лесу, проходя между деревьями и приближаясь туда, куда он, собственно, и шел.
К тому самому дубу, который он заметил по пути от заброшенного рудника и которому, казалось бы, нечего делать посреди букового леса. Именно эта необычность и делала дуб прекрасным ориентиром.
Вот и он, дуб.
Подойдя к нему и хлопнув ладонью, Дженкинс нащупал зарубку. Как будто кто-то шел по лесу и, от нечего делать, ударил по дереву топором, а то и саблей. Если же кто-то решил бы, что эта зарубка указывает на некое место, где закопано… что-то… и попытался копать — то этот человек мог бы перерыть все в радиусе десяти шагов вокруг дуба и все равно ничего не найти.
Потому что то, что нужно искать, закопано в двадцати шагах.
То, зачем он приехал сюда.
То, что должно помочь ему стать из никому не известного Джонни Дженкинса — «тем самым Джонни Дженкинсом».
То, что поможет ему вернуться в Брумос.
Золото.
Глава 37
Льды Северного Океана
100 миль до Северного полюса
7 число месяца Королевы 1855 года
Ксавье
1
Белый медведь пробежал неторопливой трусцой, почти невидимый на фоне искрящихся снегов, сел на задницу и принялся задумчиво рассматривать ползущую мимо него стальную гусеницу «Полюса».
— Чем он здесь питается? — спросил малыш Крис, вцепившийся в стальной прут ограждения на крыше вагона.
— Неосторожными мальчишками, — хмыкнул Ксавье.
— Чем? — Крис попытался оттянуть от уха меховой капюшон, получил по рукам, а затем подзатыльник. Только обмороженных ушей и не хватало экспедиции для полного счастья…
— Неосторожными мальчишками!
— Тогда мне ничего не грозит! Я очень осторожен! — и злоехидный мальчишка все же сдвинул с лица шерстяной шарф, чтобы подразниться розовым языком. За что тут же и был наказан. Самой природой. Мороз кольнул неосторожно выставленную часть тела и Крис, ойкнув, тут же замотался обратно и замолчал, покачиваясь на крыше и глядя вперед, на расстилавшиеся перед ними белые просторы Северного Океана. Вернее — Стеклянных островов, скрытых под шапкой вечных, нетающих льдов. С другой стороны — острова все же находятся в океане, так что можно сказать, что вокруг них — океан. Или — острова. Вопрос терминологии.
То, чем же здесь питается этот настырный медведь, было уже вопросом зоологии. Он увязался за ними практически от самого побережья. Но, если на побережье им попадались хотя бы тюлени и птицы — какая-никакая, но пища для медведя — то здесь единственным живым существом был только сам медведь. Ну и они, экспедиция к Северному полюсу, конечно. Но из четырнадцати членов экипажа «Полюса» ни один не пропал, так что можно было с уверенностью сказать, что ими медведь не питается.
Четырнадцать, да…
С того момента, как они с капитаном Северусом установили, что экипаж на одного человека больше, чем рассчитано изначально, стало ясно только одно — малыш Крис не является этим таинственным магнетизером, проникшим в состав экспедиции и уже один раз попытавшимся ее саботировать, направив поезд в ледовую трещину. Почему не Крис? Потому что он оказался в составе экипажа совершенно не таинственным образом — он просто втерся в качестве этакого безбилетного пассажира, став юнгой. Но с его появлением количество экипажа увеличилось вполне определенно. В том смысле, что он, Ксавье, помнил, как это произошло. И капитан Северус — помнил. А вот как среди экипажа оказался лишний, тринадцатый, член — этого не помнил никто. Никто из них двоих, так как остальных членов они не опрашивали. Любой мог оказаться если не магнетизером, то его зачарованной жертвой, вот так задашь не тот вопрос не тому человеку — и проснешься утром с ножом в груди. Рассказывай тогда привратнику небесных врат, что ты был совершенно в этом человеке уверен… Нет, Ксавье был совершенно уверен только в трех людях: себе, капитане Северусе, потому что его найм он помнил, и теперь еще и в малыше Крисе.
К сожалению, на этом задачка по исключению лишних застопорилась. Это только в задачниках на логику у тебя есть все данные, благодаря которым ты можешь сделать верные выводы, пусть и довольно заковыристыми путями. В жизни так не бывает. В жизни у тебя всегда не хватает информации, времени, чего-то еще… Ах, если бы жизнь была такой, как в задачках из учебников, насколько все было бы проще…
Оставалось ждать, когда магнетизер проявит себя очередной раз, и надеяться, что он допустит ошибку. Какую-нибудь. Которая позволит если не вычислить его, то хотя бы еще сократить круг подозреваемых.
Как назло, магнетизер, видимо, полагая, что подобные мысли все же бродят в голове у начальника экспедиции, затаился и не подавал признаков своего магнетизерского злодейства. А, может, осознал, что сломай он «Полюс» — и придется идти обратно на лыжах. В компании с белым медведем.
Ксавье посмотрел на упомянутого. Может, это медведь — магнетизер? Увязался за этой странной самоходной деревней с вертикальными тюленями, заплутал, не знает, как добраться обратно, к жене и детям, вот и пропускает сквозь стены магнитные волны, в надежде, что кто-нибудь выберется наружу и добровольно послужит ему кормом…
Какой только бред голову не придет…
Начальник экспедиции снова посмотрел на медведя, вроде бы решившего не отправляться вслед за «Полюсом» и сидевшего на том же месте. Возможно, решил все же не становиться первым медведем — покорителем Северного полюса, и пойти обратно. В конце концов, заблудившийся медведь — это нонсенс. Как он мог заблудиться, потерял компас и карту?
— Крис…!
Проглотив остальные, рвавшиеся слова — дрянной мальчишка! — Ксавье бросился по крыше, оскальзываясь и стуча подошвами меховых сапог. Крис, вместо того, чтобы перейти с крыши на крышу — что, между прочим, установлено приказом, после того, как появился медведь! — спускался вниз по лесенке, уж неизвестно с какой целью, то ли рассмотреть поближе снег — не насмотрелся за все предыдущие дни! — то ли увидев что-то интересное на снегу. Что тут может быть интересного⁈ Мы тут — первые люди от момента сотворения мира!
И не просто спустился, постоять на площадке вагона!
Крис спрыгнул на снег и побежал в сторону от поезда!!!
— КРИС!!!
В этот раз Ксавье не стал сдерживаться и его слова об умственных способностях мокроносых юнцов, их родословной, а также обстоятельствах зачатия и рождения, услышали бы все, если бы эти «все» находились рядом с поездом.
А так эту хитрозакрученную фразу — Ксавье сам удивился подобным своим талантам
