Он отстучал на входном устройстве координаты изолированной системы. Такие системы применяются для исследования обмена веществ у бактерий; в них измеряется потребление газов и питательных веществ и выход отбросов; они герметизированы и полностью автономны. Если в такую систему помещено, например, растение, то в ней будет измеряться потребление углекислого газа и выделение воды и кислорода.
А штамм «Андромеда» в изолированной системе проявил свойства совершенно удивительные. «Андромеда» не знала экскрементов. В атмосфере углекислого газа, при ультрафиолетовом освещении рост продолжался непрерывно до полного поглощения углекислоты. Тогда прекращался и рост. И никаких извержений, никаких газов или отбросов. Никаких отходов.
— Эффективность отличная, — заметил Стоун.
Этого можно было ожидать.
Организм отлично приспособился к условиям своего существования — бесплодному вакууму космического пространства. Он потреблял все и ничего не расходовал впустую.
Одна и та же мысль осенила Стоуна и Ливитта одновременно.
— Черт возьми!..
Ливитт уже протянул руку к телефонной трубке.
— Робертсона. Срочно. Нет, немедленно…
— Невероятно, — проговорил Стоун. — Никаких отбросов. Штамм не требует питательной среды. Он может расти в присутствии углерода, кислорода и солнечного света. Точка.
— Надеюсь, мы не опоздали…
Ливитт впился взглядом в телевизионный экран, вмонтированный в пульт управления ЭВМ.
Стоун утвердительно мотнул головой и сказал:
— Если организм действительно превращает материю в энергию и энергию в материю — и притом непосредственно, — значит, он действует наподобие маленького реактора.
— И ядерный взрыв…
— Невероятно, — сказал Стоун, — просто невероятно…
На экране появился Робертсон. Выглядел он усталым и нервно курил.
— Джереми, ну дайте же мне хоть какое-то время. Я просто еще не сумел прорваться…
— Слушайте меня внимательно, — сказал Стоун. — Проследите, чтобы директива 7-12 не была применена ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах. Это совершенно необходимо. Взрывать ядерное устройство в соседстве с «Андромедой» нельзя. Это было бы в буквальном смысле слова самое худшее, что только можно придумать…
Он вкратце объяснил, в чем дело. Робертсон присвистнул:
— Выходит, мы создали бы невероятно обильную питательную среду…
— Вот именно.
Проблема чрезвычайно благоприятной питательной среды была предметом особого беспокойства группы «Лесной пожар». В обычных условиях, как известно, существует множество всякого рода сдерживающих и уравновешивающих факторов, которые так или иначе препятствуют безудержному росту бактерий. Математическая картина неконтролируемого роста бактерий поистине устрашающа. В идеальных условиях клетка бактерии Е. coli делится каждые двадцать минут. Как будто ничего особенного, но если задуматься… Бактерии размножаются в геометрической прогрессии: из одной образуются две, из двух четыре, из четырех восемь и т. д. Таким образом, выходит, что в течение суток одна-единственная клетка Е. coli способна вырасти в сверхколонию размером и весом с планету Земля.
Этого не случается по той простой причине, что вечных «идеальных условий» для роста нет и не может быть. Иссякает пища. Иссякает кислород. Меняются условия внутри самой колонии, и рост приостанавливается…
Однако, если штамм «Андромеда» способен непосредственно превращать энергию в материю, то достаточно дать ему мощный источник энергии, такой, как ядерный взрыв…
— Я передам вашу рекомендацию президенту, — сказал Робертсон. — Он будет рад узнать, что принял правильное решение.
— Можете поздравить его от моего имени с блестящей научной интуицией, — заметил Стоун.
Робертсон почесал голову.
— У меня тут новые данные о «Фантоме». Произошло это в районе к западу от Пидмонта, на высоте шесть тысяч девятьсот метров. Комиссия обнаружила следы разрушений, о которых успел упомянуть летчик. Только это не резина, а пластик. Он оказался деполимеризованным…
— Что думает об этом комиссия?
— Они в полном недоумении, — признался Робертсон. — И вот еще что. Они нашли куски человеческой кости — плечевой и большой берцовой. Примечательно, что кость совершенно чиста, почти отполирована…
— Мягкие ткани сгорели?
— На это не похоже.
Стоун, нахмурившись, бросил взгляд на Ливитта.
— А на что похоже?
— Просто чистая, полированная кость. Они там ни черта понять не могут. И еще такая новость. Мы проверили личный состав национальной гвардии, оцепившей Пидмонт. Это 112-й полк, расположен он в радиусе ста пятидесяти километров вокруг поселка; на восемьдесят километров в глубь зоны высылались патрули. К западу от Пидмонта находилось до ста человек. Потерь среди них нет.
— Никаких потерь? Вы уверены?
— Совершенно.
— А в районе, над которым пролетел «Фантом», солдаты были?
— Да, были. Двенадцать человек. Это они доложили на базу о пролете самолета.
— Похоже на то, что катастрофа — это чистое совпадение, — сказал Ливитт.
— Я склонен согласиться с Питером, — заметил Стоун, подтверждая свое согласие кивком. — При отсутствии жертв на земле…
— А может, организм только в верхней атмосфере…
— Все может быть. Но пока мы твердо знаем по меньшей мере одно: как «Андромеда» убивает свои жертвы. Свертыванием крови. Не разрушением тканей, не полировкой костей. Свертыванием и никак иначе.
— Ладно, — сказал Робертсон. — Давайте пока не будем вспоминать про этот самолет…
На этом их совещание окончилось.
* * *
— Я считаю, что пора проверить посевы на биологическую активность, — заявил Стоун.
— Проведем испытание на крысах?
— Нужно удостовериться, что штамм по-прежнему вирулентен. Что он не изменился, — кивнул Стоун.
Ливитт согласился. Действительно, необходимо было проследить, не смутировал ли организм, не изменились ли кардинальным образом его свойства.
Они уже собрались приступить к работе, когда динамик внутренней связи пятого уровня щелкнул и оповестил:
— Доктор Ливитт! Доктор Ливитт!..
— Да?.. — отозвался тот.
На экране показался молодой человек приятной наружности в белом халате.
— Доктор Ливитт, мы только что получили обратно электроэнцефалограммы после детальной проверки на ЭВМ. Здесь, по-видимому, какая-то ошибка, но…
Он запнулся.
— Ну? — поторопил Ливитт. — Что-нибудь не в порядке?
— Дело в том, сэр, что ваша ЭЭГ отнесена к четвертой группе, она атипична, хотя, по-видимому, вполне благоприятна. Однако все же надо бы сделать повторную запись…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
