— не услышал даже сам Крис, что-то пытавшийся выкопать из-под снега. Хотя, нет. Был еще один благодарный слушатель. Который, если не поторопиться, станет благодарным кушателем.
— Крис!!! Медведь!!!
Мальчишка обернулся, размахивая чем-то, увидел отчаянную жестикуляцию Ксавье, обернулся еще раз, завершив полный оборот вокруг своей оси… И рванул к поезду так, что снег разлетелся в стороны.
Да, бегущий в твою сторону белый медведь хорошо мотивирует. Потому что навряд ли он бежит порадоваться твоей находке.
И, как назло, разведчики, которые могли бы отпугнуть медведя выстрелами — в начале поезда. А они с Крисом — в конце. Почти. И здесь — только вагоны с углем, в которых нет дверей, чтобы спрятаться внутри.
Критическая ситуация заставляет мозг работать быстрее.
Ксавье успел не только прикинуть скорость бегущего медведь, сравнить ее со скоростью бегущего мальчика, прикинуть расстояние, которое нужно преодолеть тому и другому и понять, что Крис успевает — и это за какую-то долю секунды! — но и вспомнить, что над каждым вагоном с углем надстроена крыша, дл защиты от снега. Иначе по чему они тогда ходили? А под крышей, в самом верху — небольшой лючок, как раз, чтобы протиснуться человеку.
Ксавье подпрыгнул, дернул за рукоять люка, раз и другой — рукавицы, чума их пошей, сосказльзывали! — распахнул чернеющее отверстие, подхватил за шиворот влетающего на площадку вагона мальчишку, забросил его вверх, как мешок с мукой, и, вцепившись в края люка, вбросить самого себя внутрь. Еще и люк успеть захлопнуть.
Снаружи в дверцу люка ударило что-то крайне тяжелое, что-то крайне похожее на лапу разозленного медведя, оставшегося без ужина. Раз и другой.
Люк затрясся, но выдержал.
А потом медведь издал разочарованный рев. И, наверное, ушел поискать кого-то менее ловкого.
— А вдруг он просто затаился? — прошептал Крис, лежа на куче угля.
— Значит, мы просто подождем немного. Нам ведь торопиться некуда. У нас ведь география выучена.
— Да выучил я эту географию! — взвыл мальчишка.
— Тогда ответь: на каком…?
— Не буду! Я лучше медведю пойду, отдамся… в смысле, на съедение… — Крис отчаянно покраснел. Он снял шарф и вытер лицо рукой, тут же оставив черные разводы.
— Свинья лучше всего себя чувствует в грязи, — вздохнул Ксавье, снял рукавицу и принялся вытирать лицо грязнуле.
— Это не я, — Крис замер, покорно терпя прикосновения к лицу, — Тут просто мокрое пятно на угле.
— Ага, мокрое. В мороз. Придумай что-то еще.
— Да нет, правда, мокрое! — горячо воскликнул Крис, впрочем, и не пытаясь повернуться и показать, где он ухитрился найти в угле сырость.
— Мокрое, мокрое… — Ксавье вытер остатки грязи с лица мальчика, чувствуя себя старшим братом рядом с непутевым младшеньким, — Лучше покажи, ради чего ты чуть не отдался медведю?
— На съедение!
— А я о чем…
2
Капитан Северус посмотрел на полученный от Криса предмет.
Смерзшийся, растрепанный ветрами флаг.
Красно-синий, с белым крестом.
Флаг Брумоса.
Имевший, все же, некоторые отличия — в центре креста, в круге, красовались две буквы: Э и К.
— Эдвин Крессен, — Северус бросил флаг на столик и откинулся в кресле, — Коммандер брумосского флота. Отправился к Северному полюсу и пропал без вести в 1849-ом. Полагаю, эта находка проливает некоторый свет на его судьбу.
— Боюсь, — Крис нервно сжал пальцы, — мы может точно назвать его судьбу. Это флаг висел на палке, я так понимаю, лыжной… Наклонившейся и почти заметенной снегом…А рядом… Там был сугроб… И из него торчало что-то похожее на меховой сапог.
— Нисколько не расстроюсь, — отмахнулся капитан, — Никогда не любил брумоссцев. А уж Крессена — тем более. Знаете, что он собирался сделать? О чем, между прочим, говорил без всякого стеснения…
— Знаю, — вздохнул Крис, — Он говорил, что возьмет в экспедицию людей северных национальностей, мол, они привычнее к холодам и можно будет сэкономить на весе продуктов, так как и к голоду они привычнее. А когда подойдут поближе к полюсу он оставит северян в лагере и двинется к полюсу в одиночку. Потому что, — Крис скорчил противную рожу, явно изображая коммандера Крессена, — «такое великое достижение цивилизованный человек не должен разделять с представителями неполноценных народов». Противный он… был.
— Зато теперь мы знаем, чем питается этот медведь, — мрачно пошутил Ксавье из своего кресла.
— Думаете, участниками неудачных экспедиций к полюсу? Не так их и много было, чтобы хватило на пропитание целому медведю… — капитан, кажется, воспринял шутку всерьез и сейчас прикидывал питательные возможности полярных экспедиций.
Крис содрогнулся.
— Замерз? — заботливо спросил Ксавье, мысленно кляня себя за грубые шутки.
— Да нет… Просто… Этот медведь идет за нами. Как будто он ожидает, что мы тоже станем его пищей. Как будто он… Точно это знает.
Ксавье посмотрел в широко раскрывшиеся глаза мальчишки и усмехнулся:
— Мы ему на зуб не попадем. У нас есть наш поезд, надежно защищающий нас стенами. У нас есть оружие. У нас…
Дверь в каюту капитана распахнулась, влетел Роскопф, старший механик:
— У нас горят вагоны с углем!
Глава 38
3
С «вагоны горят!» механик несколько преувеличил. Горел только один вагон. Кажется, тот самый, в котором Ксавье с Крисом недавно прятались от белого медведя.
Перед внутренним взглядом Ксавье на мгновенье даже возникла бредовая картинка, на которой медведь, разозленный тем, что добыча от него ушла, подкрадывается к вагону с факелом и, воровато озираясь, поджигает его. После чего, злобно хихикая, уходит вдаль.
Хватит бредить! Вагон горит!
— Разведчики, охранять! — выкрикнул он на бегу.
Поезд уже, фыркнув паром, остановился, все свободные — то есть теперь просто все — члены экипажа бежали к пожару. В том числе и разведчики. И, естественно, никто не оглядывается по сторонам, никто не контролирует, не подкрадывается ли медведь. А от этой коварной скотины всего можно ожидать. В том числе и того, что огонь его не испугает, и медведь, подкравшись сзади, уменьшит численность экипажа и увеличит объемы своих пищевых запасов… да что за чушь в голову лезет⁈
— Машинист, в кабину! Ждать сигнала!
— Но…
— Выполнять!
Чем хороши белоземельцы — они, как правило, выполняют приказы. Да, иногда после повторения и дополнительного стимула, вроде крика или пинка, но выполняют. Машинист Нотбек развернулся и побежал к голове
