скрученное в позе эмбриона тело, лежащее на земле, и решила, что если этот мутант таскается с ним по собственной воле, то видать очень не одобрит, если с его, определенно, зазнобой что-либо приключиться. Почему зазнобой? Как минимум потому, что без особых чувств с такими немощами не возятся. Так что, может, лучше перестать прикладываться к ней? А то убьет еще ненароком. А разбушевавшийся ведьмак в сердце скоя’таэльского лагеря будет, мягко говоря, не к месту.
* * *
Эскель, совершенно не подозревая, что его усердно вспоминают незлым, тихим словом, тем временем, уже был на ногах и неторопливо собирал Василька в дорогу. Но Пугг, который встал раньше него самого, изрядно ему в этом деле мешал. Ходил вокруг, заглядывал из-за плеча и зачем-то пытался ткнуть пальцем в коня, чем изрядно того нервировал. Но ведьмак старался не обращать внимания на этого «любознательного» ровно до тех пор, пока тролль не потянул руки к его мечам. Уж на что-что, а на такое закрыть глаза не вышло. Потому, ловко извернувшись, он выдернул ножны с оружием из цепкой хватки и торопливо прикрепил их к седлу.
— Пугг хотеть острую дубину. Как у возьмака.
— Это мой меч. Купи себе свой или укради у кого-то.
— Хотеть!
— Но…
— Хотеть! — гаркнул тролль и громко топнул мощной ногой.
От этого движения что-то под ними затрещало, а Эскель тихо вздохнул и неслышно чертыхнулся. Приручил, называется, на свою голову. С разумными тварями всегда было так. Только покажи свою доброжелательность, как сразу начинают наглеть. Однако чего он требует от монстра? Знания этикета и уважения? Смешно. Потому пришлось судорожно перебирать в голове подбрасываемые чуть затуманенным от похмелья разумом варианты, чтобы сгладить это небольшое недопонимание.
— Да на кой черт тебе меч, Пугг? — начал весьма непринужденно Эскель. — У тебя есть кой-чего получше.
Подумалось, что, может быть, если начать разговаривать с ним как с малым капризным ребятенком, то получится как-то сбить с толку. Или предложить альтернативу? Весемир частенько так делал, когда его молодые подопечные не могли что-то поделить.
— Лучше? Лучше острая дубина, только острая дубина! — все не унимался Пугг. — Как возьмак!
— Нет, лучше меча только то, что есть у тебя, — ведьмак покрепче затянул подпругу, отрегулировал стремя и, наконец, повернулся к уже порядком возмущенному троллю. — Сила.
— Сила?
— Конечно, — он кивнул. — Подумай только. Смогу ли я мечом разрубить камень?
— Можешь!
— Нет. Вот, смотри, — он ловко вытащил стальной меч из ножен и постарался скрыть легкий и непринужденный замах, делая его нарочито тяжелым. Сыпнули искры, но камень остался целехонек. — Ну? Разрубил?
Пугг с завидной внимательностью осмотрел гладкую поверхность камня, заметил небольшую рытвину на нем, но тем не менее кивнул.
— Нет.
— А ты, если вдаришь по нему со всей силой, то наверняка разнесешь на куски.
Тролль призадумался. Почесал ручищей лысину, зачем-то поплямкал языком и уставился на Эскеля.
— Как бить? Пугг не знать.
— Да сожми руку в кулак и вдарь. Вот так, — тот мазнул по воздуху кулаком. — Только с силой, а не просто так.
Пугг замешкался, с подозрением осмотрел камень перед собой, а когда решился, то опустил на него свой кулак, издавая нехилый грохот. Камень же, как и ожидалось, треснул.
— Вот, видишь! — воодушевленно воскликнул Эскель, вскинув руками для пущего эффекта. — А я не смог.
— Сила?
— Именно, Пугг. Она самая.
Тролль заклекотал, видать смеялся, и затоптался на месте, переминаясь с ноги на ногу. А как поуспокоился, то заговорил:
— Возьмак хороший. Возьмак дал пить и дал есть. Возьмак показал сила. Пугг тоже покажет. Нашел тайные места.
— Тайные места? Тайники эльфов, что ли? — Эскель, недоумевая, вскинул густые брови. Неужто ему свезло и он сможет сэкономить время на поисках?
— Пугг не знать. Там еда, водка, дубины. Но не такие дубины как у возьмака. Много! Пугг показать возьмаку! — он принялся в нетерпении перепрыгивать с ноги на ногу и потирать ручищи. — Мно-о-ого еда и водка! Пошли. Пошли!
— Добро, — недоверчиво кивнул тот и, приспособив на седле мечи, огладил морду Василька, беря его за поводья. — Показывай.
Тролль торопливо, насколько умел, заковылял к выходу из грота, рукой маня Эскеля за собой. Его лысая башка только чудом не задевала каменные своды, а широченная темно-синяя спина закрывала весь обзор. А как до слуха добралось переливчатое щебетание птиц, а в лицо ударил необычайно свежий ветер, легкая похмельная головная боль сразу отступила. Ведьмак вышел наружу и зябко повел плечами. Видать, ливень не успокаивался всю ночь, так как в воздухе все еще витал легкий аромат озона, а еще сырой земли и древесной коры. Василек тут же принялся ощипывать куст, что рос у входа в грот, а Эскель поймал себя на мысли, что именно ради таких вот моментов готов провести в скитаниях всю свою жизнь. Нет, оседлость уж точно не для него. Да и разве в стенах города можно встретить такое чудное утро? Там все пахнет грязью, пылью, пьянчугами и отходами, что по обыкновению выливают прямо на улицы.
Пугг вел его какими-то запутанными тропками, что буйно поросли травой. Да настолько, что даже следопыт с трудом смог бы их разглядеть. Даже солнечные лучи, что освещали им путь, ситуацию не улучшали. Мокрая почва чутка проседала и липла кусками на подошву сапог и копыта коня. Но Эскеля это вовсе не беспокоило. Тем более что грязь после дождя не самое страшное и неприятное, что топтали его сапоги за последний год. Достаточно вспомнить болота, на которых он выслеживал вилохвоста. Целых два дня ходил по колено в воде и чувствовал, как под ногами хрустят и перекатываются чьи-то обглоданные кости. И его совсем бы не удивило, будь эти самые кости человеческими. Вот где неприятно, остальное — ерунда. Сапоги ведь всегда можно почистить.
А пока шел, то пытался вспомнить, сколько еще тайников осталось. По всему выходит, что семь. И если Боги будут ему благоволить с погодой и вообще, то до ночи управится. А там, как вернется, то Деру под мышку и вперед на Флотзам.
— Сюда, возьмак, — махнул ручищей тролль и взял чуть вправо.
Эскель пошел следом, сделал ровно десяток шагов, пока острое обоняние не уловило едва ощутимый сладковатый запах сырой печени с горьковатыми травяными нотками. Быстро, но с должным вниманием осмотрев округу, он нахмурился. На его памяти только одно существо могло его источать. Сам он воочию его не встречал, но под первичные описания ведьмака Койона очень даже подходило. И если эта тварь появилась в окрестностях леса, то быть беде. Ведьмак взглянул на
