Специальным помещением оказалась небольшая комната с белыми мягкими стенами. Посередине комнаты стояла кушетка с ремнями и стул.
– Не хочу даже спрашивать, для чего это предназначено, – проворчала я.
– И не надо. Теперь я должен уйти.
– Почему? Я думала, ты будешь наблюдать.
– Буду, но за стеной. Он не должен меня видеть, потому что это даст ему козырь против тебя. Зная слабые точки, проще на них надавить.
– Ладно, иди уже, «слабая точка».
– Его скоро приведут.
И, нежно меня поцеловав, муж вышел.
Заключенного доставили где-то минут через пять и сразу положили на кушетку, пристегнув ремнями. Все это время я жутко волновалась, прямо как перед экзаменом. Мне еще не приходилось проводить процедуру с тире, и предчувствия были не самыми радужными.
Когда нас оставили одних, он взглянул на меня и сказал:
– Значит, они все-таки нашли человека, который сможет сломить меня? Думаете, подсознание вам поможет?
– Давайте начнем.
– Леди из прошлого пришла забрать у меня шанс на будущее.
За стеной что-то упало и разбилось, а я, присев на стул, положила руки на виски мужчины.
Саша прав: чем больше такой человек про тебя знает, тем проще ему надавить на психику. Обнаружилось, что преступник знал обо мне многое. Без преувеличения можно заявить: наша битва была битвой титанов.
Этот тире оказался прирожденным мучителем живых существ. Нет, он не убивал их своими руками, просто доводил несчастных до такого состояния, что они сами накладывали на себя руки. Это доставляло ему особенное удовольствие – наблюдать, как жертва подходит к последней черте. И чем больше человек сопротивлялся, тем ценнее была для него смерть в конце.
То, чем он запугивал меня, болью отзывалось в душе, но мало сказывалось на моей работе. Такие страшилки женщины в моем времени придумывали себе на протяжении всей своей жизни, буквально выматывая нервы.
Также в его сознании я увидела злорадное понимание того, что, несмотря на все мучения, причиняемые людям, доказать его тире-принадлежность к этим случаям будет очень трудно, практически невозможно.
Общество так и не сумело полностью взять под контроль тире-таланты, и общее убеждение, что тире может стать только психологически сильный и устойчивый человек, оказалось не совсем верно. Это чудовище уже наметило себе следующую жертву, и это уничтожило все мои сомнения по поводу дальнейших действий. Я начала работать.
Во время проверки я особо не церемонилась, и все, что могло помочь раскрыть тайну, сбрасывала к себе, не просматривая: пусть потом сами разбираются.
Также скопировала много личного, добравшись даже до самого сокровенного. Единственное, что осталось при нем, так это все его извращения. В них я не стала копаться, просто сбросила к себе единым массивом.
Закончив с основной процедурой, я просмотрела еще раз все закоулки и пришла к выводу, что, несмотря на мои бесцеремонные действия, кроме испытанной во время процедуры боли, вреда ему это не принесло.
Какая досада!
Вспомнив всех его жертв и боль в сознании Литвинова, я приняла непростое решение.
Чтобы никак себя не скомпрометировать, я взяла его собственные эмоции, что доставляли ему наибольшие страдания, и, усилив их в несколько раз, заставила пережить с новой силой.
Потом добавила болезненные воспоминания своей жизни, а после этого бросала уже все, что только могла вспомнить, и мучила, мучила, мучила… пока его разум не дал трещину и подсознание не заполнила темнота.
Потом я отключилась от подопытного и, покачиваясь, пошла в соседнюю комнату к мужу. А там четверо из «Пятерки» теснились в одном углу, а Фредерик успокаивал Сашу. В комнате находилась и вооруженная охрана.
Увидев меня, муж поспешил навстречу.
– С тобой все в порядке? – ласково спросил он.
– Да, все отлично, – пробормотала я и упала.
Глава 22
Очнулась я на кушетке врача. Рядом сидел серо-синий Александр и держал меня за руку.
– Как ты себя чувствуешь, Муся?
– Со мной все хорошо. И что опять за Муся?
– Раз возмущаешься, значит, и правда в порядке, – слабо улыбнулся муж. – Скажи мне, он знал о тебе что-нибудь?
– Да, он много чего обо мне знал, – кивнула я, стараясь понять, насколько нормально себя чувствую.
– Побудь здесь, мне надо отлучиться. Через пару часиков я тебя заберу.
– Саша, только постарайся, чтобы уже мне не пришлось платить за тебя залог, – настороженно попросила я.
– Не беспокойся. Пожелания есть?
– Пусть хоть компенсацию выплатят.
– Деньги – как я сразу не догадался, – хмыкнул Александр и, покачав головой, вышел.
Только после этого я увидела доктора, сидящего в углу.
– Ой, Иосиф, простите, я вас не заметила.
– Ничего страшного. Когда Александр рядом, ты ничего не замечаешь. Хотя у него та же проблема.
– Это радует, – довольно улыбнулась я.
– Согласен. Скажи, мне нужно читать мораль по поводу твоего безответственного отношения к здоровью?
– Нет. Просто, понимаете… – начала оправдываться я.
– Не надо ничего говорить, твой муж мне уже все объяснил. И могу тебе сказать, что полетят головы. Александр это так не оставит.
– Да ладно вам! Один из «Пятерки» проболтался – какие головы?
– Не забывай, Маша, ты живешь не в своем времени. Сейчас тоже многое позволяется, но тем не менее есть жесткие границы того, что можно, и того, что нельзя. А произошедшее совершенно недопустимо.
– Посмотрим, – саркастически хмыкнула я.
– Еще у меня к тебе разговор, – помолчав, проговорил Иосиф.
Я моментально насторожилась. Если твой врач хочет поговорить, следует внимательно его выслушать и отнестись к его словам со всей серьезностью, иначе это будет чревато.
– Плохие новости? – тревожно спросила я, имея в виду свое здоровье.
– Нет. Но ты должна отнестись к моим словам со всей ответственностью.
Обреченно вздохнув, я ответила:
– Хорошо.
– Ты беременна.
Я замерла.
– Давно?
– Уже три месяца.
Обалдеть! Значит, с той первой ночи.
– Рассказывайте.
– Все просто. Вы с Александром – представители разных рас, и закон генетики в отношении вас утверждает, что протекание твоей беременности будет зависеть от того, какой расы окажется твой ребенок.
– И?
– Судя по развитию плода на данный момент, у тебя будет мальчик, а драги вынашивают свое потомство семь месяцев.
Внимательно посмотрев на доктора, я произнесла:
– А теперь давайте плохие новости.
– У женщин драгов первые три месяца беременность протекает практически незаметно, но потом начинаются осложнения.
От страха у меня все внутри оборвалось.
– Что за осложнения?
