средство передвижения армейский внедорожник из чисто утилитарных изображений. Со своим порывистым характером, который иногда конфликтовал с глазомером, Алиса довольно часто задевала различные препятствия, а на железной со всех сторон армейской машине следы подобного не видны так явно, как на обычном автомобиле.
От остальных машин отряда гелендваген Алисы отличала аэрография на капоте — в виде улыбки Чеширского кота. И машины этой, когда мы с Кэрол приехали сюда из ресторана, здесь не было. Похоже, Алиса приехала после нас, и именно этого момента ждала Кэрол. Ну да, она во время ужина постоянно с кем-то переписывалась, чего раньше за ней не наблюдалось — с Алисой и переписывалась, похоже.
Еще раз осмотревшись, я вернулся с балкона и встал перед Алисой.
— Объяснишь смысл происходящего?
В этот раз отмалчиваться Алиса не стала.
— Мы много и часто общаемся с Кэрол. Я ей доверяю, и недавно призналась, что ты мне нравишься и я не могу ничего с этим поделать. Она после этого удивилась и сказала…
Алиса замолчала, явно собираясь с силами.
— Сказала что?
— Сказала, что мы оба взрослые люди и что городим проблемы на ровном месте. Сказала, что не видит проблемы в моих страданиях, потому что девушки у тебя больше нет, и я тебе тоже нравлюсь. Это не я, это она сказала, — подняла руки с обращенными ко мне ладонями Алиса, впервые подняв на меня взгляд. Но едва наши глаза встретились, как она сразу же опустила голову, заговорив негромко: — Кэрол даже предложила мне провести небольшой эксперимент — сказала, что не против с тобой переспать, но уверена, что от предложения ты откажешься из-за того, что не захочешь меня расстраивать.
— Надо же. Какая умная Кэрол.
— Да, она такая.
Алиса сглотнула, потом заговорила снова, явно озвучивая давно одолевающие ее мысли:
— Если у нас, у тебя, все получится, я собираюсь отправиться вместе с другими в Валинор, за обещанным долголетием. И после этого, скорее всего, мы не увидимся никогда. Сейчас же… у тебя нет девушки, и я тебе по крайней мере небезразлична. У меня нет парня, и ты мне нравишься. Кроме того, ты не раз спасал мне жизнь… и честь. Поэтому я была бы рада, если бы ты все же… забрал награду в виде принцессы в придачу. Хотя бы на оставшееся нам на двоих время.
— То, что я тебе нравлюсь, может быть влиянием демонической сущности. Я же говорил тебе, что во мне есть частичка демона, и ты просто реагируешь на это, а вовсе не потому, что испытываешь ко мне…
— Ой да мне насрать, Максим! — потеряла самообладание Алиса, став похожей на обычную саму себя. — Я, знаешь ли, тоже не подарок. Ты трахнешь меня сегодня, или я могу уже идти домой и плакать в подушку?
Преображение оказалось настолько неожиданным что я невольно не выдержал и едва не рассмеялся, с трудом сдержавшись. По сверкнувшему взгляду Алисы понял, что смех сейчас совершенно не в тему — растерявшая все напускное спокойствие девушка соскочила с кресла и направилась к выходу.
Я перехватил ее на середине комнаты. Алиса попыталась вырваться, я подхватил ее за талию в попытке успокоить и поднял в воздух. Паузу взял таким образом, параллельно думая, что сказать — все же собрался смеяться я совсем не в тему, аж стыдно.
Алиса уже яростно пыталась вырваться, стуча мне кулачками по плечам. Состоявшейся разговор и продемонстрированное спокойствие, видимо, стоило ей огромного количества душевных сил — потому что сразу после вспышки ярости она расплакалась, сквозь слезы рассказывая мне какая она дура и требуя, чтобы я ее отпустил.
Я ослабил хват, так что девушка соскользнула вниз, на пол, но по-прежнему ее обнимал. Алиса уже громко рыдала, и я погладил ее по волосам. Наклонился, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее, в это время девушка ко мне повернулась и наши губы встретились.
Поцелуй получился довольно неожиданным. Притом, что делать дальше, я не знал; не то, чтобы Алиса мне не нравилась. Красивая девушка, при взгляде на нее я чувствовал серьезное влечение. Но она реально неадекватна и непредсказуема, и предугадать ее реакцию после того, как мы переспим, я просто не мог. С другой стороны, если сейчас просто разойтись, будет, наверное, даже хуже.
В общем, пока я не знал, что делать, мы целовались и целовались. Сначала осторожно, безо всякого напора — словно оба боялись. Потом уже более страстно, даже жадно, через некоторое время обнимая друг друга крепко, на грани грубости. Алиса отпрянула — набирая воздуха в грудь. Целовалась она с закрытыми глазами, и сейчас едва открыв глаза, снова крепко зажмурилась; вдруг подхватив платье за подол, она резко потянула руки вверх и легкая ткань улетела в сторону.
Уже через пару секунд она помогала мне расстегнуть рубашку, совсем теряя голову. Расстегнуть рубашку быстро не получалось, пуговицы по итогу разлетелись по сторонам — в принципе, подобному я не удивился. По темпераменту черноволосая невоспитанная красавица оказалась едва ли не горячее, чем Жанна. За ночь мы так и не сомкнули глаз, а чуть успокоились только перед самым рассветом.
Постепенно приходя в себя, лежали на смятых простынях, переводя дух — первые лучи солнца слово помогли в нормальное и адекватное состояние вернуться. Голова Алисы покоилась у меня на груди, я накручивал на пальцы ее иссиня-черные локоны.
Девушка, после бессонной ночи пребывая в приятной неге полудремы, улыбнулась и подняла голову. Судя по взгляду, вознамерилась было что-то сказать, но тут столкнулась с моим взглядом — и вдруг, пронзительно завизжав, кошкой вылетела с кровати.
Спрыгнув на пол, Алиса запуталась в валяющемся одеяле, упала, поползла прочь от меня, отталкиваясь ногами. Уперлась спиной в стену у зеркала, и только тогда немного пришла в себя от ужаса первого испуга. Сейчас Алиса замерла, вжимаясь в стену, часто и глубоко дыша; она открывала рот, снова силясь что-то сказать, но у нее не получалось. Я тоже соскочил с кровати, но не обращая внимания на Алису за пару мгновений оказался рядом с зеркалом.
Прекрасно представляя, что я увижу в отражении. И не ошибся.
Ну здравствуй, прекрасный новый мир — глянул я в свои глаза, в которых радужка приобрела черный цвет, а зрачки стали красными, вертикальными.
На коже уже постепенно проявлялись очертания рунного орнамента — не просто татуировка, а самый настоящий рунный орнамент, с живой тьмой и багрянцем адского пламени в очертаниях. Впрочем, до конца проявления
