Брайт был бледнее покойника.
– Это, должно быть, какая-то ошибка… – пробормотал он.
– Никакой ошибки, мистер Брайт, – я обернулась к нему. – Умоляю, скажите, что это не наш флот. Пальская и Шариатская системы, так же как и Дарген и Ральс, – одни из самых военизированных и защищенных рубежей Кристанской империи. Это юрисдикции Бернатти и Кортнеров, верных Диспенсерам до мозга костей! Атаковать их, пусть и такой армадой, – чистое самоубийство!
– Я понятия не имею, чьи это корабли! – в ужасе взревел Лиам. – Нам никто не сообщал!
– Обычно Дикие леса предупреждают о таких миссиях, – сухо сказала Мэкки, бросив на меня многозначительный взгляд.
– Официально перемирие расторгнуто, – начала помощница Брайта, – атака военных объектов не нарушает международных конвенций…
Не дав ей закончить, я вскочила и повернулась к геологу.
– Немедленно свяжитесь с Дикими лесами! И оповестите наши корабли, чтобы сейчас же убирались оттуда. Пусть уходят петлей Бакера, минуя прямые пути. Если это вражеские суда, их сметут быстрее, чем мы успеем моргнуть…
– Ты не геолог! – сквозь зубы прошипела Мэкки. Ее глаза метали молнии, но Лиам Брайт был слишком ошарашен происходящим, чтобы заметить ее невербальные знаки и мой приказной тон. Мне казалось, он вообще был не способен что-либо предпринять. Я перехватила геолога за руку и заставила посмотреть мне в глаза.
– Срочно свяжитесь с Дикими лесами, мистер Брайт, вы слышите? У нас мало времени. Свяжитесь и выясните, что происходит. Потребуйте соединить вас напрямую с Александром Хейзером или с Андреем Деванширским.
– Я коммуницирую с Дорой Дарс…
– Скажите, что будете говорить лишь с Александром Хейзером или Андреем Деванширским. Вы меня поняли? Это вопрос жизни и смерти!
Я смотрела ему в глаза, наблюдая, как гаснет его самосознание. Это был запрещенный прием – использовать силы для подчинения чужой воли. Я сотню раз клялась себе, что никогда не стану применять их таким образом, и в итоге при первой необходимости нарушила собственное же обещание.
Мэкки все поняла еще до того, как Лиам Брайт вдруг встрепенулся, покорно кивнул и начал раздавать указания подчиненным. Она посмотрела на меня так, будто я пыталась подавить и ее волю тоже, и все же ничего не сказала до тех пор, пока мы не отошли на достаточное расстояние от главы геологического отдела и его команды.
– Мне нужно связаться с Диспенсерами и предупредить их об угрозе, – честно сообщила я ей. – Если этот флот не имеет к повстанческим силам никакого отношения, мы должны первыми сообщить им об этом.
– А если имеет? Если это приказ Деванширского?
– Тогда мы в любом случае покойники. Этих сил недостаточно, чтобы пробить оборону Диспенсеров. Что Бернатти, что Кортнеры вооружены до зубов, но после такого акта агрессии они точно сотрут нас в порошок. Если приказ и правда поступил из Диких лесов, я свяжусь с ними и сделаю все, чтобы их… переубедить.
– Так же, как переубедила Лиама Брайта? – сухо уточнила Мэкки.
Я кивнула.
– Если потребуется. Но вначале я свяжусь с Диспенсерами. Нельзя допустить, чтобы накануне… – У меня похолодело внутри. – Какой сегодня день, Мэк?
– Что?
Я вцепилась в ее плечи.
– Какой сегодня день? Дата? Я совсем забыла!
– Восьмое селона, – ошарашенно сообщила Мэкки.
– Проклятье, – оцепенев, прошептала я. – Все это не просто так. Сегодня коронация Кристиана Диспенсера.
* * *
Я пыталась связаться с Кристианом более десяти раз, прежде чем он наконец ответил. Это ощущалось, как если бы я долго долбилась в закрытую дверь, пока ее резко не распахнули прямо перед моим носом. Я вихрем влетела в сознание Кристиана и на какое-то время в растерянности замерла на месте, осматривая его с ног до головы.
