На Европейском театре военных действий и в битвах за Атлантику, пожалуй, лучше всего выявилось значение авиационной мины как одного из видов боевого оружия. Первые немецкие магнитные мины были установлены в прибрежных водах Англии в октябре 1939 года. В то время эта задача выполнялась лишь небольшой группой гидросамолетов и средних бомбардировщиков. Однако и при таких масштабах результаты минирования стали вскоре ощутимыми для английского судоходства и службы траления. Главный маршал авиации Гаррис еще до начала войны, когда он был начальником оперативного и разведывательного управления министерства авиации, предвидел большую ценность авиационных магнитных мин; но различие точек зрения на их производство, существовавшее между военно-морским министерством и министерством авиации, привело к задержке в изысканиях средств борьбы против немецких магнитных мин и в использовании английской бомбардировочной авиации в действиях по минированию. Вплоть до начала 1942 года минирование в районах французских, голландских и немецких портов проводила всего лишь одна группа средних двухмоторных бомбардировщиков. Впоследствии Гаррис назвал авиационные мины "наиболее эффективным средством борьбы с судоходством противника"{47}, хотя в то время он еще не был таким ярым сторонником минирования с воздуха. В феврале 1942 года он принял решение широко использовать в операциях по минированию свои четырехмоторные бомбардировщики, которые ставили в среднем до 1000 мин в месяц. Применяя свои бомбардировщики для минирования только тогда, когда они не могли быть эффективно использованы над территорией Германии, Гаррис осуществлял минирование без всякого ущерба для выполнения плана бомбардировочного наступления. В течение 1942 года в дополнение к магнитной мине появилась акустическая, а затем - целый ряд оригинальных взрывателей акустико-магнитного типа. Успехи англичан в этих операциях обязаны тесному взаимодействию авиации с военно-морским флотом, энергии командующего английской бомбардировочной авиацией, а также не формальному подходу к проблеме производства мин, который позволял при необходимости решать многие вопросы в обход "обычных каналов".
Минирование стало тормозом для действия, а также причиной гибели или повреждения многих подводных лодок. Мины в Балтийском море доставляли немцам много хлопот, препятствуя движению морских транспортов, перевозивших войска, задерживая испытания подводных лодок, а также подготовку экипажей для них. Мины, поставленные самолетами командования береговой авиации английских военно-воздушных сил, сыграли немаловажную роль в дезорганизации движения немецких судов, перевозивших железную руду из Испании и скандинавских стран. Но самым выдающимся достижением было, пожалуй, повреждение линейного корабля "Гнейзенау", когда он вместе с линкором "Шарнхорст" ускользнул из Бреста через Ла-Манш в феврале 1942 года.
Мы не располагаем достоверными данными об ущербе, нанесенном кораблям противника минами, поставленными с самолетов во время боевых действий на Европейском театре и в районе Тихого океана. Главный маршал авиации Гаррис считает, что "на каждые 50 мин, поставленных за весь период войны, приходится одно потопленное или поврежденное судно"{48}. Возможно, это заявление в какой-то мере и отвечает действительности, но эксперты по определению повреждений и потерь первыми поставят под сомнение достоверность подобных утверждений. Возьмем, например, действия немецких самолетов по постановке мин против кораблей, участвовавших в Нормандской операции летом 1944 года. Используя плохую погоду для постановки мин, немецкие самолеты подвергали американские и английские корабли постоянным ночным бомбардировкам. Немецкая воздушная разведка была не в состоянии определить нанесенный противнику ущерб; разведывательная служба вермахта в этом случае не могла функционировать, поскольку условия радиосвязи были плохими, а использовать агентов на освобожденной от немцев территории с целью добывания сведений было трудно. Тем не менее руководители вермахта хорошо знали, что их усилия вполне оправдывают себя и что они в состоянии продолжать минирование с воздуха с минимальными для себя потерями.
Подсчитано, что в течение последнего года второй мировой войны свыше одной трети всего личного состава военно-морских сил Германии было занято разминированием и конвоированием судов{49}. Говорят, что офицер связи с военно-морским флотом при оперативном управлении военно-воздушных сил Германии заявил в сентябре 1944 года: "Без возможности тренировки в Балтийском море и без возможности безопасного конвоирования судов в прибрежных водах, а также по океанским путям в районы действий подводных лодок и обратно подводная война невозможна. Не имея свободы движения в Балтике, мы не можем пользоваться транспортом в прибрежных водах. Мы уже не хозяева морских путей в сфере нашего влияния, доказательством чего является непрерывная блокада наших подступов к Балтийскому морю".
Безусловно, авиационная мина явится важным наступательным оружием в руках западных стран в их борьбе с советскими подводными лодками еще до того, как те выйдут в открытое море. Безусловно и то, что советские военно-воздушные силы воспользуются этим оружием для минирования портов и якорных стоянок стран Запада. Но стратегическую основу борьбы с подводными лодками в будущей войне составят самолеты, базирующиеся на суше и вооруженные противолодочными бомбами и реактивными снарядами. Появление атомной бомбы означает, что уничтожение верфей, служащих для сборки подводных лодок, а также заводов, производящих для них двигатели, будет более успешным, чем раньше. Теперь отпадает необходимость предельно точного прицеливания, как это требовалось в период второй мировой войны. Ошибка в полтора километра не будет иметь решающего значения. Относительно неудачные действия стратегических бомбардировщиков по центрам строительства подводных лодок во второй мировой войне не послужат образцом для таких действий в будущей войне. Сухопутные тяжелые бомбардировщики окажутся более сильным оружием борьбы с подводными лодками независимо от того, будут ли они использованы для постановки мин или по своему прямому назначению.
Тем не менее следует исходить из предположения, что значительная часть подводных лодок прорвется в открытое море и что действия этих лодок и надводных рейдеров против конвоев будут всегда являться важнейшим фактором любого военного конфликта в будущем. Какие же новые направления возможны в развитии военно-морской авиации в следующем десятилетии? Авианосные истребители, по-видимому, будут в состоянии перехватывать атакующие реактивные бомбардировщики. Широкое применение управляемых снарядов на боевых кораблях и транспортах сделает действия дальнебомбардировочной авиации против конвоируемых судов еще более опасными. Но что же можно сказать о борьбе авиации с подводными лодками? Вертолеты, несмотря на их малую скорость и уязвимость для артиллерийского огня, будут играть решающую роль не только при поиске подводных лодок, но и при непосредственном их уничтожении с помощью глубинных бомб и мин. Сейчас Англия и США признали ценность как сухопутных, так и авианосных вертолетов для борьбы с подводными лодками. Уже сделаны большие заказы на производство английских двухроторных вертолетов Бристоль-173. Проведены ценные эксперименты по использованию вертолетов для борьбы с подводными лодками, для постановки мин и для спасательных целей. В этих экспериментах были использованы вертолеты Сикорского как американского, так и английского производства, а также двухроторные вертолеты американской фирмы "Белл корпорейшн". Военно-морской флот США наряду с другими видами вооруженных сил в течение двух-трех лет приобрел опыт применения вертолетов для борьбы с подводными лодками. Эффективность гидроакустической аппаратуры и другого поискового оборудования во многих случаях оказалась значительно выше при применении их с вертолетов, чем с самолетов. В настоящее время фирмы "Сикорский" и "Белл корпорейшн" производят вертолеты, способные действовать с небольших палуб боевых кораблей и транспортов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
