Она покачала головой.
— Еще нет.
Он развернул «Меркьюри».
— Найден мертвым один из ведущих коммерсантов Лондона, владелец магазина траурных товаров на Оксфорд-стрит.
— Но как… каким образом… — Однако Грейс поняла, что задыхается от страха, и не смогла закончить фразу.
— Вот, можете сами посмотреть. — Джеймс разгладил газету и повернул ее так, чтобы Грейс смогла прочитать статью.
Увидев набранный крупными буквами заголовок — «Сильвестр Победоноссон: предполагается сердечный приступ», — Грейс снова смогла дышать.
— Почитать вам?
— Если вам не трудно.
И Джеймс прочел следующее:
— «Лондон испытал настоящий шок: мистер Сильвестр Победоноссон, владелец знаменитого универсального магазина траурных товаров на Оксфорд-стрит, вчера вечером был найден мертвым на складе, принадлежащем “Некрополис рэйлвей”, возле станции Ватерлоо. Предполагается, что мистер Победоноссон (кузен Джорджа Победоноссона, главы “Похоронного бюро семейства Победоноссон”) отправился на склад, чтобы оказать любезность своему кузену и положить в гроб знак любви скорбящей вдовы, когда его хватил удар. Мистер Джордж Победоноссон заметил, что этот любезный поступок, совершенный в чрезвычайно туманную ночь, был типичным проявлением доброты его кузена, и тот факт, что он умер, выполняя свою миссию, одновременно вызывает скорбь и умиление».
Джеймс покосился на Грейс, сидевшую с закрытыми глазами, и тихо спросил:
— Прочитать вам его некролог?
— Нет, — сказала она. — Спасибо, не стоит. Я больше не хочу думать о нем — и о том, что он совершил. Я рада, что он умер. — Она открыла глаза. — Я очень плохой человек, да?
Джеймс медленно покачал головой.
— Нет, мне так не кажется.
Грейс сидела, положив ладонь на плед, и Джеймс осторожно накрыл ее своей рукой.
Девушка робко улыбнулась ему.
— Лили тоже обрадуется, — сказала она и мысленно помолилась о том, чтобы однажды, в скором времени, она смогла сама рассказать обо всем сестре.
Незадолго до того, как часы пробили одиннадцать, Грейс сидела на краешке кожаного кресла в одной из комнат для бесед с клиентами в фирме «Биндж и Джентли». Ее уже представили обоим партнерам, а также знаменитому главе юридической фирмы, в которой работал Джеймс, мистеру Эрнесту Стэмфорду, королевскому адвокату, прославившемуся благодаря не только проницательным советам, но и буйной растительности на лице: бакенбардам и пышным завитым усам.
Все стороны тщательно расспросили Грейс об отношениях, связывавших ее с Победоноссонами, и о том, как она начала на них работать. Что касается мистера Бинджа, то он хотел узнать все, что она могла вспомнить о своей матери. Иногда его манера вести опрос становилась несколько агрессивной, и Грейс понимала: он не верит ни единому ее слову, а один раз он даже поинтересовался, не может ли кто-нибудь поручиться за нее и за то, что она — именно тот человек, за которого себя выдает.
— Например, может ли кто-то подтвердить, что вы и ваша сестра были известны под именами Грейс и Лили Паркес год назад, до того как было объявлено о наследстве? — спросил он.
Поразмыслив минуту, Грейс кивнула.
— Мы жили под этими именами в меблированных комнатах миссис Макриди в районе Севен-Дайлз.
— В Севен-Дайлз? — изумленно переспросил мистер Биндж, подняв брови. — Разве можно полагаться на слово человека, сдающего меблированные комнаты в Севен-Дайлз? Эта женщина все еще проживает там?
Грейс с большой неохотой покачала головой.
— Дом снесли.
— Еще бы! — воскликнул мистер Биндж.
— Но я знаю, где сейчас живет миссис Макриди, — продолжала Грейс. — Я могу найти ее.
Мистер Стэмфорд решил вмешаться.
— Согласно информации, которой владеет один мой клерк, эта женщина, миссис Макриди, держала доходный дом в Севен-Дайлз более двадцати лет. У нее хорошая репутация.
— Гм, — произнес мистер Биндж.
Незадолго до полудня, заметив, что Грейс все больше волнуется, Джеймс отвел ее на террасу подышать свежим воздухом.
— Я не очень высокого мнения о мистере Биндже, — заметила Грейс, когда Джеймс вывел ее под небо, покрытое снежными тучами. — Он, похоже, не верит ни единому моему слову.
— Вы должны постараться не принимать это близко к сердцу, — посоветовал ей Джеймс. — Ваш отец в свое время нанял Бинджа и Джентли, чтобы они проследили за исполнением его последней воли, и они должны удостовериться, что эта воля исполнится в точности, а деньги перейдут к законному наследнику.
— Но неужели они не могут быть немного любезнее?
— Мистер Биндж просто выполняет свою работу, — сказал Джеймс. — Мы здесь словно в суде общей юрисдикции — пытаемся установить абсолютную истину.
Погуляв по небольшой террасе минут десять, они вернулись в кабинет. И чем ближе к полудню подходили стрелки часов на каминной полке, тем сильнее волновалась Грейс, пока не начала думать, что еще немного — и она упадет в обморок, или ее стошнит, или она еще каким-нибудь образом скомпрометирует себя. Без пяти минут двенадцать мистер Джентли проводил ее, Джеймса и мистера Стэмфорда в приемную, где они должны были ждать, когда закончится опрос Победоноссонов. В приемной стояла удобная кушетка, и джентльмены кивком головы предложили Грейс устроиться на ней, но девушка слишком нервничала, чтобы спокойно сидеть, поэтому, извинившись перед Джеймсом и мистером Стэмфордом, принялась мерить шагами комнату.
А что, если все пойдет не так? В Лондоне почти любое дело можно уладить за взятку, и кто может гарантировать ей, что Биндж и Джентли не заодно с Победоноссонами? Что, если Лили отправили далеко-далеко и они больше никогда не увидят друг друга вновь? Как ей пережить зиму, не имея ни крыши над головой, ни денег? А как же ночь, которую она провела в гостиничном номере? Не бросят ли ее в долговую тюрьму за то, что она не в состоянии оплатить проживание в столь роскошном месте?
Возможно, Грейс и решилась бы поделиться некоторыми своими переживаниями с Джеймсом, но уже через несколько минут его вызвал из приемной какой-то человек, заявивший, что Джеймс непременно должен присутствовать в другом месте; обратиться к мистеру Стэмфорду с такими, с его точки зрения, пустяками девушка не рискнула. Кроме того, он был занят: разгадывал кроссворд в «Таймсе», зажав в одной руке карандаш и подкручивая усы другой.
В двадцать минут первого в приемную вошел мистер Джентли и попросил их вернуться в кабинет. Грейс, поддавшись приступу паники, в отчаянии посмотрела вглубь коридора, по которому ушел Джеймс, надеясь, что он вот-вот появится, но ее ждало разочарование. Однако мистер Стэмфорд — воплощение спокойствия и уверенности — предложил ей руку, и она с радостью приняла ее.
