Читаем без скачивания Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– По легенде, – уточнил Метродор, – армянский герой Мхер (или Михр), сасунский богатырь, ушел после долгого скитания по миру вместе со своим конем в скалу горы Зымзым.

– Я взволнован! – произнес Тигран. – Неужели тайна открылась?

Айказ сказал:

– Государь! Я вспомнил: урартские тексты называют это место «ворота бога», и урарты ожидали выхода из этой двери бога Халди.

– Несомненно, это вход во Дворец власти! – воскликнул Евсевий. – Я припоминаю, что когда я там был пятьдесят лет назад, то видел на скале высеченные надписи халдских царей, а также тексты на персидском и ассирийском.

Тигран с доброй улыбкой на лице посмотрел на Артавазда и произнес:

– Артавазд, твой сын помог нам раскрыть большую тайну, которая была скрыта замыслом богов и наслоениями долгой истории. Из уст младенцев – истина! Теперь я уверен, что мир изменить можно, а уверенному в своих силах всегда сопутствует удача.

Глава 35

Сетос, агент сирийской царицы Селены I, томившейся после пленения Тиграном в крепости на побережье Памфилии, инкогнито прибыл в Тигранакерт с очередным поручением царицы-мстительницы. Вместе с ним был Резон, сириец, огромный детина, с минимальными задатками ума, но верный телохранитель и помощник, и вместе они остановились в гостинице «Еривар». Царство Великая Армения – перекресток на пути торговцев и путешественников из разных стран, и неудивительно, что в Тигранакерте было много гостиниц и постоялых дворов.

После оплаты комнаты они оставили свои мешки с вещами и пошли в город. На одной из площадей был колодец, из которого жители набирали питьевую воду.

– Резон, видишь тот колодец? – спросил Сетос.

– Да, господин.

– Вот тебе сосуд. Твоя задача незаметно вылить его содержимое в этот колодец.

– Да, господин.

Резон подошел к колодцу, озираясь, достал стеклянный сосуд с узким длинным горлом, вытащил пробку и вылил содержимое внутрь колодца.

– Ты что делаешь? – раздался голос у него сзади. – Что льешь в колодец?

Сириец обернулся: какой-то старик грозил рукой. Удар огромного кулака, и старик упал, но вся эта сцена привлекла внимание людей, и все, кто был на площади, удивленно смотрели на огромного детину, а когда тот стал покидал площадь, показывали в его сторону пальцами и кричали. Стражники, а среди них был Джалал, полный, с большими черными усами, герой огненного представления на празднике Навасард, услышав крики, поспешили на площадь. Джалал бежал вдоль улицы, когда вдруг увидел знакомое лицо человека, который спешно шел ему навстречу. Джалал остановился, обернулся и внимательно посмотрел на Сетоса. Тот был в армянском одеянии, страшно бледный и очень торопился, разве что не бежал по улице. Джалал вспомнил, где видел это лицо: в лавке этот человек опрокинул на него лоток с благовонными маслами, а потом мускус, черный перец… Воспаленные глаза жена ему долго промывала раствором календулы.

Сетос удалялся, и Джалал, посмотрев на своих двух товарищей, бегущих на площадь, решил идти за обидчиком. Стражник увидел, что ненавистный ему человек вошел в «Еривар», и, недолго думая, вытащив из ножен свой короткий меч, последовал за ним. Подбежав к двери гостиницы, в которой не было окон, он смело вошел внутрь. Служащий гостиницы, увидев стражника, высоко поднял брови, встал и испуганно посмотрел на Джалала.

– Где человек, который только что сюда вошел? – захрипел Джалал.

Служащий трясущейся рукой указал на коридор, где был ряд комнат, в которых вместо дверей проемы занавешивали ковры. Неяркий свет струился из отверстий в потолке, освещая проход, и Джалал стал методично обходить комнаты, заглядывая за пологи внутрь каждой. В четвертой комнате он увидел Сетоса. Тот стоял у противоположной стены, трусливо прижавшись к ней спиной, и, объятый страхом, смотрел то на стражника, то на его сверкающий меч.

Джалал ввалился в комнату, оскалился и зарычал:

– Это ты искупал меня в масле и ожег мне глаза? Ты! И ты мне за это ответишь!

Джалал уже приближался к Сетосу, на лице которого появились судорожные подергивания, когда за его спиной на пороге комнаты возник Резон. Тот, не мешкая, подскочил и схватил стражника за одежду и бросил. Меч у Джалала вылетел из рук, а сам воин, влетев в кирпичное препятствие и больно ударившись об него, рухнул на глиняный пол. Но быстро поднялся на ноги и простодушно произнес:

– Как недружелюбно с твоей стороны!

