alt="" src="images/i_110.jpg"/>
Туркестанская казачья бригада 9–10 февраля 1915 г.
К полудню немцы охватили уральские заставы у Дзержгово, Доброгосты и Креры, начав наступление и на Бржозово. Небольшими группами уральцы проскакивали в Дзержгово — и в 13 часов там собралась вся Туркестанская бригада. Уральский дозор, высланный для организации связи от Бржозово на Грабово, захватил на дороге из Янов немецкого кавалериста. Последний показал, что его полк прикомандирован к 1-му Резервному корпусу — и части последнего движутся от Хоржеле на Прасныш.
До 16 часов пулеметчики продолжали обстреливать немцев, действуя с высот у Забоклик. В сумерки бригада отошла в Павлово, но тут находился полк ОКШ, и туркестанцы заночевали в Венгра.
Разведка туркестанцев имела важнейшее оперативно-стратегическое значение: была выявлена серьезность и мощь немецкого наступления, выяснены его направления и найден новый (1-й Резервный) корпус. При этом конники ухитрились задержать (насколько это было возможно) фронтальное наступление противника.
Разгар Второй Праснышской операции. Даты по новому стилю.
Таким образом, уже в самом начале Второй Праснышской операции русская конница кое-чего добилась, в то время как немецкая не сделала ничего: кавкорпус фон Холлена скромно прятался в тылу. Э. Людендорфу, сетующему на свое незнание обстановки вследствие слабой работы авиаразведки, нельзя сваливать «незнание» на отсутствие авиации: германская авиация летала 5 февраля над Дзержгово. Русские обошлись и без авиации — конница, как отмечено, осуществила весьма успешную разведку. В отличие от конницы оппонента. А если бы немецкие 2-я и 4-я кавдивизии были двинуты от Хоржеле на Прасныш? Но… О немецкой коннице говорили, имелся даже пленный кавалерист, но саму германскую кавалерию так и не увидели — вплоть до конца операции.
Уральский казак.
7 февраля на помощь В. А. Химецу была направлена бригада 4-й Донской казачьей дивизии из состава 1-го Конного корпуса.
На рассвете 8-го весь отряд В. А. Химеца выступил на Прасныш, занятый 2–3 батальонами 66-й пехотной дивизии с 3 батареями и полуротой туркестанских сапер. Подходя к городу, и. д. начальника штаба 4-й Отдельной кавбригады подполковник С. М. Тиличеев получил донесение от своих разъездов, что немцы уже огибают Прасныш с востока, а германские разъезды от Макова подходят к Праснышу.
Встав с 4-й бригадой у Венжево, В. А. Химец направил туркестанцев на Маков. На дороге от Козине на Венжево показались части донцов.
Туркестанцы двинулись, имея впереди сотню уральцев, на Романове — Маков. Был выдвинут разъезд — на Карнево — Маков. В 11 часов сотня была обстреляна из Романове. Спешив один взвод, командир сотни с остальными казаками двинулся в обход — и из Романове галопом отошло на Маков около эскадрона немцев.
Маков был занят четырьмя батальонами ополченцев с сотней пограничников и батареей легких орудий обр. 1898 г. Настроение ополченцев было неплохим — несмотря на вооружение берданками и «допотопными» пушками.
В 16 часов сотня уральцев заняла Млодзяново и окопалась на его северной окраине. В 18 часов появился разъезд хорунжего Кадошникова — он около суток действовал между немецкими колоннами и у Кржиновлога, захватив в плен вольноопределяющегося одного из полков 36-й резервной дивизии 1-го Резервного корпуса. Причем пленный усердно нес обязанности дозорного — хоть и под присмотром казака.
К ночи поступили следующие сведения: у Красносельц немцев нет, а переправа наблюдается разъездом 4-й кавалерийской дивизии (ядро которой находилось в Остроленке), переправы у Подосье и Ленг заняты мелкими немецкими пехотными частями.
В 16 часов В. А. Химец отошел в район Карнево — Хелхи Иловые.
Результат работы русской конницы 8 февраля: завершена стратегическая разведка и определен левый фланг немецкого наступления, установлен состав германских рот (по показаниям пленного — от 150 до 170 штыков).
Утром 9 февраля батарея ОАШ вела огонь по могиле Рулера в Красне (под прикрытием двух эскадронов), донцы вели разведку западнее дороги Карнево — Прасныш (и вместе с 4-й бригадой постепенно перемещались в район Луков), а туркестанцы занимали линию Млодзяново — Эльжбетово — Залесье — Старовесь. Штаб корпуса телеграфировал туркестанцам: «Выручка будет завтра в полдень. Надеюсь на прежнюю энергию бригады. Цихович».
9 февраля Прасныш был обложен со всех сторон (тогда как на фронте Грудуск и западнее все атаки немцев отбиты). Правый фланг 1-го Туркестанского корпуса был загнут и дотянут до Морги.
Утром из Новогеоргиевска выступил на Карнево доблестный 1-й Сибирский корпус — чтобы третий раз за полгода помериться силами со значительно превосходящим противником. В Остроленке был сосредоточен 2-й Сибирский корпус — для наступления на Прасныш. Командование фронта готовило Гальвицу хороший мешок.
В этот день 4-я и Донская бригады занимались перестрелкой и проведением разведки: к вечеру донцы обнаружили немцев в Зелена. Весь отряд В. А. Химеца стянулся в Луково.
Туркестанская бригада к 14 часам расположилась: три сотни уральцев от Млодзяново до Эльжбетово, три сотни оренбуржцев у Хелхи Иловые и резерв — две сотни, которые прикрыли батарею ОАШ в Малехи (там же находилась и донская батарея, временно приданная бригаде).
Ополченская дружина с батареей встала в лесу у Обецаново, в то время как пограничники вели разведку к востоку от р. Оржиц.
Было решено сохранить выходы из лесной полосы Полтуск — Карнево.
С 15 часов к Млодзяново подошли немецкие разведчики, а в 18 часов — рота пехоты: сотня подпустила ее шагов на 300–400 и встретила настолько метким огнем, что рота с огромными потерями бросилась в Венгжиново.
Около 20 часов между Млодзяново и Богданково были замечены немецкие разведчики — против них были выдвинуты разъезды.
Начальник штаба 2-й Сибирской стрелковой дивизии писал в своем дневнике: «…Маков занят дружинниками и 2,5 сотнями, которые там держатся хорошо…». Свидетельство пехоты — дорогого стоит, ибо пехота всегда была строга в оценке кавалерийских частей.
10 февраля отряд В. А. Химеца окончательно разделился: его ядро ушло к Колачково и оттуда вело артогонь по Зелена, а туркестанцы остались на своих позициях. Противник не предпринимал активных действий до 11 часов, когда сотня оренбуржцев, стоявшая в Залесье, заметила наступающую роту немцев. Околица деревни была неудобна для обороны, и сотня отошла на холмик, откуда встретила немцев огнем: заработали пулеметы от Старовесь, а от Эльжбетово выдвинулся взвод в конном строю — и немцы отошли, не приняв атаки.
Пришло известие, что Прасныш держится. И казаки также решили стоять насмерть.
Здесь уместно вспомнить фразу Э. Людендорфа, что из-за того, что «авиация не летала», он не знал о подходе к русским подкреплений. Виноваты, разумеется, не силы природы, а собственная оплошность.
Но мы вспомнили об этом потому, что над занявшими оборону туркестанцами пролетел русский самолет.
Перестрелка
