но не забывал, что надежды юношей питают. А я человек зрелого возраста, потому хочешь мира — готовься к войне. У проливов начали активно строить оборонительную линию. По моему замыслу линия обороны должна представлять из себя земляной вал не менее пятнадцати метров в высоту. Думаете много? Ничуть. Для начала доставляли скальный грунт. На верхней точке строились доты[69], от крепостей я решил отказаться. Разве что верхние площадки будут строить по принципу крепости, а потом всё это земляным валом закроется. Склон вала крутой, из расчёта, что пеший воин не сможет подняться на него вот так запросто. На верхних площадках будут установлены миномётные батареи, а в дальнейшем там же установят пушечные батареи. Разработка полевых пушек идёт полным ходом. В том числе дорабатывают корабельную пушку «КП-47». Больший калибр на корабли не требуется, может не выдержать палуба и несущая конструкция корабля. Прототип пушки Гочкиса зарекомендовал себя очень хорошо. В морском сражении лучше не придумаешь, как минимум пока не начнут меняться сами корабли. Оборонительный вал будет сплошным, дай бог за год его построят. Хотя уже сейчас недостатка в рабочей силе нет. Наниматься идут нелегалы со стороны Османской империи. Каких-то агентов разведки я не боюсь, на начальном этапе земляных работ там скрывать нечего. Вот позже, да, когда начнут устройство дотов и площадок для артиллерии, но к тому времени завезём своих рабочих. Полным ходом идёт восстановление Константинополя. Освобождение этого центра древнего христианства произвело впечатление на нашу церковь. Мне скромно присвоили прозвище «Освободитель». Ну оно и понятно, теперь патриарх русской православной церкви наверняка устроится в Софийском соборе. Сам собор не пострадал, но кое-что переделать придётся. Но это затраты епархии, хотя я тоже пожертвовал некоторую сумму на такое дело. Думаю, что несколько лет сюда стоит ожидать наплыв паломников. С церковью у меня сложились непростые отношения, я бы их назвал терпимо-нейтральные. На службы хожу только по воскресеньям. Священнослужители пытались на меня давить в первые годы моего попадания сюда, но обломались. Я немного пригрозил и пояснил, что дела мирские и духовные путать не стоит. Так и живём, стараясь не портить друг другу жизнь. Зимой 1807-го года пришёл первый караван от Ларина, который причалил в порту Финского залива. Когда приняли весь груз, оказалось, что от Ларина привезли 120 тонн ценностей, которые предстоит описать, оценить, а часть припрятать в императорских хранилищах, ну или в подвалах одного из дворцов. И ведь не продашь, как исторические ценности, быстро поймут, кто обчистил храм в Индии. Я принял решение золото расплавить и в слитки, а те ценности, что посчитаю историческими оставить детям и внукам, пусть потом занимаются продажей на аукционах. Заранее создадим легенду, что нашей эскадрой перехватили пиратов, ну или клад нашли, например. Подумаю на досуге, как всё это представить миру.
Железная дорога. Ох уж эта железная дорога, тянет деньги из казны, как бездонная яма. Хотя грешить не стоит, что-то возвращается на грузопассажирских перевозках. Паровозостроительный завод выдал новую модель паровоза. Ну как новую? До этого тоже была не старая. Первый русский паровоз с открытой площадкой для машиниста и помощника. Потом практически сразу создали с закрытой площадкой. Четыре ведущих оси, две передних оси, и грузовой кузов на трёх осях. Такой паровоз получил маркировку «П-1-2»[70]. Тяговая сила у него не очень большая, по моим меркам будущего вообще мизерная. Грузовой тянет всего десяток вагонов, а пассажирский до пяти. Этого конечно же мало. Тревитик и Стефенсон меня не разочаровали, этих умников я вывез из Англии. Ещё в прошлом году они начали собирать опытную модель на четырёх ведущих осях, остальные оси, как у прошлой модели. Паровоз получился длиннее, но зато и мощность увеличилась. Новой технике присвоили тип «П-1-3». Увеличилась грузоподъёмность, теперь испытывают паровоз с тягой до тридцати вагонов у грузового, а пассажирский будут пробовать до пятнадцати вагонов. Обещают наладить серийный выпуск к лету этого года. Развитие самих железных дорог идёт ударными темпами. Что тянет за собой развитие всей экономики. На Донбассе строится металлургический завод. Я планирую перенести туда паровозостроительный завод, а из столицы его убрать. Да, столица по-прежнему Санкт-Петербург, поначалу я очень хотел всё перенести в Москву, но пока это дело затягивается. Успею ещё себе построить Кремль, именно тот, который запланировал. Всё время находятся статьи расхода более важные, чем царская резиденция в Москве.
Сельскохозяйственная реформа и переселение крестьян из наиболее заселённых районов дают свои первые результаты. Повысилась урожайность зерновых культур. Чтобы исключить спекулянтов зерновых из схемы торговли зерном, я в самом начале реформы запретил экспорт частным лицам и компаниям. Теперь экспортная торговля зерновыми прерогатива государства. Госрезерв по-прежнему покупает зерновые у крестьян по вполне приемлемой цене. Однако спекулянты нашли выход из этой ситуации, он скупают у некоторых помещиков по чуть сниженной цене, и, как ни странно, но желающие находятся. Как уговаривают таких на продажу я разбираться не стал. Спекулянты сдают зерновые в резерв государства, что мне и требуется. Вреда особого в том не вижу, что кто-то из помещиков сдаёт своё зерно по сниженной цене. Зато экспорт зерновых стал приносить в казну заметную прибавку, что нейтрализовала заниженные налоги у переселенцев. Подписать Указ об отмене крепостного права я пока не решился. По-прежнему иду по схеме, выкуп государством крестьян, а затем те, что могут вести продуктивно своё хозяйство или это созданная община, получают вольную. Но некоторые Указы всё же были подписаны. Помещикам запрещались жестокие телесные наказания. Не то чтобы пороть совсем нельзя, скажем что-то вроде ограничений. За последние пару лет были осуждены помещики за издевательство над крепостными крестьянами, с конфискацией имущества в пользу казны. Как оказалось такие меры хорошо действуют на общество. Правда недовольство в обществе имело место быть. Недовольным и болтунам вежливые люди из жандармерии напомнили о том, что хулить государство и престол нехорошо, такие действия попадают под статью, а места на каторге по-прежнему вакантны. В общем волна болтовни стихла и переместилась на разговоры на собственной кухне. Меня порадовало то, что распространение картофеля на личных подсобных хозяйствах крестьян получило распространение. Теперь даже в неурожайные годы голод населению не грозит. Мой банк «Континенталь» запустил по стране хорошую программу страхования личного хозяйства от неурожая, от падежа скотины и прочих неприятностей для сельскохозяйственных работников. Поначалу взносы на страхования платили неохотно, но цена таких взносов небольшая, плюсом то, что можно расплатиться урожаем сыграло свою роль. Из этих средств копиться стабилизационный фонд, средства фонда работают через банковскую систему,
