За короткое время на посту главы колонии Санта-Мария Васко Бальбоа не только завоевал доверие и уважение поселенцев за свой дружелюбный характер и справедливый подход к людям, но и смог в отличие от многих других конкистадоров наладить необычно добрые отношения с местным населением, прекрасно понимая, насколько важно это было для успеха дела. Он стал, среди прочего, кровным братом вождя крупного местного племени Карета, с которым сначала встретился в бою, но затем завоевал его доверие и расположение и даже взял по его предложению в качестве неофициальной жены одну из красивых дочерей этого касике по имени Анаянси. Именно это племя обеспечивало испанцев продовольствием, а они помогали индейцам в их борьбе с местными врагами. После одной из таких войн касике Комогре и его сын Пакиано передали Бальбоа большое количество золотых украшений, которые весили свыше 130 килограмм. При этом касике сообщил испанскому идальго о том, что на западе в 3—4-х неделях пешего пути находится огромное море, а в южной его стороне существует очень богатая страна, где золота так много, что им покрывают стены больших каменных домов. Бальбоа принял к сведенью это потрясающее сообщение и стал готовиться к далекому походу к Южному морю.
В конце августа 1513 года эти приготовления были завершены, а 1 сентября Бальбоа со 190 испанцами и 810 индейцами вышел из Санта-Марии-дель-Дариен при одной бригантине и 10 каноэ в Акла, находившейся в земле касике Карета, который к этому времени уже принял христианство под именем Дон Фернандо. Хотя перешеек в том месте имеет всего около 140 миль в ширину, а горы не поднимаются выше 300 метров, его пересечение даже до недавнего времени оставалось невероятно тяжелым делом. Трудности этого пути связаны с необыкновенно густыми тропическими зарослями, продвижение через которые можно совершать только постоянным прорубанием кустов, деревьев, лиан и другой растительности. Но еще большие проблемы вызваны необходимостью преодолевать бесконечное число болот и озер в условиях чудовищной жары и удушающей влажности, не говоря уже об обилии насекомых, змей и разных животных, которые вызывали страхи и ужасы у европейцев. Такие водные препятствия можно было преодолевать только вплавь или переходом через броды, неся на головах и руках тяжелые доспехи, оружие, снаряжение и пропитание. Немало хлопот доставляли также и схватки с некоторыми индейскими племенами. Таким образом Бальбоа продвигался со своим отрядом от деревни к деревне, пользуясь поддержкой тех местных касике, с которыми ему удавалось налаживать хорошие отношения и у которых ему приходилось оставлять растущее число больных людей.
После почти целого месяца изнурительного и изматывающего пути 25 сентября 1513 года Бальбоа достиг высокого холма, откуда он мог увидеть Южное море. Здесь он отдал приказ отряду остановиться, а сам один поднялся на вершину холма. Перед его зачарованным взглядом на западе блеснула синева нового моря, которое еще никогда не видели глаза европейца. Бальбоа стал первым из них, он стал его первооткрывателем! Потрясенный до глубины души представшим перед ним зрелищем нового великого открытия, Бальбоа бросился на колени и, подняв руки к небу, воздал Всевышнему радостную благодарственную молитву за то, что наделил именно его столь щедрой милостью открыть и увидеть то море, которое уже столько времени по поручению королей разных стран пытались отыскать многие мореплаватели и конкистадоры. После этого излияния благочестивой благодарности охваченный неописуемым восторгом Бальбоа позвал своих людей разделить вместе с ним чувства великой радости перед великим открытием, которое они тоже встретили на коленях. Писарь экспедиции составил список всех испанцев, которые присутствовали при этом эпохальном событии. Их оказалось 65 человек из тех 190, кто начинали поход. Список этот возглавлял заместитель главы экспедиции и его друг Франсиско Писарро. Священник Андрее де Вера произнес при общей поддержке благодарственную Те Deum, а Бальбоа объявил, что называет увиденный с вершины холма залив в честь архангела Михаила Сан-Мигель.
При завершении торжественной церемонии отряд заспешил к берегу неведомого моря, которого он достиг через 4 дня, наполненных новыми радостными ожиданиями и грезами уже теперь легкого пути. Это было достопамятное 29 сентября 1513 года. Оказавшись на великолепном песчаном берегу перед набегавшими лазурными волнами, Бальбоа высоко поднял флаг и королевское знамя Кастильи и Леона и в сопровождении 26 своих соотечественников вошел в теплые, ласковые воды нового для европейцев моря. Затем он поднял свой меч и совершил торжественную церемонию вступления во владение от имени испанской короны морем, землями, берегом и островами. Все участники пригубили соленую воду, чтобы будто нужно было убедиться, что она морская, и потом по сложившемуся обычаю стали обрубать ветки близлежащих деревьев и возводить кресты как символ владения.
Несколько освоившись с новой открытой местностью и дав немного передохнуть своим уставшим людям, Бальбоа отправился в плавание на юг в сопровождении примерно 60 человек. В ходе двухдневного плавания он открыл несколько островов и собрал немало сведений от местных жителей, у которых было обнаружено много золота, о золотоносных реках этого края. Испанцам удалось также обменять у них ножи и бусы на ряд золотых изделий. Завершив первое ознакомительное путешествие по этой небольшой части западного берега американского континента, экспедиция вернулась на его более освоенный восточный берег, где, достигнув деревни дружественного вождя Кареты, участники трудного, но действительно триумфального похода могли получить некоторый отдых. Отсюда их подобрал высланный за ними из Санта-Марии парусник и доставил в Дариен.
Торжествующий сделанным потрясающим открытием Бальбоа спешит сообщить о нем в своем докладе королю, ожидая, что за такое чрезвычайно важное достижение он будет утвержден в должности губернатора Санта-Марии-де-ла-Антигуа, как и было предложено Диего Колумбом около года до этого. К сожалению для Бальбоа и для многих других, эта эпохальная новость, которая подтверждала сообщение Христофора Колумба после его четвертого плавания о существовании узкого перешейка на новом континенте, достигла Испании лишь после отплытия оттуда Педро Ариаса де Авила, известного как Педрариас Давила, назначенного в качестве нового губернатора вместо столь успешно исполнявшего эти обязанности Васко Нуньеса де Бальбоа. В скором времени судьбы этих и других крупных первооткрывателей и конкистадоров переплетутся не только в Санта-Мария-де-ла-Антигуа, но и на других широтах американского континента с самыми неожиданными для большинства из них последствиями.
