«Не засиживайся. Давай заканчивать этот цирк и расходиться», — продолжил наше «милое» общение.
— Очень интересно. Я уже хочу это увидеть, но давай ещё чуть-чуть посидим. Куда нам спешить? — «Не так быстро. Ты у меня будешь страдать, псина! Нашёл на кого поднимать голос. Команды ещё не было.»
В моей руке хрустнули сломавшиеся палочки для еды. Нагината, описав полукруг, оставила на наплечнике моего доспеха глубокую борозду. Её контратака тоже была успешной. Похоже, мы потихоньку приноравливаемся к битве, отыскивая слабости своего противника.
«Я сейчас ногу подниму, сама сбежишь!»
«Фу, как грубо. Собачьи привычки берут верх над человеческими? Косточку кинуть?»
Несколько увлёкшись, мы забыли, что нужно параллельно проговаривать вслух безобидный текст для любопытных слушательниц.
— Я бы всё-таки что-нибудь заказала, — настояла она на своём, сыграв каприз.
— Хорошо, Мива-сан, что-нибудь закажите, — позволил, нанеся катаной восходящий удар. — Только себе, а я, пожалуй, воздержусь. Не хочу испортить сюрприз. Кроме того, не переживайте, я за всё заплачу, если, конечно, это не доставит вам чувство неловкости. Всё же в этом ресторане цены довольно высокие, — проявил о ней заботу, интонациями намекнув на то, что у неё мало денег и много наглости.
В этот раз у Мивы дёрнулась щека, на мгновение показав белоснежный, верхний правый клык. На доспехе этой онна-бугэйся, женщины воина, до-мару, появилась бороздка.
Как показывали опросы, большинство японок, особенно молодых, предпочитали, чтобы за них на первом свидании платил парень, а вот парни считали, что их подруги должны покрыть хотя бы символические 20–30% от ресторанного чека. Существовало и такое негласное правило, что основные блюда оплачивал парень, а десерты и напитки — девушка. Тех же женщин, которые предпочитали полностью переложить все расходы на плечи мужчин, последние считали бесчувственными, расчётливыми и скупыми. Впрочем, верно и обратное мнение. Поэтому чаще всего каждый платил сам за себя, подражая западной культуре.
Подозрительно довольная Токугава радостно захихикала в ладошку, делая вид, что не мои слова послужили этому причиной. Накамура и Такэути нахмурились, неодобрительно на меня посмотрев. Хаякава же осталась серьёзной, только кивнув каким-то своим мыслям. Вот поэтому я и хочу побыстрее отсюда свалить. Что ни скажи, обязательно найдётся тот, кому это придётся не по душе. Всем угодить не получится. Можно не обращать на них внимания, но мне это тоже припомнят. С текущей позиции нет удачных ходов.
Мива чуть зубами не заскрипела от злости, при этом посмотрев на мою шею. Немного подумав, она поблагодарила и… заказала несколько видов фруктового мороженого в самых больших ёмкостях, какие только нашлись. Партнёрша по свиданию, скорее всего, намеревалась попробовать каждого вида по чуть-чуть, тянув время до моего посинения, чтобы потом вынудить помочь расправиться с холодным лакомством, жалуясь, что ей неохота его выкидывать. Типа не будь букой, попробуй, составь компанию, не вредничай. Исходя из принципа, а вдруг я и правда простужусь, если такой умный. Должно же ей сегодня повезти. Одна из японских поговорок гласит: «Дураки не болеют». Поэтому, даже если я не чихну, ей всё равно найдётся чем меня уязвить.
Лишить девушку мороженого — это подло, прочитал в глазах окружающих. Конечно же, я позволил ей веселиться и ни в чём себе не отказывать. Сам же, достав телефон, под предлогом важного дела срочно принялся строчить сообщение недавно добавленному в контакты знакомому, прося вернуть услугу.
