Читаем без скачивания День проклятия - Дэвид Джерролд

Генерал Пул обвел взглядом сидящих за столом и задумчиво потер подбородок. Все выжидали. Наконец он повернулся к доктору Флетчер:

- В кои-то веки услышал от вас разумное слово. Флетчер справилась с раздражением гораздо лучше, чем я, и спокойно ответила:

- Генерал, именно об этом я и твержу все время. Генерал Пул покачал головой и снова оглядел присутствующих:

- Я шел сюда, рассчитывая, что операция полностью продумана и осталось только назначить дату, но чем больше я вас слушал, тем больше удивлялся.

Доктор Зимф хотела перебить, но генерал жестом остановил ее:

- Нет, теперь моя очередь! Пока еще мое звание дает кое-какие преимущества. Самое слабое звено в этой операции - это вы, ученые. Я готов предоставить все, что нужно, но в таких условиях работать не могу: вы сами не знаете, чего хотите. Сначала просите военную поддержку, потом отказываетесь от нее. Скажите еще, что этот лейтенант должен плясать голым перед мохнатыми тварями.

- А что, неплохая идея, - тихонько заметил я. Генерал расслышал и бросил на меня испепеляющий взор.

- Прежде чем продолжить, мне хотелось бы, чтобы вы пришли к соглашению, что и как делать. Сейчас я трачу время на перебранку, а меня ждет настоящая работа. Не обращайтесь ко мне, пока не определитесь. Понятно? Собрание закрыто.

Генерал встал и в сопровождении свиты удалился. Лиз и Дэнни Андерсон переглянулись и тоже быстро вышли.

- Генерал… - Лиз даже не посмотрела в мою сторону. Доктор Зимф все же удостоила меня взглядом.

- Знаете, лейтенант, а вы гораздо опаснее без винтовки.

Она встала и вышла из комнаты. Джерри Ларсон пробормотал себе под нос какую-то грубость в мой адрес и последовал за ней.

Я посмотрел на Флетчер:

- Меня отстранили, да? Она похлопала меня по руке:

- Джеймс, вы сказали то, что должно было прозвучать. Спасибо, что приняли огонь на себя.

- Но?..

- Но пока, я думаю, вам лучше где-нибудь затаиться. Надо переждать.

В.: В нем для хторранина разница между ребеночком и котлетой?

О.: Котлету надо подсолить.

ТЭНДЖИ

СЛОВО - Свободная Любовь Отсутствует ВОобще.

Соломон Краткий

Площадь Джека Лондона в Окленде - вовсе не площадь. Может, когда-то она и являлась таковой, но теперь это - широкая набережная, дугой охватывающая закрытую бухту. Высокие деревья, расцвеченные яркими огнями, смотрят на просторные лужайки, окаймленные дорожками из розового кирпича. За лужайками тянется длинный ряд шикарных трехэтажных зданий в неовикторианском стиле. Там и сям небольшими группами разбросаны крошечные магазинчики и рестораны с верандами, купающимися в мягком свете газовых фонарей.

Мне показалось, будто я попал в мир грез об ушедшей эпохе. Все здесь было как в сказке - слишком прекрасным. Широкие аллеи с фланирующими парочками, галереи и даже летние беседки. Единственный транспорт - редкие велорикши. Серебристая музыка - едва слышный перезвон волшебных колокольчиков - плыла над водой.

Я рассматривал массивную бронзовую табличку на бетонной мемориальной доске. На ней была изображена большая стрела, указывающая прямо вниз, в землю; надпись над стрелой гласила: «Ты - здесь!» А чуть ниже буквами помельче: «Гертруде Стайн» [9]. Я пожалел, что рядом нет никого, кто объяснил бы мне, что это значит.

Поправив ружье, я пошел дальше. Ресторан располагался в конце набережной. Он назывался «Этот хрустальный замок» - вычурная стилизация с барочным фронтоном и куполами, золотым орнаментом и цветными витражами. Он мерцал и переливался опаловым, золотистым и красновато-розовым светом, как волшебный дворец. Когда я подошел ближе, послышались звуки струнного квартета. Похоже на Моцарта.

Хотя внутри светился всеми оттенками изумрудов и золота. Пожалуй, все чересчур уж назойливо намекало на высокий класс заведения, но я и так понял, что оно не из дешевых - официантами работали люди. Костюм метрдотеля напоминал ливрею привратника из страны Оз. Он попросил меня оставить ружье, но я угрюмо взглянул на него и сообщил, что нахожусь на круглосуточном дежурстве. Он отвесил подхалимский поклон и посторонился. Лиз еще не появилась, поэтому я отправился в бар. Забавно, как реагируют люди на красный берет Спецсил.

Полутемный бар навевал непристойные мысли. Канделябры на стенах, отделанных полированным дубом и пурпурными бархатистыми обоями, как старые добрые свечи, излучали мягкий золотистый свет. За стойкой висело дымчатое зеркало, не позволяющее рассмотреть твою пьянеющую физиономию.

