прядей. Когда они в очередной раз падали ей на лицо, Изабель морщилась и пыталась их сдуть, а Кристиан из раза в раз останавливал себя, чтобы не приблизиться к ней и самостоятельно не убрать локоны ей за ухо. Интересно, был ли кто-то, кому она это позволяла? Кто-то, кто мог прикасаться к ней, чувствовать тепло ее рук и дыхания, ощущать мягкость ее волос и гладкость кожи?
– Кристиан, – удивленный голос Изабель вернул его в реальность. – Ты меня не слушаешь. Все в порядке?
Кристиан кивнул и поспешил отвести глаза, чувствуя, как щеки пылают от смущения.
Их корабль должен был прибыть в Анакреонскую звездную систему в течение часа. Как и обещала, Изабель добилась от Конгресса официального разрешения посетить резиденцию Понтешен. Изабель отправила запрос в Конгресс сразу после приема Джорджианы. Положительный ответ пришел лишь спустя месяц. Когда Кристиан получил радостное сообщение от Изабель, то так и не смог уснуть – но не потому, что его, как обычно, мучили кошмары, а потому, что весь прошедший месяц он только и делал, что представлял, как увидит ее вновь.
– Валентин Понтешен обладал властью над разумом, – продолжила Изабель. – Дориан Диспенсер владел телекинезом. Георгий Палмар управлял пространством, Лидия Сальмос – временем, а Федор Краур – границей между живыми и мертвыми, что бы это ни значило… – озадаченно добавила она. – Как это понимать? Крауры воскрешали мертвых?
– Формулировки в легендах о Десяти очень размыты, – пояснил Кристиан. – О силах Крауров известно совсем немного.
– Но? – вопросительно протянула Изабель. – Ты явно не закончил. Ты что-то знаешь об этом?
– У меня есть только предположение. Ты знаешь, что периодически я вижу необычные… сны. Точнее, коллективные воспоминания Десяти о том, как они покоряли нашу галактику.
Изабель побледнела и кивнула. Ранее Кристиан уже рассказывал ей об этом.
– Когда я впервые увидел воспоминания Федора Краура, то долго не мог понять, в чем подвох. Люди в тех видениях не страдали. Наоборот, они были счастливы, потому что вновь видели своих родных и тех, кого когда-то потеряли. Федор Краур действительно возвращал их к жизни.
– И в чем был подвох?
Кристиан вымученно улыбнулся. Изабель быстро запомнила главную истину, касаемую сил Десяти, – подвох был всегда.
– Они умирали еще более страшной смертью, чем те, кого убивали Понтешен, Диспенсер, Корхонен и другие. Мир мертвых – не фантастический вымысел, это буквально другое измерение, которое нам не позволяют воспринимать наши органы чувств. Предел физических возможностей нашего тела и есть та самая граница, разделяющая наше измерение и мир мертвых. Если ее не станет, два измерения смешаются, начнут сливаться в одно, и тогда наш мир будет уничтожен. Это буквально разорвет его на части.
– Почему?
– Законы природы. В этих двух измерениях они диаметрально разные. Две противоположные физические реальности не могут существовать вместе. Вот что происходило с жертвами Федора Краура. Они воссоединялись с родными, а потом смотрели на то, как тех, кого они любят, разрывает на куски пространственно-временной континуум.
– Чудовищная сила.
– Как и любая другая сила Десяти, – грустно улыбнулся Кристиан.
Изабель прочистила горло.
– Предположим, – согласилась она. – С этим разобрались. Тогда у меня остался еще один вопрос. Почему в «Новый свет» входили лишь наследники девяти династий?
– У Лидии Сальмос не было детей. Ее род прервался на ней.
– Это та, что путешествовала во времени? – чтобы избежать возможной ошибки, Изабель бросила быстрый взгляд на планшет и прищурилась. – То есть в теории Лидия могла оказаться в любом моменте прошлого и будущего?
– В теории, – осторожно согласился Кристиан, не понимая, к чему она ведет.
