поверил. Она действительно этого хочет. Появляется странное ощущение разочарованности. А что, если я ошибался, и Оля совсем не такая, какой я представлял ее? Под ангельской внешностью скрывается злобный человек, или, что еще хуже – совершенно посредственная личность.
– К дьяволу его, – стараюсь подыграть. Я ничуть не лучше ее, особенно в последнее время. – Я больше не хочу здесь оставаться.
Последние слова я сказал, не думая. Вулкан новых чувств прорвался наружу. Внезапно мне стало противно находиться в одной комнате с этой девушкой. Она меня подавляет. Я не могу быть сильным рядом с ней. В ответ мое эго делает меня агрессивным. Алкоголь помог чувствам вырваться наружу, оголяя суровую реальность.
– Пошло все к черту, надо придумать, как отсюда выбраться!
– Так вытащи нас, – не без иронии отвечает девушка. – У меня нет идей. Меня еще никто никогда не похищал.
– Есть идея, – перехожу на шепот. – Следующей ночью он, скорее всего, снова принесет еду. А в двери есть отверстие, достаточно большое, чтобы пролезть через него.
– Там же будет стоять Паша. Он не пустит.
– Все получится, если пролезть сразу, как только он откроет защелку. У него в руках будет поднос, и он не сможет оказать сопротивление.
– Ну что ж, попробовать можно, – задумчиво отвечает она.
5
Дико хочется спать. Сижу на холодном полу возле двери и жду, когда Паша откроет дверь, чтобы дать нам еды, как собакам. Меня не покидает мысль, что он установил камеру и следит за нами. Тогда мой план обречен на провал. Оля наблюдала за мной, затем отвернулась и уснула.
Может, бросить эту затею и прилечь на постель? Когда услышу шаги, успею подбежать. Нет. Если усну, не смогу больше смотреть в глаза Оле. Беру книгу, пытаюсь читать. Не получается. Взгляд по строкам движется, а смысла не понимаю. Перечитываю. То же самое.
Оля. Лежит такая спокойная. Во сне она прекрасна. Обнять бы ее и уснуть рядом. И плевать, что мы взаперти. Но зачем она так себя ведет? Со мной одним она такая, или со всеми? Скорее всего, на нее негативно действует обстановка. Но ведь я не виноват. Не стоит сейчас ей докучать. Если мне удастся вытащить нас отсюда, мои шансы сильно повысятся. Только бы сейчас не уснуть. Перед глазами все плывет. Образ Оли сменяют старые образы из детства… За дверью кто-то крадется, аккуратно ступая по паркету. Откуда здесь паркет?!
Шаги. Я чуть не уснул. Да, действительно, кто-то спускается вниз. Надо разбудить Олю. Поздно. Он уже подошел. Тело напряглось. Сознание моментально прояснилось, не осталось и следа от сонливости. Дыхание стало таким тяжелым, что, кажется, Паша сможет услышать его даже из-за двери. Открывай же быстрее. Что он тянет? Если у меня ничего не получится, я только в очередной раз облажаюсь перед Олей… А если он убьет меня? Давай же, пока я не передумал. Но отказаться не могу. Какой я тогда мужчина?
Наконец-то. Скрип. Открывает дверь. Пауза. Жду, пока что-нибудь просунет внутрь. Вот и его рука. Он аккуратно ставит тарелки на пол. Делаю глубокий вдох, сжимаю зубы. С криком бросаюсь в отверстие. Хватаю его за руку, пытаюсь вылезти. Все происходит слишком быстро. Он бросил в меня графин раньше, чем я понял, где он находится. Темнеет в глазах. Удар по уху, затем в лоб. Я стараюсь спрятаться назад. Оля рядом. Что-то кричит сзади. Паша захлопывает дверь, отчего я влетаю назад в комнату.
Глаза слипаются, словно в них залили клей. Протираю их. Кровь. Оля стучит в дверь и орет, что он чуть не убил меня. Не могу ни на чем сфокусировать внимание: звон в ушах и боль в затылке. Приятно, что она переживает за меня.
Все бесполезно. Иду к раковине, смотрю на себя в зеркало. Он разбил мне губу, рассек бровь. Волосы слиплись от смеси крови и какой-то жидкости, наверное, сока, который он принес. Умываюсь. Постепенно начинает ныть все тело. Кружится голова. Сажусь на стул.
Подходит Оля. Она очень злая. Без слов берет тряпку, мочит ее и начинает протирать мне лицо. Изувечил меня, а! Ублюдок. За что он так поступает с ней, со мной? Как я мог быть таким наивным и довериться чудовищу? Просто не к кому было идти, а он воспользовался ситуацией? Но зачем?
– Давай я сам, – говорю девушке.
– Сиди, не шевелись. Как голова? Выглядишь плохо.
– Мутит немного. Но жить буду, – пытаюсь приободриться.
– Он чуть не убил тебя.
Паша громко стукнул в дверь и каким-то незнакомым голосом начал говорить:
– Грешники! Отвергаете помощь, которую Бог моими руками пытается вам предоставить. Вы неизлечимы. Огонь очистит вас всех! Голодом и огнем искореню я семя зла, которое пытается произрасти на земле.
– Паша! – кричу ему я. Оля дергает меня за руку.
– Не говори с ним, – качает она головой. Из ее глаз ливнем катятся слезы.
6
– Я не понимаю, почему ты решила выступать в театре, – говорю я, лежа в постели. После ночного происшествия девушка изменила отношение ко мне. Может, потому что убедилась, что мы с ней – в одной лодке. Или из жалости. Как бы то ни было, она даже пыталась сама начать разговор. Из любопытства спросила, чем я заслужил такое пристальное внимание ее брата. Я рассказывал, додумывая различные подробности, но вскоре меня стало мутить. Тяжело фантазировать, когда голову будто заменили. Чтобы не стошнило, решил немного отлежаться и прийти в чувство. Но я, конечно, готов на любые страдания за настоящий разговор с Олей.
– Я хотела. Я имела право. Чем я была хуже отца и брата? – говорит девушка.
– Ты была намного лучше. Разве не правда?
– А что значит – лучше? Училась на пятерки, общалась с ботанами и детьми лордов? Это не лучше. И я не хотела, чтобы меня держали за дуру, а именно так все и происходило. Вообще, не хочу говорить об этом.
– Мне кажется, я имею право знать.
– Нет. Если ты получил по голове, это еще не значит, что я должна раскрывать тебе свои тайны.
– Но ведь тебе тоже интересно, почему я здесь.
– Нет, – резко ответила она.
Не стоило мне давить. Но я так хочу услышать ее историю! Все, рассказанное Пашей, оказалось неправдой, и мне нужна новая история. Природа была жадной, когда делилась со мной терпением.
– Ну ладно.
Спустя минуту она продолжает:
– Ты знаешь, что Паша – основатель клуба?
– Да. И твой отец.
– Хм. Не думала, что он делится