В ожидании Лиз я занялся изучением карты коктейлей. Многие напитки были мне незнакомы. Что такое, к примеру, «Резиновый червь»? Или «Кожаный помощник»? Или «Месть водопроводчика»?

Запищал мой телефон. Я снял его с ремня и раскрыл.

- Маккарти слушает.

- Джим? - Голос Лиз.

- Привет. Ты где?

- Да вот, застряла на совещании благодаря тебе. - Вее голосе сквозило раздражение. - Похоже, на целый вечер.

- Когда ты освободишься? Я подожду.

- Бессмысленно. Они послали за сандвичами. В ближайшие часы мы не закончим. Ты вскрыл, извини за выражение, целое гнездо червей. Наше свидание придется отменить.

Я не находил вежливых слов для ответа.

- Джим?.. Где ты?

- Э… Я здесь. Парочка громадных омаров передает тебе самую искреннюю благодарность.

- Мне очень жаль, Джим, правда.

Но сожаление в ее голосе отсутствовало.

- Как насчет завтрашнего вечера?

- М-м… Нет, не получится. Слушай, я тебе позвоню, договорились?

- Ладно. Пусть будет так.

- Что-то случилось? - спросила она. - Чувствую по твоему голосу.

Пришлось признаться.

- Да, я расстроился. Я действительно ждал этого вечера.

- Джим, мне надо бежать, - быстро ответила Лиз. - Обещаю, что у нас будет все в порядке. Я тоже этого хочу.

Она отключилась.

А я стоял и удивлялся противоречивости своих чувств, испытывая одновременно и горечь и радость. В голове крутились ее слова: «Обещаю, что у нас будет все в порядке, Я тоже этого хочу».

Эти четыре слова могли надолго сделать меня счастливым. Только на что убить сегодняшний вечер мне и моему вместительному желудку? Я повернулся к стойке и за-казал «Зеленого слизня». Слизень оказался длинным. И зеленым. И очень крепким. Кости мои размягчились. Я прикинул, сколько потребуется, чтобы расплыться скользкой зеленой лужей, и заказал вторую порцию, рас-сматривая бар.

Глаза китаяночки сияли. Прежде всего я обратил внимание на то, как она на меня смотрит. Потом заметил талию, тоненькую и хрупкую. Потом руки, нежные, как орхидеи. Потом снова глаза - она смотрела так, будто знала что-то такое, о чем я не догадывался.

Она поплыла в моем направлении. Сердце екнуло и замерло. Мужчины, да и многие женщины тоже, не сводили с нее глаз. Ее шелковое платье было таким красным, что этот цвет следовало бы запретить. А походка как у нее преследовалась законом в тридцати семи штатах. Один парень так потянулся ей вслед, что едва не свалился с табурета.

Она остановилась рядом. Какой бог улыбнулся мне?

- Чем могу служить? - спросил я.

Ее улыбка стала еще обольстительнее. Она облизнула губы.

- Интересно, какого калибра ваше ружье? - И призывно прикоснулась к стволу своим нежным пальчиком.

У меня пересохло во рту, язык словно парализовало.

- Э-э, - наконец выдавил я. - Строго говоря, у него нет калибра. Оно стреляет одиннадцатигранными иглами со скоростью четыре тысячи штук в минуту. Кучность стрельбы примерно два и восемь десятых сантиметра… - Мой язык машинально выталкивал слово за словом, но сам я оцепенел, пронзенный ее улыбкой. Она не сводила с меня глаз. Она завораживала. - Э… Оно, как правило рвет цель в клочья, но это даже лучше, когда сражаешься с червями.

- У вас невероятно зеленые глаза.

- Да?

Я сглотнул.

Она скользнула на табурет рядом со мной. Кто-то в другом конце бара застонал. Я боялся упасть замертво от недостатка мозгового кровообращения.

Бармен моментально подлетел к ней.

- Что прикажете, мисс?

Она даже не взглянула на робота.

- Я буду пить… «Розовую бабочку». - Она все еще не спускала с меня глаз, а меня добил звук ее голоса. Я испугался, что пущу сейчас слюну.

Робот поставил перед ней что-то розовое и холодное. Я не знал, что делать дальше, поэтому растерянно улыбнулся.

- Прошу прощения за дерзость, но все китайские девушки, которых я встречал, были ужасно… застенчивыми, не такими… смелыми. Вы правда китаянка?

- Китаянка? - Поморгав, она мило смутилась. Потом открыла свою сумочку и посмотрелась в зеркальце. - Боже мой, вы правы! Я - китаянка! - И удивленно воскликнула: - Что я скажу маме?

- Вашей маме? Разве она не знает? Девушка рассмеялась.

- Откуда? Я сама только что узнала.

Я уставился на нее - это уж слишком. Реальный мир расползался на куски.