Кристиан стоял у большого зеркала, примеряя торжественный смокинг, пока вокруг него крутились сразу три операционки, выправляя манжеты, натирая до блеска золотые пуговицы и россыпь мелких драгоценных камней, что украшали высокое горло и подол парадной мантии. В сочетании с мягко-бежевым мундиром она казалась расплавленным золотом, стекающим по плечам до самого пола, и распространяла свой величественный блеск в том числе и на светлые локоны Кристиана. Я смотрела на него и не узнавала. С одной стороны, это все еще был он – девятнадцатилетний юноша с глубокими серыми глазами, в которых вместо беспечности и наивного восторга довлели пережитая боль, груз ответственности и совсем недетская мудрость. С другой – передо мной стоял будущий император Кристанской империи: благородный, величественный и пугающе ослепительный. У меня будто открылось второе зрение, и я впервые обратила внимание на то, как на самом деле Кристиан был красив.
– Прекрасно выглядишь, – искренне призналась я, – я и забыла, что сегодня у тебя день рождения…
Кристиан посмотрел на меня в полном недоумении.
«С чего вдруг ты должна была это помнить? – спрашивал его взгляд. – Мы не друзья».
– Он был вчера, – прочистив горло, наконец буднично отозвался он. – Я решил, что если коронация пройдет сегодня, мир не перевернется.
К сожалению, я могла с этим поспорить.
– Есть разговор, – с ходу сообщила я, ощущая, как от неприятного предчувствия и нарастающей паники скручиваются внутренности.
– Не сомневаюсь, – горько усмехнулся Кристиан, – вряд ли ты заявилась сюда, чтобы предъявить претензии за то, что я не прислал тебе приглашение. Но что бы это ни было, я буду безмерно благодарен, если ты хотя бы сегодня оставишь меня в покое. Я, видишь ли, немного занят…
– Мы перехватили спутниковые сигналы в Пальской и Шариатской системах, также в системах Дарген и Ральс.
Прежняя расслабленность, а также легкая усмешка моментально слетели с лица Кристиана.
– И мы засекли корабли, более десятка на подлете к каждой, – закончила я. – Кто-то блокирует сигнал спутника, скрывая их из видимости. Думаю, у тебя есть около получаса до того, как они достигнут прицельного расстояния.
– Это боевые истребители? – севшим голосом уточнил он.
– Не знаю, но полагаю, что да. Тальяс не в курсе, как и Хейзеры.
– Чушь! – процедил Кристиан. Я заметила, как дернулся кадык в его горле и дрогнули пальцы рук. – Мы оба знаем, кто отдал этот приказ.
– Я не думаю, что это Андрей. Он импульсивен, но не глуп. Он не может не понимать, что эта миссия обречена на провал, и не станет жертвовать флотом лишь ради тщеславия и двух минут превосходства.
– Именно так он и сделает! Ему будет достаточно моего унижения. Все, что ему нужно, это лишь выставить меня идиотом, показать всему миру, что я не способен защитить границы Кристании даже в первые минуты правления! Но я этого не допущу, – это было не утверждение, это были обещание и угроза. – Как только его корабли пересекут границы Даргена, Дикие леса взлетят на воздух. С меня хватит.
Кристиан говорил спокойно, но от ожесточения и неумолимости в его голосе меня пробрал холод. Я догадывалась, почему он выделил именно Дарген, – это была юрисдикция Кортнеров, а значит, тот, кто послал флот туда, почти наверняка знал о его главных уязвимых местах.
– Предупреди Изабель.
Кристиан обернулся, и его разъяренный взгляд полоснул меня больнее лезвия, будто я была не вправе даже просто произносить ее имя.
– Я ничего не скажу Изабель, и ты тоже будешь молчать. Отныне Дарген, как и вся Кристания, только моя проблема. Все, что Изабель, как и всему миру, требуется знать, это то, что я выжгу землю под ногами у каждого, кто посмеет ей угрожать.
– Дай мне сутки перед встречной атакой. Я выйду на Хейзеров, поговорю с Андреем…
– Нет, – замотал головой Кристиан.
