меньше четырех локтей в обхвате, с четырьмя огромными лапами, полностью покрытыми прочнейшим хитином, и имеющий невероятных размеров пятнистое, шипастое брюхо, что чутка отдавало желтизной. На вид это самое брюхо было самым незащищенным местом, учитывая, что карапакс его никак не покрывал. Но если пораскинуть мозгами, и предположить, что именно оно отвечает за воспроизведение потомства, то вся эта незащищенность может быть весьма обманчивой. Боги, да даже стволы многолетних деревьев казались просто веточками, вставленными в землю. Ее конечности, как и жвала на малюсенькой в сравнении с остальным телом голове, поблескивали от выделяемого яда. Хорошо, что Эскель знал, что эта тварь может выделять отраву не только в вязкой форме, а еще и как газ. И ведь как чувствовал, что может пригодиться, раз наварил целых пять склянок Иволги. Нет, в ее качестве он не сомневался. Только лишь в дозировке исходя из размеров бестии.
Особых идей, как извести это чудище, пока не было. В принципе, пока что он думал только о том, что не плохо было бы проверить свой порог интоксикации и принять еще дозу «Иволги», а до кучи «Гром» и «Ласточку», чтобы не помереть прямо в разгаре боя. Ну, поблюет потом часок-другой, зато жив останется. Потому решил так и поступить.
Пились эликсиры достаточно легко. Он опрокидывал их в себя один за другим, как стопки с сивухой, и предусмотрительно прятал флаконы в сумке. А когда вены на открытых предплечьях приобрели нездоровый серовато-синий оттенок, кожа лица на ощупь стала рыхлой, а цветовосприятие малость исказилось, отклоняясь к серо-оранжевому, Эскель понял, что больше злоупотреблять ведьмачьими снадобьями нельзя. Обычно больше двух, а в особо крайнем случае — трех, за раз он не принимал, оттого забоялся, что побочные симптомы его потом добьют. Ведь после боя организм всегда ослаблен и истощен. Но тут все мысли были о выживании и только, а значит кое-чем можно пренебречь. Например, печенью, которая все равно восстановится.
Откатив рукава рубахи и заправив их в перчатки, ведьмак застегнул под самое горло куртку и тихо извлек из ножен серебряный меч. На всякий случай нужно было сделать так, чтоб контакт кожи с ядом был минимальный. Хватит и того, что придется вдыхать его в газообразной форме. Золотистого цвета масло, до того красиво поблескивало на лезвии, что в любое другое время можно было залюбоваться им. Гордость за свои навыки в алхимии приятно откликнулась в душе. Подумать только, и это изготовил ведьмак, который всей душой ненавидит возиться с ингредиентами и высчитывать дозировки.
Оценив, что нанесено средство как полагается — без просветов, Эскель тихо привстал, сжал и разжал пальцы, ужаснулся тому как посинели его ногти и поудобнее перехватив меч, вышел из-за куста, направляясь прямиком к королеве, что любовно охраняла кладку.
Сложив пальцы, он сразу же применил Игни, вызвав внушительной мощи огненную волну, и поджег все яйца, что находились в зоне досягаемости знака. Чудовище издало ужасающий стрекот, а массивные остроконечные лапы медленно перенесли вес ее тела вперед.
— Будет атаковать, — шепнул ведьмак и сделал короткий вдох и выдох.
При любых обстоятельствах нужно контролировать дыхание. Хорошо же ему проел плешь этой аксиомой старик Весемир. Но проел-то проел, а ведь действовало. Не раз уже убеждался на деле. Королева сделала шаг, и огромное брюхо опасно покачнулось. Эскель напружинился, перехватил удобным шпажным хватом меч, вынося указательный палец за перекрестье, и приготовился бить первым. Ну или уклониться — тут уж как пойдет.
А пошло оно сразу не очень хорошо. Королева согнула свои суставчатые лапы, опустила пузо к земле и выпустила практически невидимое облако ядовитого газа. Ведьмак сделал короткий вдох, скорее интуитивно задержал дыхание, нервно сглотнул, а через мгновение понял, что «Иволга» его не подвела. Не то чтобы ему дышалось уж шибко свободно, но от той сумасшедшей концентрации отравы в воздухе он помирать, по всей видимости, не собирался.
И пока мужчина прислушивался к своим ощущениям, чудище атаковало первым. Жвалами оно работало как самыми настоящими мечами, не меньше. Потому пришлось усердно махать оружием и стараться отклонять все удары. Его определенно брали на измор, и он чувствовал это. Как минимум по плотности атак, которые все не заканчивались. Но он ждал удобного момента, как всегда. И решил, наперво, испробовать знаки. Начал, конечно же, с Игни. И если башка с ногами были абсолютно защищены, то нужно было проверить на прочность желтоватое шипастое брюхо.
Резко отклонив голову в сторону, он крутнулся на месте, подмечая как капли яда, что остались после атаки, шлейфом зависли в воздухе, пролетев в опасной близости от лица. Ему показалось, что время замедлило свой ход, и он даже сумел разглядеть, как в них играли пробивающиеся солнечные лучи. Судя по всему, «Гром» уже начал действовать, улучшая реакцию и физические характеристики организма. Последовал еще один удар, но ведьмак и от него ушел — взяв чуть левее. А когда понял, что пора, то выставил перед собой руку и брызнул потоком пламени прямо в место чуть выше правой передней лапы. Огонь опалил ее, достал до брюха и оставил на нем небольшой почерневший след. Но судя по тому, что чудище никак не отреагировало и даже не загорелось — атаковать огнем большого смысла не было.
Мозг, судорожно соображая, перебирал варианты умерщвления королевы главоглазов. Может быть, зайти справа и попробовать подрезать по сочленению туловища и ног? Перекатившись по земле, Эскель ушел от объемной, ядовитой капли, что словно снаряд летела в него. Чудовище замешкалось, неповоротливо потопталось на месте, пытаясь, только известным ему одному способом, отыскать свою добычу в лице гарцующего по округе ведьмака.
Сам же ведьмак, тем временем, вскочил на ноги и, сделав кувырок чуть левее и прямо, оказался ровно у брюха. Быстро окинул взглядом толстые лапы, попытался выискать уязвимое место, но пары̀ яда, что распространились во все стороны отравляя воздух, заставили отпрыгнуть подальше и отступить.
Отойдя на приемлемое для защиты, и в тоже время нападения, расстояние Эскель призадумался. Отчего-то вспомнился бой с кощеем полтора года назад. Тогда Весемир говорил что-то о том, что инсектоиды имеют примитивную нервную систему и слабо реагируют на урон. Но зато громкие звуки могут их дезориентировать и вызвать боль. И если тогда им приходилось отвлекать кощея стуком, криками и звоном, то здесь можно попробовать взорвать пару бомб. Урона они не нанесут, но пошумят добротно.
Не выпуская из виду своего противника, он засунул руку в сумку, что была переброшена через плечо и теперь болталась за спиной, наощупь отыскивая там