– Значит, она могла бывать и в нашем времени. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Что, если Лидия Сальмос ходит среди нас, заводит знакомства, посещает приемы твоей матери, представляясь другим именем, и любуется на собственные портреты, а мы об этом даже не подозреваем?
Кристиан замер, напряженно соображая. Если для Лидии Сальмос не существовало прошлого и будущего, что мешало ей жить в других периодах истории? Изабель была права, он действительно еще никогда об этом не задумывался.
– Ладно, это все фантазии, – улыбнулась Изабель. Она убрала планшет, откинулась на спинку сиденья и закуталась в плед, надеясь отдохнуть перед тем, как их корабль приземлится на третьей планете Анакреонской звездной системы.
* * *
Они прибыли через час. На взлетной площадке их приветствовали сразу три стражника-операционки, один из которых представился Заком и заявил, что назначен их сопровождающим. Зак должен был провести им экскурсию по Анакреонской резиденции Понтешен и, не теряя ни минуты, начал свою лекцию еще до того, как Кристиан успел спрыгнуть с трапа.
– Нашей задачей было сохранить все в том виде, в каком это было при жизни последних членов семьи, – деловито говорил он, спешно двигаясь по извилистой дороге к многоэтажному дворцу с позолоченным куполом-крышей, что возвышался над густыми кронами деревьев. По верхней части башни и всей окружности купола дворец был декорирован белоснежными выступами, вздернутыми к небесам. Они напоминали заостренные лепестки цветов или же перья. По крайней мере, Кристиан искренне надеялся, что Понтешен задумывали их именно как декорацию, а не как пики, на которые можно было сбрасывать с высоты тела врагов.
От основного закругленного корпуса резиденции со всех сторон расходились длинные ответвления к другим строениям, напоминающим уменьшенные копии центрального дворца. Они располагались ровно по кругу, и перемещение между ними происходило с помощью капсул-лифтов, что мигрировали по окружности и между этажами зданий.
Заметив это, Кристиан вздохнул и быстро переглянулся с Изабель – их поиски могли затянуться.
– Мы посетим с вами пять секторов, – сообщил Зак. – Первый сектор – смотровой. Оттуда открываются прекрасные виды на центральный парк и на северные горы. Во втором секторе фамильная галерея Понтешен. В третьем – библиотека и лаборатория, вам наверняка известно, что Понтешен всегда покровительствовали науке, – с нотками гордости осведомил сопровождающий. – Четвертый сектор гостевой, в нем вы сможете передохнуть, пообедать и сменить одежду, для того чтобы посетить пятый сектор и увидеть рейхисов. Вы же тут ради них? – на всякий случай уточнил Зак. – Нынче они особенно популярны, обычно все посещают нас, чтобы увидеть рейхисов. Они плохо реагируют на яркие цвета. Мы подготовим для вас специальное снаряжение…
– Нас не интересуют рейхисы, – отрезал Кристиан, – и я не ношу черный цвет.
Рейхисы, символизирующие дом Понтешен и украшающие их герб, волновали его меньше всего. Кристиану не нужно было видеть их вживую – он, как и Изабель, прекрасно знал и то, как они выглядят, и их историю. Когда-то рейхисы – крылатые гиганты с птичьей головой, звериным телом и огромными когтистыми лапами – были единственной разумной расой Ландерса. Валентин Понтешен остался настолько очарован их силой, красотой и кровожадностью, что предпочел не истреблять их, а подчинить себе их волю и разум, превратив некогда могущественных существ в своих домашних зверьков. Он сделал их символом своего дома в назидание всей галактике: то, что стало с рейхисами, ждет каждого, кто будет представлять какую-либо угрозу его династии.
– Прошу прощения, возникли некоторые организационные проблемы как раз в пятом секторе, – сообщил Зак, заметив новое оповещение на своем браслете ровно в тот момент, когда они добрались до лифтовой капсулы. – Мне понадобится ненадолго отлучиться, но я уже обо всем позаботился. В первом секторе вас встретят и сопроводят на обзорные площадки. Я присоединюсь
