С телефонной трубкой в руке адвокат Нансен продолжил свою тактику изоляции Ялмара Юхансена. Он давно привык к верным редакторам. «Газеты вели себя отменно» — так расценивает адвокат их позицию в течение всего антарктического похода. А когда победа стала фактом, газеты предоставили свои страницы и редакции для грандиозного сбора пожертвований по всей стране. Первые критические нотки в отношении Руала Амундсена прозвучат в норвежской печати лишь много лет спустя.
Через неделю после возвращения на родину Ялмар Юхансен собственной персоной заявляется в адвокатскую контору Нансена по адресу: Карл-Юхансгате, 27. Он без гроша в кармане и хочет получить 300 крон из кассы экспедиции, на которые, по его утверждению, имеет право. Но теперь братья Нансен не собираются разбрасываться кронами. Юхансен излагает свою версию конфликта, однако адвокат уже составил себе твердое собственное мнение. «Эта история с Юхансеном крайне прискорбна, — пишет он полярнику. — Я слышал от своего брата, что Юхансен вел себя с Вами нелюбезно и даже строптиво. Какая досада, что Вам пришлось испытать в экспедиции подобную неприятность». В свое время Фритьоф Нансен оказал доверие бывшему спутнику, рекомендовав его младшему коллеге. Теперь Юхансен стал докукой и обузой. Адвокат Верховного суда сует прежнему национальному герою 10 крон. В долг., скорее всего, без отдачи.
Ялмару Юхансену некуда приткнуться. В усадьбе Пульхёгда пусто: профессора не будет все лето, он ушел на своем паруснике «Веслемёй» в океанографическую экспедицию в район Шпицбергена. Однажды Леон Амундсен сталкивается с Юхансеном на улице. Но и у него нет полномочий выдавать дополнительные деньги списанному на берег участнику похода.
1 июля в Бергене пышно встречают остальных его участников. На другой день они в сопровождении ликующего эскорта садятся в поезд и к вечеру прибывают в норвежскую столицу. Там их, несмотря на отсутствие главных виновников торжества, ожидает насыщенная программа. Амундсен и Нансен незримо присутствуют на обеде в «Гранд-отеле», где они представлены своими братьями. Капитана Нильсена как заместителя руководителя не раз поминают в застольных речах. Только Юхансен остался за бортом. В самом буквальном смысле.
Чествование участников экспедиции завершается летним народным гулянием в центре столицы, на холме Санкт-Ханс-хауген. Тут уж втянули в дело и Ялмара Юхансена. Но он хочет не просто принимать аплодисменты среди других полярников. Он хочет сказать несколько слов. Может быть, Юхансен хочет изложить свою версию, а может быть, — лишь присоединиться к всеобщему восхвалению Начальника, «Фрама», Норвегии. Вероятно, он уже жалеет о хобартском увольнении, как жалеет о многом другом в своей жизни. Увы, за могучей фигурой полярника в потрепанной одежде наблюдают[83].
Вот как Алекс Нансен излагает это Руалу Амундсену: «Когда Ялмар Юхансен во время празднества на Санкт-Ханс-хаугене захотел пробиться вперед, чтобы произнести речь, я остановил его и, коль скоро он не желал отказаться от своей затеи, без обиняков сказал, что у меня слишком много козырей против него и ему, дескать, лучше скромно держаться на заднем плане, иначе самому будет хуже. Тогда он раздумал говорить. Он, ясное дело, был пьян». Круг замкнулся. Когда-то Фритьоф Нансен выдвинул Ялмара Юхансена вперед, показал всему народу, дал погреться в лучах славы. Спустя 15 лет другой Нансен, гораздо более прозаичный, удержал Юхансена, когда тот хотел в последний раз предстать перед ликующей толпой.
Впрочем, решить проблему, однажды схватив человека за шкирку, не удается. «Ялмар Юхансен распускает язык в кабаках», — пишет адвокат Нансен. Невзирая на бойкот печатных органов и подписку о неразглашении тайны, в газете «Афтенпостен» появляется интервью, в котором Юхансен позволяет себе приподнять завесу молчания. Возможно, не всё в экспедиции шло так гладко, как изображал дело Руал Амундсен? Еще до интервью жена Юхансена обратилась к Леону с просьбой разрешить ей обнародовать отрывки из мужниных писем, которые он присылал с «Фрама». Ссылаясь на контракты, заключенные с участниками экспедиции, а также на издательский договор Руала, Леон (с выражениями сожаления) отказывает ей, однако у него была возможность прочесть Ялмаровы письма, и он обнаружил, что эта версия конфликта не всегда совпадает с версией брата.
Обладая предпринимательской жилкой, Леон понимает, что у Ял мара Юхансена есть стартовый капитал, а именно его история, которая может подорвать доверие к славному подвигу. Какой бы преданной натурой^ни был Ялмар, он попал в безвыходное положение. Леон пишет брату: «У него за душой ни гроша, и я боюсь, как бы он не начал поставлять издателям статьи и книги, отчего все наши договоренности рухнут. Может быть, мне придется что-нибудь для него сделать». Впоследствии Начальник таки выделил сумму в 300 крон, чтобы поддерживать существование Ялмара Юхансена (деньги выдавались ему порциями).
Между тем объявляется еще один человек, который представляет куда большую опасность для фонда наличности, собираемой в пользу героя Антарктики. Как только его победа становится явью, к управделами приходит брат Густав с требованием заплатить старый «долг чести». Леону советуют «переправлять все подобные запросы Алексу», иначе, мол, «все кончится напрасной тратой средств». В качестве юриста — к тому же не самого мягкосердечного — Алекс Нансен был единственным, кому доверяли урезонивать братца.
Кстати, Ежик теперь всерьез угрожал репутации семьи. Опираясь на свое доброе имя и предлагая в виде «страхового обеспечения» деньги Руала, он уговорил кассира газеты «Хюстен» одолжить ему 1600 крон из редакционных фондов. Когда в означенный срок сумму не возвращают, долг мгновенно превращается в недостачу. Только нежелание запятнать имя полярного путешественника в столь гордый для страны час удерживает адвокатов от немедленного обращения в суд.
***
В то лето между двумя полушариями остается неразрешенным лишь один вопрос: когда ждать героического полярника на родину? Руал Амундсен счел необходимым отослать подчиненных домой. Экспедиция практически оказалась распущенной — в том смысле, что «Фрам» не мог проследовать напрямую в Сан-Франциско, а оттуда отправиться в «главный поход», в северные широты.
Назрел некоторый перерыв — как для снаряжения судна, так и для того, чтобы пожать финансовые плоды захода на другой полюс. Начальник и думать не думал о чествовании экипажа в Норвегии. Экспедиция отнюдь не была завершена. Но пришедшая из Хобарта весть о победе перевернула все с ног на голову. На родине никто не сомневался, что триумфатор тоже прибудет туда. Только сам Руал Амундсен хочет отсидеться за границей. Пока он не разделается с походом на север, какие-либо торжества чреваты неприятностями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
