Он стоял в середине лестницы, а внизу, где заканчивались ступени, на одном колене, почти присев на брусчатку внутреннего дворика и опираясь о нее ладонями, стоял Марай. Демон смотрел снизу вверх на его светлость с тихой затаенной злобой, почему-то слегка улыбался краем рта, и выглядел так, будто в таком положении оказался не самостоятельно - на колени его поставили.
- Что это вы делаете, ваша светлость? - с обманчивой мягкостью в голосе спросил Марай, не отрывая взгляда от герцога. - Хотите сразиться со мной?
- Именно, - голосом, в котором клокотал гнев, произнес Реол Кархейский. - Я собираюсь сразиться с тобой, Марай.
Демон усмехнулся, посмотрел исподлобья.
- Надоело жить, ваша светлость? Решили покончить со своим существованием?
- Это мы еще посмотрим, - парировал герцог. - Но ты больше к ней не приблизишься. Я не позволю.
Глаза Марая слегка округлились в удивлении.
- Но я приближусь, - ответил он. - Я подойду к ней так близко, как захочу. И вы меня не остановите.
- Остановлю, - тихо прорычал герцог, шагнув на ступеньку ниже. - Ты всего лишь мой слуга.
С этими словами он резко махнул рукой, будто прочертил перед собой горизонтальную линию. В воздухе что-то просвистело, раздался хлесткий звук, голова Марая дернулась в сторону, а когда он снова поднял ее, я увидела, что его щека рассечена и кровоточит.
- Всего лишь слуга? - переспросил демон, и голос его показался мне зловещим.
Медленно, словно ему некуда было торопиться, Марай поднялся на ноги. На секунду мне показалось, будто от его тела что-то отделилось - едва видимое, но это нечто как будто распирало воздух, так, что незримая тяжесть дошла даже до меня.
А потом эта невидимая силища ринулась на его светлость.
Вокруг завопили, герцог пошатнулся, словно под порывом сильнейшего ветра, но устоял на ногах. Он, словно щитом, закрыл голову руками, но когти огромной прозрачной лапы успели задеть его плечо: разодранная ткань камзола шматками свисала по сторонам, открывая взору кровоточащую рану.
Подняв глаза, я увидела зависшую над герцогом горгулью - не из плоти и крови, как та, в которую превращался Марай, а словно ее призрака. Сквозь нее можно было смотреть на просвет, настолько она была прозрачной, но, похоже, когти призрака-горгульи ранили по-настоящему.
- Ох, что же будет, госпожа, что же будет?! - с тихой паникой прошептала рядом Лотти.
Я машинально повернула голову, остановила на ней взгляд и...
Ох, приди в себя, Сусанка! Глаза разуй!
С каких пор я перестала отличать сон от яви?
Это даже пугало. Пугало, что я восприняла свой сон, как реальность. Даже мысли не возникло...
До этого момента.
Служанкой, которая привела меня сюда, была не Лотти - совершенно незнакомая мне девица. А герцог выглядел гораздо моложе, чем сейчас. Да, именно таким молодым я всегда видела его во сне. Впрочем, и Марай выглядел моложе, чем тот, которого я знала.
Почему я этого не заметила сразу?
На секунду позабыв о демоне и его светлости, я огляделась. Мой взгляд выглядел среди собравшихся на террасе людей фигуру, которая привлекла мое внимание тем, что казалась до боли знакомой.
Низкорослый, как карлик, круглый, как бочка, с коротенькими толстыми ножками... Гранвиль! А этот что тут делает? Если я сплю, то какого черта я еще и во сне должна видеть этого сумасшедшего дьявольского распорядителя?!
Однако больше всего меня привлек взгляд Гранвиля. Его широко раскрытые глаза горели жгучим интересом, словно он увидел нечто такое, что потрясло его.
Проследив за его взглядом, я обнаружила только, что он, как и все вокруг, смотрит на его светлость и демона. Неужели он так потрясен их сражением?
Хотя, конечно... Увидеть что-то подобное я и сама никак не ожидала. Чтобы Марай и герцог схватились до кровопролития... У меня бы на такое фантазии не хватило, но раны вот они -рассеченная щека герцога, рана на плече, заливающая кровью камзол...
Что?
Постойте. Что я сейчас...
