Подобное соперничество пагубно сказалось на производстве Германии в 1943 и 1944 годах. Одно время представители армии, флота и авиации предприняли целый ряд специальных выездов на тактические учения, аэродромы и базы подводных лодок. Во время этих посещений было организовано чествование рабочих, и офицеры службы общественных сношений видов вооруженных сил старались убедить их лучше работать, чтобы увеличить выпуск танков, самолетов и подводных лодок. Представители всех трех видов вооруженных сил нажимали на директоров заводов, что самым отрицательным образом сказывалось на общей программе очередности производства различных видов вооружения, утвержденной Главным штабом вооруженных сил. Приоритет в производстве получал обычно тот вид вооруженных сил, который имел наиболее решительных офицеров службы общественных сношений, а также наиболее энергичных и настойчивых командиров. Иногда это могло быть и оправдано, но это не было разумно с точки зрения экономической стратегии.
Ведомственная ограниченность, существующая в армии, авиации, флоте, а также наличие преимущественных прав помешали англичанам применить в 1944 году наиболее эффективную для тех условий тактику борьбы с самолетами-снарядами. Командующий войсками ПВО Ф. Пайл считал, что, если бы зенитная артиллерия была свободна вести огонь по собственному усмотрению, она оказалась бы намного эффективнее истребительной авиации, особенно если учесть применение нового дистанционного взрывателя. Но истребительная авиация английских военно-воздушных сил по традиции составляла костяк противовоздушной обороны и проблема подчинения тактики истребителей требованиям командования противовоздушной обороны оказалась исключительно трудной, что объяснялось тем, что здесь сталкивались два вида вооруженных сил: армия и военно-воздушные силы. Спустя некоторое время проблема эта была решена на началах взаимной доброй воли. Потеря времени на этот раз не привела к серьезным последствиям частично потому, что содержание взрывчатого вещества в снарядах Фау-1 и Фау-2 было умеренным и соответствовало заряду однотонной фугасной бомбы.
Медлительность в реорганизации противовоздушной обороны в атомный век чревата более серьезными последствиями. В настоящее время имеется два взаимно дополняющих друг друга средства противовоздушной обороны, применение которых должно тщательно координироваться. Речь идет об управляемых реактивных снарядах, запускаемых с самолетов, и управляемых реактивных зенитных снарядах. Уже во время второй мировой войны обстрел самолетов своей зенитной артиллерией представлял обычное явление. Лишь неточностью стрельбы можно объяснить сравнительно небольшие потери самолетов от огня своей зенитной артиллерии. С применением же управляемого зенитного оружия опасность поражения своих собственных самолетов намного увеличивается. Для того чтобы избежать ошибок и устранить соперничество между зенитной артиллерией и истребительной авиацией в вопросах опознавания и перехвата самолетов, создания радиопомех, наилучшего использования радиолокационных средств, а вернее всей электронной техники, необходимо иметь единый штаб противовоздушной обороны. В настоящий момент трудно предопределить сравнительные преимущества управляемых снарядов, запускаемых с земли и самолетов. Если заказы на производство этих снарядов распределены поровну между сухопутными войсками и военно-воздушными силами, а тактическая обстановка требует отдать предпочтение производству управляемых снарядов, запускаемых с самолетов, то и в этом случае нельзя лишать сухопутные войска их доли управляемых снарядов, несмотря на остроту потребностей в них в военно-воздушных силах. Может случиться так, что применение с самолетов радиоуправляемых крылатых бомб неожиданно потребует изменения всей оборонительной тактики. Огонь по атакующим самолетам необходимо будет открывать по крайней мере за 80 км от берега моря. В подобных случаях борьбу с самолетами противника в начальный период могут вести корабли и патрульные самолеты. Понятно, что перебросить обученных артиллеристов или специалистов электронной техники с берега на корабль или наоборот несравнимо легче, если они не привязаны долголетней службой и карьерой только к армии или только к флоту. В век разрушительных и молниеносных атомных ударов с воздуха, как никогда раньше, важно иметь гибкие силы обороны. Гибкость эта может быть наилучшим образом обеспечена при централизованном управлении. Если же в ущерб общим военным интересам силы и средства постоянно и прочно закреплены за каждым отдельным видом вооруженных сил, ни о какой гибкости не может быть и речи. В 1954 году командование вооруженных сил США утвердило план, объединяющий воедино все виды противовоздушной обороны.
При проведении наступательных действий приверженность к определенному виду вооруженных сил может нанести не меньший вред, чем при обороне. В годы, предшествовавшие второй мировой войне, Геринг подчинил себе военно-морскую авиацию, и в результате наиболее современные и во многих отношениях высоко боеспособные военно-воздушные силы Германии не смогли проявить себя в полной мере в борьбе на море. Не может быть сомнения в том, что если бы весь опыт немецких морских специалистов был использован для организации действий торпедоносной авиации, а также других действий против судоходства противника, то успехи Германии в войне на море оказались бы более значительными.
Освобождение стратегической бомбардировочной авиации от подчинения определенному виду вооруженных сил является самым срочным делом. Советский Союз одним из первых подчинил свою бомбардировочную авиацию дальнего действия непосредственно Министерству обороны. Это было в конце 1942 года. Правда, подразделения этой авиации были недостаточно оснащены, а ее действия недостаточно эффективны, чтобы служить слишком убедительным примером в подтверждение ценности централизованного управления всеми видами вооруженных сил. Однако в критические дни Сталинградской битвы интенсивное использование бомбардировщиков дальнего действия для переброски войск и грузов оказалось для советских военно-воздушных сил значительно более легким делом, чем для его противников, потому что бомбардировочные эскадрильи были подчинены непосредственно Государственному Комитету Обороны. Дело в том, что современная стратегическая авиация уже не является больше предназначенной для уничтожения одних лишь стратегических объектов на территории противника. Конечно, со стратегической и тактической точек зрения - это ее основная задача, но существует высшая политическая стратегия, согласно которой американским и английским сухопутным войскам придется вести боевые действия на европейском, азиатском или другом каком-либо материке; эти войска потребуется снабжать по морским путям. Транспорты, перевозящие снабжение, должны быть защищены от нападения подводных лодок. Это значит, что стратегической бомбардировочной авиации могут быть поставлены задачи по бомбардировке подводных лодок в гаванях, на сборочных верфях или в открытом море. Только объединенный штаб национальной обороны способен принять наиболее правильное решение о таком переключении стратегических бомбардировщиков. Специалисты в области авиации смогут дать необходимые советы в отношении особых проблем и ограничений стратегической авиации в каждом конкретном случае ее применения, но они не смогут решать общие вопросы, исходя лишь из чисто авиационных интересов или авиационной доктрины. Предварительные политические решения руководителей государства уже предопределяют частично стратегическое предназначение военно-воздушных сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
