо заявил подошедший ко мне со спины Антон, — кажется, свидетель на свадьбу выбран единогласно.
* * *
С Еленой мы разошлись, не прощаясь. Зная таких, как она… не исключено, что в следующий раз наркотой без спроса накачают уже меня. Впрочем, почему-то я не хотел, чтобы у неё после этой ситуации были проблемы, а потому одно из одолжений, которые мне торчило семейство Грессов, я приберёг для того, чтобы они от неё отцепились.
В конце концов, она пообещала отомстить — и отомстила. Это я могу уважать. Ну а если бы Клавдий с Люком не притащили на отбор меч с руной и парень смог бы хотя отдалённо контролировать оружие, то, скорее всего, результат вечера был бы совсем не таким плачевным, даже учитывая тот факт, что он объелся галлюциногенных ягод.
Что до остальных одолжений… всегда приятно их иметь в рукаве.
Не буду врать — этот вечер вымотал меня настолько, что я даже не думал разбираться с фолиантом, а хотел лишь спать. Уже через час после спасения Гресса я открывал нашу с Петей дверь в общежитии.
— … нет, — Филя, сидевший вместе с Петей на кровати, хрустел кукурузными палочками. — Ты теперь крутой чувак, шаришь. Забавляться только с одной девкой — это для нытиков и каблуков, эт точно.
Кажется, пока меня не было дома, Филя каким-то образом успел сесть на уши и моему соседу.
— Думаешь? — произнёс Петя, глядя в пол.
— А то, — хихикнул Филя. — Кто тебе скажет правду, если не старый добрый Филимон, а?
Он закинул ещё одну палочку себе в рот и громко хрустнул.
Я же прошел мимо них, даже не пытаясь лезть в разговор, и упал на кровать.
Дом, милый дом.
Глава 18
— Знаешь… раз уж я часть всей этой истории, то мог бы как-то поделиться, что ли, как обстоят дела с книженцией-то.
Петя стоял перед моей кроватью с чашкой кофе в руке. Я глянул на него, сощурив глаза.
Утренний свет не без труда пробивался через грязные окна нашей комнаты, падая аккурат на разложенный передо мною фолиант, за окном пели птички,
