частности учительского состава. Мне, конечно, на их мнение как-то плевать, особенно сейчас, когда я не могу насытиться ей и осознать, что теперь между нами все иначе, но ее понять могу. Поэтому не без труда, но соблюдаю выписанные мне ограничения и отчаянно жду вечера.
Но вечером Ми меня конкретно-таки спускает с небес на землю…
— Тём, не злись, — примирительно шепчет она.
— Охренеть, Ми, — сокрушаюсь я. — Неделя… Целая неделя. Я сдохну, — ставлю себе диагноз.
Мила обхватывает ладошками мое лицо и коротко, но часто целует в губы. Смотрит на меня лучистыми глазами на пол-лица и часто моргает. Жмется ближе…
Она даже не догадывается, что тем самым доставляет мне конкретные трудности. В паху свербит от напряжения, что я ощущаю себя озабоченным придурком. Конечно же не догадывается… Иначе вряд ли бы устроила мне эту каторгу.
— Я… переживаю за тебя, — в ход пошли аргументы.
— Ага.
— Операция была совсем недавно…
— Да-да.
— И мне кажется, у тебя там воспалились швы…
Меня начинает бомбить.
— Черт, Ми, вот… — "не начинай" — удается задержать на мыслях. Уже хорошо. Ссориться сейчас вот как бы совсем не хотелось. — Все там нормально.
Стараюсь не буянить. Правда, стараюсь. Но принять факт того, что Ми решила не подпускать меня к себе целую неделю, невыносимо сложно. Особенно после фантазий, которыми фонтанировал мой мозг на протяжении дня. Я даже контрацептивами затарился основательно.
— Ладно, окей. Принято. Останься со мной на ночь?
Мила хмурится, косится на меня с подозрением. И я спешу дать какие-никакие гарантии:
— Просто ночевать, поспим вместе, как вчера, — Мила сдерживает улыбку, а я осекаюсь. — Ну, то есть можем просто поспать.
— А Миша?
— Об этом не думай, ему есть где переночевать.
— Хорошо, — наконец, сжаливается надо мной. — Я только схожу к себе, приму душ и вещи кое-какие возьму.
Пока жду Милу, навожу маломальский порядок. В мыслях раздрай полнейший. Веду сам с собой профилактическую беседу, как вдруг в комнату входит Миха. Заваливается на кровать и штурмует прикроватную тумбу в поисках наушников. А затем переводит взгляд на меня и застывает.
— Что? — напираю с неким раздражением.
— Че, нет? — пояснения не требуются, итак понятно в чем заключается его вопрос. — Бля, я че, зря на диване у пацанов корежился?
— Покорежишься еще денек? А лучше до конца недели, — перехожу к главному.
— Да твои презики скорее просрочатся, чем дождутся своего выхода. В чем проблема?
Нервы и без того на пределе, еще и он капает сверху. Сечет сходу, хотя и вовсе не в курсах происходящего. Мы и поговорить-то толком не успели, как я приехал. Правда, не уверен, что вообще готов распространяться о том, что между нами с Ми. Как-то рябит даже от мысли такой.
— Блядь, молчи. Вот просто молчи.
— Окей, — натягивает наушники, демонстративно откидываясь на кровати с закрытыми глазами.
Он, конечно, иногда козлит, но когда нужно не откажет. Вот и сейчас, спустя пару минут я остаюсь в комнате уже один и жду Милу. Ничего не планирую, просто жду. Спать с ней уже вышка, когда еще выпадет такая возможность? Не скоро.
Однако, едва Ми заходит в наш домик, пространство затягивает вибрирующим напряжением. Заряженная им атмосфера искрит. Кажется, даже воздух фонит чем-то тягучим, удушающим, насыщенным.
А как только ложимся в кровать, меня нещадно плющит. Как дотяну до утра — без понятия. На сон, конечно же, и не надеюсь. Приходится использовать все внутренние резервы, чтобы обуздать свои реакции на ее теплое тело у меня под боком. Тело, запрятанное в глухую пижаму, блядь.
Обнимаю притихшую Ми одной рукой без намеков на интим. Просто обнимаю и притягиваю ближе. Не так плотно, как того хотелось бы, но достаточно близко, чтобы дышать только ею, глотать одуряющий запах ее волос, кожи, всего ее тела.
И тут вдруг она начинает говорить.
— Мне так хорошо, — шелестит взволнованно. — С тобой… вот так. Чувствую себя такой счастливой, — говорит вроде бы простые слова, а у меня в мозгу микросхемы летят. Прибивает особым чувством восторга и трепета. Тем самым, которым делится она. — Но… — замолкает внезапно. А я, приземляясь, конкретно-таки напрягаюсь. — Внизу все горит… Особенно, когда вспоминаю сегодняшнее утро…
Бляядь…
— А тебе самой как? Понравилось? — хриплю выжидающе.
На тонких струнах самоконтроля держусь.
— Да. Тём… — судорожный вдох. — Потрогай меня… там.
И с жалким треском рвется последняя…
Глава 30
Спойлер:
Ми уходит к себе, но так и не возвращается ко мне…
Артём
Вчерашний сценарий повторяется. А затем и утренний…
И на этот раз я уже отчетливее ощущаю реальность происходящего, по крайней мере меня не выкидывает из тела. Но это никак не влиет на те эмоции и чувства, проживаемые в моменте. Напротив, их кажется только больше, они еще острее и ярче.
Так и так, мне все же сложно игнорировать свои мысли: какого это быть внутри нее…
Строить догадки нет никакого смысла. Осознаю ведь, что действительность превзойдет любые ожидания.
Ей же хватает лишь одного взгляда, чтобы залезть ко мне в голову и увидеть яркие картинки, что рисует мое извращенное воображение. И в тот же миг она заметно оживляется и начинает нервно ерзать подо мной.
Как ни пытался понять, в чем разница между тем, что мы вытворяем сейчас и конкретным проникновением — все без толку. Есть лишь мутное предположение, что она побаивается и хочет оттянуть момент.
Именно эта мысль и действует на меня отрезвляюще. Похлеще ледяного душа в мороз.
Эту ночь я, можно сказать, сплю. Однако чувствую каждое ее движение, мягкое поглаживание руки, легкие поцелуи на теле. А с утра пораньше, едва удается продрать глаза, Ми удирает к себе. Не успеваем даже перекинуться парой фраз перед ее стремительным побегом.
Когда захожу в большой крытый навес, где все собираются за завтраком, сразу же нахожу ее взглядом.
