придется в делах старых, но очень… страшных. Самое тяжкое это убивать братьев по оружию. Тех, с кем еще вчера были близкими.
Я кивнул и произнес:
— Ты прав. Это полезное дело. Герои, которые спасли Империю от Смуты не должны быть забыты и оставлены. И я хочу оказать им посильную помощь.
Дядька удивленно взглянул на меня:
— Взрослеешь, Василий Михайлович, — покачал головой он. — Меняешься.
Я хотел было ответить, что успел многое обдумать с тех пор, как нашел и прочитал дневник из отцовского кабинета, но не стал. Вместо этого встал с кресла и произнес:
— Спасибо тебе за помощь, дядь. Отдыхай. А я пойду поставлю на плиту чайник. Ты небось голоден?
— Поел в городе, — скривился мужчина. — Когда так скверно начали готовить в этих едальнях? Раньше вкусно было. А сейчас подают такую гадость. Насыпали специй всяческих, накидали зелени сверху, принесли на какой-то разделочной доске и думают, что я должен этому быть рад? Они бы мне еще в собачью миску положил еду. Наша Любавушка лучше готовит. Да что там, даже ты, криворукий, и то кошеваришь лучше повара из того места, где мне пришлось побывать.
— Может, тогда Любавушке добавим к окладу денег?
— Нечего глупости делать, — скривился старик. — С зарплаты налог платить надобно. А вот премию не обязательно заявлять, как доход. Да и ей проще наличные получить и за подкладку сумки спрятать.
— Все же мудрый ты человек, Петр Феликсович, — отметил я. — И добрый.
— И голодный, — проворчал он и откинулся на спинку кресла. — Если ты не сильно устал от молитв, то накрой на стол. Не сочти за труд.
— От молитв? — удивился я.
— От тебя светом Высшего за версту несет, — прокряхтел дядька, а потом все же решил пояснить, — видели тебя у храма Николашке. И доложили мне. Думается, что ты там встретился кое с кем, с кем встречаться не стоило.
— Так надо было, — буркнул я, уже выходя из комнаты.
— Не мне тебя учить, Василий. Ты, главное, не забывай, что доверять можно только самому себе.
Глава 22
Семейный ужин
— Благодарствую, — произнёс Петр, когда я поставил поднос на стол.
— Не меня нужно благодарить, а Любавушку которая приготовила нас все еще вчера. Я всего лишь разогрел еду, а потом разложил по тарелкам, — с улыбкой ответил я. — И принес ее сюда.
Дядя кивнул:
— Ты прав. Зря я тебя хвалю. Была бы у меня нога здорова, я все сам сделал.
— Пора признать, что ты просто ленивый. А на колено сетуешь, чтобы отлынивать от работы
— Раскусил меня, — хмыкнул старик. — К слову о придуманных болячках. Приготовь мне мазь со снадобьем, которое передал Толстой. Хоть в быту ты и бестолковый, но годный лекарь. Этого у тебя не отнять.
— Сделаю, — согласился я.
Некоторое время мы ели молча. А затем я произнёс, осторожно прощупывая почву для предстоящего разговора:
— Хорошая у тебя агентурная сеть, раз тебе уже доложили про мой поход в храм.
Петр прервал трапезу, пристально взглянул на меня, но я постарался придать лицу самый невинный вид.
— Да, это кое-кто из старых знакомых. Тех, кто еще что-то значит, — ответил дядя после недолгой паузы. — Город только с виду кажется большим. А на деле все друг друга знают. Или видели. А тебе зачем это знать?
— Да так просто, — произнес я, но Петр только усмехнулся и покачал головой:
— Просто так ты редко бываешь любопытным. Итак, что ты хочешь узнать на улицах?
Я замялся, подбирая слова. Решил, что будет лучше, если я зайду издалека. Но дядя сходу предугадал мою хитрость:
— Да говори как есть. Не надо со мной играть. Я же тебе не девка красная, которую обхаживать приходится, — буркнул он, и я вздохнул:
— Ладно. Допустим, я хочу найти продавца оружия с бесцветными кристаллами.
Дядя испытующе посмотрел на меня:
— Если ты надумал купить пистолет, чтобы застрелить кого, то я тебя разочарую, — спокойно ответил он, отложив вилку и отодвинув тарелку. — Там умение надобно. А ты стреляешь скверно. С твоим уровнем навыка я не уверен, что ты попадешь в дверь сарая.
В этом Пётр был прав. Я освоил основные техники фехтования. Как говорил дядя «на базовом уровне». Потому что все серии приемов у меня были заготовленными. А по словам родича «фехтование это искусство, в котором требуется импровизация». Стрелял же я из рук вон плохо. На уровне мастера бойцы могли палить с двух пистолетов и с любого расстояния. Были даже техники ближнего боя с ножом и пистолетом. Вроде танца пуль, где один человек мог выступить против нескольких бойцов. И признаться, зрелище это было завораживающе красивое.
— Так зачем тебе торговец оружием? — повторил дядя. — Для чего нужен продавец кристаллами, которые нельзя отследить?
— Тут так в двух словах не расскажешь.
— А ты попробуй начать с трех, — сурово предложил дядька. — Или считаешь, что я не смогу понять твоих планов? Думаешь, что я слишком стар для подобного*
— Надо начать издалека, — ответил я, и Пётр развел руки:
— Если у тебя больше нет срочных дел в храме Святого Николая, у нас весь вечер впереди. Можно краткий курс «Истории Государства Российского» пересказать.
Я вкратце рассказал все, что мне удалось узнать про убийство Столыпина. Резонно умолчав о секте, которую посещала Ксения.
— Тю, паря, — усмехнулся Юсупов, когда я закончил рассказ. — Всех, кто хоть какую-то причастность к продаже оружия имеет, уже перетрясло Братство. А может, и семья Столыпиных. Так что если торговец не дурак — он уже давно затаился,