Сказав это, он набросился на силача, схватив его за шею, и попытался душить и повалить на пол. Содрав Джалала с себя, как прилипший осенний лист, Резон с особой жестокостью бросил тяжелое тело на деревянную кровать. Вся кровать с решеткой, сплетенной из тростника, разлетелась на куски. Стражник, пошатываясь, встал, встряхнул головой, отгоняя внезапные искры в глазах, и бросился в атаку на детину. После разбега в прыжке он ударил противника в голову. Тот схватил Джалала, но тут же получил ногой в челюсть. Детина, не ожидая такого поворота, неожиданно упал, а на его голову уже обрушился стул, который разлетелся вдребезги. Рассвирепевший крепыш вскочил на ноги и снова бросился на армянского воина.

Сетос, видя, что обстановка накаляется, по стеночке доковылял до двери, отогнул полог и выскочил в коридор. Сломя голову он выбежал на улицу и быстрым шагом направился к городским воротам.

Огромный Резон, злой и страшный в гневе, схватил тяжелого и полного стражника с черными усами, одной рукой за шею, а другой обхватив талию, демонстрируя свою сверхчеловеческую силу, с непроницаемым свирепым лицом поднял противника над собой и бросил его через себя назад. Снова ударившись об стенку и снова поднявшись на ноги, Джалал разбежался и, подтянув ноги к груди, резко их выпрямил, ударив Резона в грудь. Масса мышц сирийца была невероятной. Он покачнулся, но устоял, и кулачищем пытался врезать стражнику в голову, но тот проворно увернулся.

Здоровенный Резон стал наносить беспорядочные удары кулаками в воздух, пытаясь достать Джалала. Делая искусные маневры, предвосхищая каждый удар противника, стражник уклонялся от смертельной канонады. Улучив момент, он прыгнул на разъяренного оппонента, на лету пытаясь попасть пальцами в глаза. Когда этот прием не получился, сомкнув свои руки у него на шее, укусил Резона за ухо. Тот, завопив, обхватил Джалала своими ручищами и прижал его к себе с такой силой, будто стремился раздавить.

Все чувства и желания слились у Джалала воедино. Вложив в решающий момент в свой порыв волю и обиду за попранное отечество, он сотворил невозможное: нечеловеческим усилием неожиданно нанес мощный удар своей крепкой головой в лоб силача. Соперник, ослабив захват, выпустил жертву и попятился назад. С затуманенным взором он повалился на спину и потерял сознание.

В разрушенной комнате, где в лучах света летали частички пыли, на полу у поверженного тела громилы сидел и тяжело дышал Джалал. Он вытер рукой пот и кровь с лица, тяжело поднялся и медленно, держась за стены и проем двери, пошел на улицу звать на помощь.

Зал приемов дворца с колоннами изумрудного цвета украсили празднично в честь победителя великана Голиафа: на голове статуй появились венки из веток дуба, а у их подножия поставили вазы с цветами. Вошел Тигран в армянской тиаре на голове и занял свое место – большое резное кресло, стоящее на возвышении. Министры и сыновья царя уже были здесь и стояли слева и справа царя, который обратился к ним:

– Мои подданные, вчера было предотвращена попытка чудовищного преступления – отравление питьевой воды в нашем городе. Меружан, доложи, как идет расследование.

Меружан вышел вперед и стал говорить:

– Государь, арестованный назвался Резоном из Сирии. Под пыткой он сознался, что некий человек по имени Азаил дал ему колбу и приказал вылить содержимое в колодец.

– Откуда они? – спросил царь.

– Они прибыли из города Селевкия, что в Памфилии.

– Что? – Царь негодовал. – Там в крепости содержится плененная мной Селена I, царица Сирии и мать Антиоха XIII.

– Государь, – продолжал Меружан, – в гостинице «Еривар», в комнате, которую они сняли, мы нашли еще три колбы с отравой аконит, которую преступники намеривались вылить в городские колодцы с питьевой водой. Один колодец на площади Крунк вчера был отравлен. Погиб старик, который первый заметил преступника и пытался его остановить.

– Без сомнения, все это происки Селены. – Тигран говорил уверенно. – Эта подлая, мерзкая и бессердечная женщина ради власти убила пятерых своих мужей – царей Сирии и Египта, настраивает сына на восстание в Сирии, подсылает убийц ко мне… и вот теперь попыталась отравить весь город! С кем она контактировала в крепости?

– Государь, мы это сейчас пытаемся установить.

– Немедленно послать сообщение начальнику гарнизона крепости: схватить ее пособников! – потребовал Тигран. Потом, немного успокоившись, произнес: – А где тот герой, который предотвратил беду?