Приглядевшись к лицу его светлости, я убедилась, что мне не померещилось - на его щеке был свежий порез. Мой взгляд метнулся к демону - а вот такой же порез на щеке Марая. Снова посмотрела на его светлость: разодранная ткань камзола на плече, залитая кровью. Вернулась взглядом к Мараю и задержала дыхание...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одежда демона не была разодрана, но я видела, как на плече ткань потемнела, словно пропиталась темной влагой. И пятно это расползалось прямо на глазах.
Это еще что такое? Раня друг друга, они... ранят самих себя?
Не успела я обдумать эту мысль, как краем глаза засекла движение - Гранвиль, лавируя между стоящими на террасе слугами и господами, стараясь держаться за их спинами, словно он пытался остаться невидимым, уходил прочь быстрым шагом.
«Куда это он так торопится?» - заинтересовалась я.
Подозрительно. Не знаю, почему, но это показалось мне куда более важным, чем схватка Марая и его светлости.
Я знала, что должна проследить за ним и, бросив последний взгляд в сторону лестницы, где герцог и его демон, похоже, собирались выяснять отношения дальше, я поспешила вслед за Гранвилем.
Мы шли извилистыми коридорами: Гранвиль быстрым шагом, тяжело пыхтя, впереди, я -тихой мышкой, едва ли не на цыпочках, позади. Едва поспевала, дважды чуть не потеряла толстяка из виду, но не отстала.
Даже если сейчас я уже осознавала, что сплю, происходящее по-прежнему казалось слишком реалистичным. И с каждым таким сном все реалистичнее.
Надеюсь, сон и явь не намерены меняться местами? Я, конечно, уже ничему не удивляюсь, но... это было бы слишком.
В какой-то момент Гранвиль свернул на лестницу, ведущую вниз, и я догадалась, что он направляется в подземелья замка. Шаги его звучали громко и гулко и в какой-то степени заглушали мои - благо вес у меня поменьше, а значит, и шаги потише, - но все же мне казалось странным, что звуков моих шагов, пусть и слабых, он не замечал. И все можно было бы списать на сон, но, кажется, я уже не заблуждалась на этот счет.
Мои сны были не просто снами. Это были чьими-то воспоминания.
«Насколько же Гранвиля потрясло то, что он увидел, - думала я, - что он совсем потерял бдительность? И куда он так торопится?»
На стенах здесь горели факелы. На бегу сняв один из них, Гранвиль поспешил дальше. В какой-то момент я увидела впереди свет. Толстяк-граф нырнул в арочный проход - я последовала за ним без колебаний. Сон как-никак. Даже если меня куда-то так искусно заманивают, то вряд ли мне грозит реальная опасность. Максимум проснусь.
Впереди был еще один арочный проход. Оттуда падал свет, и Гранвиль, на миг заслонив проход собой, ворвался внутрь.
Именно ворвался, потому что почти сразу я услышала его восклицание, исполненное вибрирующего гнева:
- Что вы натворили, соэн Орвин?!
Метнувшись к стене возле прохода, я прижалась к ней спиной и осторожно высунула голову, чтобы заглянуть в помещение, куда на всех парах влетел Гранвиль.
- По какой причине, соэн Ардор, вы ворвались в мою лабораторию и мешаете моим исследованиям?
Сначала я услышала голос - в нем звучало легкое раздражение и он странным образом казался мне знакомым, - и только потом увидела его обладателя. Заплетенные в длинную косу льняные волосы, борода, едва ли не касающаяся пола - передо мной был Орвин Даркин. В одной руке он держал раскрытую книгу, другой чертил что-то на пергаменте стилосом. И сильнее всего меня в этот момент удивила моя уверенность в том, что это именно пергамент, не что иное. Откуда я это знала, а? Или это не я? Чьими глазами я снова смотрю на происходящее в моем сне?
- Вы обманули меня, соэн Орвин! - прошипел в ярости Гранвиль. - Вы обманули Его Величество!
Маг оторвал взгляд от страниц книги и посмотрел на гостя, который стоял посреди странной комнаты, заваленной книгами, и трясся, словно засунул палец в розетку.
- Объяснитесь, - спокойно глядя на трясущегося от гнева Гранвиля, сказал маг.
