Лиза сделала стойку и пошла правильным, психологически выверенным путем. Мама тонкостей мужской психологии не знала, поэтому с ходу начала нахваливать засидевшуюся в девках дочь. Как правило, чем громче продавец расписывает товар, тем больше подозрений у покупателя. Хороший товар в рекламе не нуждается.
– А вот и Лизочка! Красавица моя! – Яна Игнатьевна сделала приглашающий жест в сторону ухмыляющейся Елизаветы, предлагая подтвердить ее неотразимость.
– И правда, как похорошела! – сдержанно кивнула Алла Ивановна. Лизу она очень давно не видела, и, похоже, не ожидала, что невесту так разнесло в плане габаритов. Хотя нельзя было не признать, что молодые весьма гармонично смотрелись рядом.
– А что, раньше хуже была? – внес свои «пять копеек» в светский разговор Витя. С шутками у него как-то не получалось. Коллеги к его юмору относились с пониманием, а вот девушки иногда обижались. Как раз в данном случае он хотел сострить, намекая, что и раньше Лиза была неплоха, но дамы подтекст не поняли. Яна Игнатьевна поперхнулась хвалебной одой, Елизавета нехорошо прищурилась, а Алла Ивановна взволнованно зачастила, пытаясь сгладить неловкость:
– Ты все моложе и моложе, Лизочка! Просто не налюбуюсь! – Тут она сообразила, что такие комплименты обычно отпускают дамам за сорок и добавила: – Такая юная, такая свежая, как…
Тут фантазия Аллы Ивановны иссякла, но сын любезно ей подсказал:
– Апельсин.
У большинства женщин апельсин ассоциируется только с одним – с целлюлитом. В крайнем случае – с диатезом. Лиза исключением не была.
– Такая же сочная, – Алла Ивановна с остервенением ткнула отпрыска в бок. – Яркая!
«Издевается, что ли? – озадачилась Елизавета. – Или просто дурак?»
– Я, кстати, апельсиновый сок люблю, – виновато пробубнил Виктор. – Только там жмыха много. Хотя смотря какая соковыжималка.
– А пойдемте к столу, – Яна Игнатьевна с опаской глянула на дочку. – Лизочка готовила. Она такая мастерица.
«Ясно, – тут же сообразил Витя. – Она же только пришла. Значит, девка вообще готовить не умеет, а мамаша прикрывает. А если я женюсь, все ж раскроется. Нет, все-таки тетки – бестолковые существа».
– Это в женщине самое главное, – сладким голоском пропела Алла Ивановна. – Чтобы домовитая, хозяйственная, чистоплотная. Я давно такую ищу.
– Посмотрите в газете «Работа для вас», – предложила Лиза, ехидно улыбнувшись. – Там домработниц пруд пруди, есть из чего выбрать.
– Лизка, – одернула ее мама, стрельнув взглядом в Витю. – Алла говорит про невестку.
– Да?! – Елизавета очень ненатурально округлила глаза и изобразила раскаяние. – Извиняюсь – не дошло сразу. Вы прямо так расписали, я думала, тетку на хозяйство ищете.
– Ищем, ищем, – хмыкнул Витя, решив с самого начала не разочаровывать девушку, чтобы потом не объясняться и не отбрыкиваться от ее притязаний. – Жена – это и есть тетка на хозяйстве.
– Витя шутит, – прошипела Алла Ивановна.
– Ха-ха-ха, – с выражением проговорила Лиза. – Какой он у вас остряк!
– Да, я такой, – подтвердил Витя, причем было совершенно неясно, шутит он или на самом деле считает себя остроумным.
– Как они смотрятся, – шепнула Алла Ивановна, глядя в широкие спины детей. Они шагали по коридору, как два гренадера, затмевая дверной проем.
За столом гость налег на водочку, с аппетитом уплетая и салаты, и горячее.
– Я смотрю, вы выпить любите, – напряглась Лиза, у которой отношения с пьющими мужчинами не складывались. Мужик, конечно, что и говорить, – фактурный, видный, но если любит заложить за воротник, то такой ей не подойдет. Даже не стоит тратить силы на укрощение и обтесывание под себя.
– Я много чего люблю, – невнятно прочавкал Витя. – Я – личность многогранная.
– Как стакан?
Витя не ответил, и вопрос повис в воздухе, создав атмосферу легкого отчуждения.
– Лизочка, а как тебе в школе работается? Как зарплата? – нервно поинтересовалась Алла Ивановна, не зная, как склеить хрупкий мир между молодыми.
– Хреновая, – односложно ответила Лиза, вдруг подумавшая, что Виктор чересчур активно питается на халяву. Как будто собирается отъесться на неделю вперед. И она решила не отставать от кавалера, вывалив себе на тарелку полмиски салата с крабовыми палочками. Салат был ее любимый, и его было откровенно жалко.
С ужасом наблюдая, как девушка торопливо заталкивает в рот полные ложки еды, словно у нее вдруг случился приступ булимии, Алла Ивановна робко продолжила тему:
– Зато там дети. Ты, наверное, детей любишь?
– Да, особенно в супе.
Мама злобно пнула дочурку под столом, но Лиза была как скала. Она выпила одним глотком водку, которую сама же себе налила, и прокомментировала свой людоедский пассаж:
– Если бы вы каждый день шоколад дегустировали, то у вас даже от слова «батончик» начиналась бы изжога. А представьте себе стадо бешеных мартышек, которые визжат, носятся и ничего не соображают. Представили?
Алла Ивановна машинально кивнула, подумав, что лучше пожизненно холостой сын, чем такая невестка.
– Вот. А по вечерам к вам заявляются их родители, макаки и орангутаны, которые бьют себя в грудь и орут, что их обезьяныш – самый умный, самый одаренный и самый талантливый. Да вы после этого зоопарк за километр обходить будете!
– В каком смысле? – выдавила наконец явно не состоявшаяся свекровь.
– Мам, Лиза имеет в виду, что если у тебя и будут внуки, то только в супе, – сделал вывод уже порядком поднабравшийся Виктор.
Сватовство не состоялось. Это было ясно всем участникам смотрин, но Алла Ивановна постеснялась уходить сразу, а Витя решил дождаться десерта, раз уж вечер все равно потрачен впустую. Сладкое он любил.
– Может, останетесь? – дрожащим голосом сделала последнюю попытку сбыть дочь кавалеру Яна Игнатьевна. – Поздно уже.
– Да уж. Не ровен час, пристанет к нам кто-нибудь! – сыто хохотнул Витя и по-гусарски щелкнул пятками. Потом задумчиво посмотрел на Елизавету и мурлыкнул: – Позвольте к ручке приложиться.
Елизавета медленно сжала руку в кулак и сунула Вите в физиономию. На нее водка тоже подействовала, поэтому даже сама девушка не смогла бы точно ответить на вопрос, что это значило: дружеский жест или угрозу.
Ночевать гости не остались. Мама еще долго зудела, что Лиза своими руками разрушает собственную жизнь, счастье и будущее.
Сама разрушительница горестно уткнулась в подушку, но пожалеть себя не получалось. В голове носилась приятная пустота, а в груди теснилось предчувствие счастья, которого не может не быть. Виктор совершенно явно ею пренебрег, причем в откровенно хамской форме, но ощущения потери не было, только непонятно откуда заползшее в сознание удовлетворение: она тоже в грязь лицом не ударила. Показала этому солдафону, что российские училки не лыком шиты и на первого попавшегося не бросаются. Даже если он весь из себя! Наверное, так же гордятся собой пьяные мужики после драки: фингал, голова болит, но зато как врезал!
