около месяца назад, так ведь?
Гусев кивнул головой.
— По старой памяти, — продолжил Сергей.
Гусев насторожился.
«Не надо форсировать, — подумал Никита. — Сейчас не время напоминать ему о судимости и Смагине»
Сергей словно прочитал его мысли и увел разговор в сторону.
— Кстати, как вам, человеку новому в городе, удалось устроиться на престижную работу в Управе?
«Очень престижную, торчать в подвале», — подумал Никита.
— У меня есть диплом делового администрирования. Я предложил свои услуги, что оказалось весьма кстати, поскольку на тот момент в Управе образовалась вакансия на должность архивариуса, — сказал Гусев.
— Позвольте, Владимир Михайлович, но вы же учились на юриста, — сказал Сергей.
— Весьма смежные профессии, — парировал Гусев.
— А диплом вы, надо полагать, прикупили?
— Нет! — возмутился Гусев. — В наше время интеллигентному человеку без высшего образования ни шагу ступить, и я добросовестно учился.
— Не удивлюсь, если у вас красный диплом, — съязвил Никита.
— Нет, не красный, но вполне приличный, — с чувством собственного достоинства сказал Гусев. — По оценкам.
— Значит, вы не слишком добросовестно учились. Судя по оценкам.
Гусев вскочил с места.
— Я не понимаю, зачем мы здесь собрались. За тем, чтобы обсуждать мой диплом или за тем, чтобы обсудить, как найти преступника и защитить меня?
— Конечно, мы ищем преступника. А потому вернемся к теме, — сказал Сергей. — У вас были трения с кем-либо из сотрудников в Управе?
— Нет. Их просто не могло быть. Я со всеми поддерживал абсолютно ровные отношения. Без осложнений. Думаю, даже присутствующий здесь г-н Хмельнов, некоторое время проработавший в нашей системе, подтвердит это.
Никита подтвердил кивком головы.
— Хорошо.
Сергей в раздумье повернулся к окну. Никита и Гусев ждали его следующей реплики, и она не заставила себя ждать. Никита не удивился, услышав ее.
— Владимир Михайлович, у нас есть любопытная фотография. К сожалению, мы не могли показать вам ее раньше, а то бы, возможно, нам удалось избежать многих осложнений.
Сергей положил на стол фотографию.
— Вы, конечно, узнаете себя и прекрасно знаете этих людей.
— Естественно, — не задумываясь ответил Гусев. — Как, я думаю, и вы тоже.
Сергей облегченно вздохнул.
— Очень хорошо. Мы, кажется, выходим на плодотворную тропу сотрудничества.
— И что вы ждете с моей стороны? На этой тропе.
— Мы хотим, чтобы вы организовали небольшой банкет по случаю своего чудесного спасения.
По выражению лица Гусева было видно, что он ничего подобного не ожидал.
— Не понимаю, — растерянно сказал он.
— А между тем все очень просто. Вы обзвоните своих прежних друзей со снимка и пригласите их в ресторан к Лагоеву. Желательно в отдельный кабинет.
— Не понимаю, какой в этом смысл. Среди них не может быть человека, который, возможно, — я подчеркиваю: возможно — покушался на мою жизнь. Никому из них до меня просто дела нет. Уж поверьте мне.
Что это? Отголосок встречи с Юнусовым?
И почему он так упорно отрицает покушение на него?
Что это?
Реакция испуганного человека, которому удобнее будет жить с мыслью, что его жизни никто и ничто не угрожает? И вместе с тем страх ни на минуту не отпускает его.
— Вот мы и хотим убедиться, что среди этих людей нет преступника. И тогда мы сможем отрабатывать другие версии.
Сергей посмотрел на Никиту.
— Какие у вас были отношения с Чехонкиным? — спросил тот.
Гусев поморщился.
— Да, собственно говоря, никаких.
— Владимир Михайлович, вы были первым, кто увидели мою докладную записку по работе ДЭЗов. Он вам принес ее для регистрации.
— Ну да. И что из этого следует?
— Он вас не просил ее уничтожить?
— Но с документами так не обращаются, — сказал архивариус.
— И тем не менее.
Гусев отвел глаза в сторону.
— Ну же, Владимир Михайлович. Не смущайтесь.
— Вы еще скажите, что я среди его друзей.
— Нет, мы этого утверждать не будем, — сказал Сергей. — Но если вы хотите помочь себе, то будьте с нами откровенны.
— Ну дал он мне понять, что было бы хорошо, если она не дойдет до начальства.
— А не проще ли было Чехонкину самому уничтожить мою записку? — спросил Никита.
— Конечно, проще. Но он боялся, что вы не угомонитесь и, минуя все препоны, сами выйдете на руководство.
Сергей многозначительно посмотрел на Никиту. Его взгляд говорил однозначно: вот видишь, скольким людям ты успел досадить.
— И что вы сделали? — спросил Никита.
— Я уж не помню, — отмахнулся Гусев.
— Короче говоря, он хотел подставить вас, но вы не подставились, — сказал Сергей.
— Мне нет ни малейшего дела до Чехонкина, — раздраженно сказал Гусев и повернулся к Сергею.
— Значит, вы опять уготовили мне роль подсадной утки?
— Боюсь, что да. Зато мы так можем убедиться в том, что вы правы и мы ищем преступника не там, где надо. И тогда плотнее займемся другими версиями.
— А если вдруг… — нерешительно начал Гусев и замолчал.
— Владимир Михайлович, но вы же уверены, что эти люди ни коим образом вам не угрожают. Звоните.
Сергей пододвинул к нему телефон.
У Гусева была цепкая память архивариуса. Он ни разу не заглянул в записную книжку и, не задумываясь, набирал номера. Он обзвонил всех. И по несколько раз. Согласовывая день и час встречи.
Договорились на пятницу в 20.00.
И тут Гусева осенило.
— А как я буду расплачиваться? У меня нет таких денег, чтоб у Лагоева устраивать банкет!
— На Западе принято в ресторане каждому платить за себя, — сказал Никита.
— Может, вы придете объяснить это моим гостям? — саркастически спросил Гусев.
— Спасибо за приглашение.
— Не вздумайте приходить! Хотя…
— Что хотя?
— Хотя исключительно ради подстраховки. Где-нибудь в кустах отсидитесь. Вы же сродни бойцам невидимого фронта.
— Значит, у вас все-таки есть тень сомнения, Владимир Михайлович.
— Нет. Не в этих людях. Но меня могут отследить. Вы же не будете меня здесь держать до пятницы?
— Нет, не будем.
— Так вы меня отпускаете?
— Конечно.
— А если меня по дороге домой… того самого… грохнут?
— Владимир Михайлович, к покушению готовятся. С бухты-барахты людей убивают только в ходе случайного, стихийно возникшего конфликта. Так что можете идти спокойно домой.
— Всё равно я требую охраны. И вы мне обязаны ее предоставить, раз я пошел на сотрудничество с вами.
— Будет вам охрана. Только вам тогда придется написать заявление о покушении на вас.
— Согласен, — быстро ответил Гусев.
Пять минут спустя Сергей взял трубку и набрал телефон. Две минуты спустя он сказал Гусеву:
— Всё в порядке, Владимир Михайлович. Охрана у вас есть. Это Петро Гребенка.
Гусев не находил слов от возмущения и распустил галстук.
Глава 22
До пятницы оставалось три дня, и Сергей с Никитой принялись отрабатывать другие версии. Начали они с Чехонкина.
Он предстал перед ними в затрапезном