Раздолбай и повеса, на моё счастье, Сацуки Эйго влетел в ресторан словно Бэтмен на вечеринку панков-подрывников, устроенную в мэрии Готэм-сити по случаю Хэллоуина. Преисполненный надеждами и предвкушениями, он уже придумал «гениальный» план, надёжный, как швейцарские часы. Беря пример с меня, парень уверенным шагом подошёл к нашему столику, держа в руках полный стакан Кока-колы. Так получилось, что появился он со спины Мивы и не видел её лица до самого последнего момента. Наигранно запнувшись, с фальшивым испугом произнеся, — простите, Сацуки собрался облить мою партнёршу по свиданию. Вот только женщина резко обернулась на шум и мгновенно побледневший смертник, скорректировавший план буквально на ходу, пролил газировку на себя, всё же удержавшись на ногах. Да что там удержавшись, он тут же развернулся и с похвальной скоростью скрылся в обратном направлении, на прощание буркнув что-то вроде, — простите, извините, сам дурак. Похоже, Готэм-сити в этой вселенной обречён.
«Что это было?», — подумав об этом, я ошеломлённо переглянулся с Мивой.
В глазах женщины, как в калейдоскопе, сменялись эмоции, пройдя стадии испуга, изумления, недоумения, подозрения, понимания, уверенности и злости. Она не была дурой, поэтому быстро сопоставила манипуляцию с телефоном, его дурацкую выходку и моё замешательство там, где должно быть удивление. В результате этого перформанса я узнал следующие вещи. Во-первых, из Сацуки отвратительный актёр. Во-вторых, как себя чувствовал Персей под взглядом медузы Горгоны. В-третьих, выбор помощника оказался не самым удачным. Но других-то поблизости не было. В-четвёртых, она достаточно умна, чтобы доставить мне проблем.
Реакция зрительниц была довольно любопытной. Токугава Мико с досадой, огорчённо покачала головой, посмотрев на уходящего Сацуки, как на неудачника. Испугавшаяся Накамура-сан была произошедшим шокирована. Быстро оглядевшись по сторонам, она проверила, как на это отреагировали другие посетители ресторана. Даже чуть привстала со стула, не зная, не пришла ли ей пора вмешиваться, сглаживая инцидент. Впрочем, немного подумав, она решила остаться сторонним наблюдателем. Такэути проявила беспокойство и, такое впечатление, сожаление. Однако, почти сразу же заставила себя расслабиться. Поймав мой взгляд, Киоко отвернулась. И всё? А вот это сейчас было обидно и чуточку горько. Хаякава сначала сильно удивилась, поражённо замерла, а потом внимательно посмотрела на меня долгим взглядом, о чём-то задумавшись. Через пару секунд она вновь спряталась под маской непроницаемости, будто бы затаившись.
— Ты не пострадал? — заботливым тоном спросила взволнованная Мива, мысленно передав, — «****! Я тебе кишки выпущу, если подобное повторится.»
— Нет, благодарю. А вы? Надеюсь, с вами всё в порядке? Сильно испугались? Вот же негодяй, ушёл, даже не убедившись в этом. — «Признаю, виноват, промашка вышла. Постараюсь в следующий раз её не допустить. Ты главное не дёргайся.»
— Со мной всё хорошо, — «Рано радуешься.»
Потыкав пластиковой ложечкой в один из стаканчиков с жидким мороженым, сказав, что оно не слишком сладкое, женщина добавила в него целую кучу сахара, после чего с милой и застенчивой улыбкой протянула мне, прося попробовать. Оценить и сказать, нормально ли получилось? Она что, хочет, чтобы я загнулся от диабета и сахарный песок у меня на зубах скрипел?
Самый распространённый приём в манге, когда парень без остатка съедает всё, что ему подаёт девушка, даже если это что-то отвратительное. Таким образом он выражает о ней заботу, не желает расстраивать, подбадривает и спасает от необходимости самой пробовать эту гадость. Я что, похож на героя комикса? А если и да, комиксы ведь бывают разные, как и люди.
— Прости, но, по-моему, ты перепутала сахар с солью. Ты у меня такая неуклюжая. Как это мило, — защебетал приторно-сладким голоском, отмахиваясь катаной со страшной скоростью. — Но почему вдруг тебя потянуло на солёненькое? — изобразил искреннее недоумение. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Не подташнивает на первом-то свидании?
В ход пошла тяжёлая артиллерия. Впрочем, она меня всё равно переиграла, за счёт опыта и притворства, выставив сказанную мною глупость — гадостью. Причём в самом ужасном её проявлении, сыграв на двусмысленности слов. Тут же с трёх сторон в меня прилетело по воображаемой стреле, пронзив негодующими женскими взглядами. Предательство? Интриги? Хуже, женская солидарность. Так, я не понял, а где четвёртая стрела?
