— Пойдем посмотрим! — воскликнул Сервис.
— Прежде надо вооружиться, — добавил Бриан.
Сервис и Жак побежали в пещеру, откуда вернулись с заряженными ружьями.
— Пойдемте, — сказал Бриан.
И все трое, сопровождаемые Гордоном, направились к лесу.
Фанн был уже там и продолжал лаять.
Бриан с товарищами не прошли и пятидесяти шагов, когда заметили, что собака остановилась у дерева, под которым лежал человек.
Это была женщина.
Одежда ее состояла из грубой юбки, такого же лифа и коричневого платка, завязанного у пояса.
На ее лице были видны следы страданий, хотя она была крепкого телосложения. Ей было на вид лет сорок или сорок пять. Истощенная от усталости, а может быть и от голода, она потеряла сознание, но еще слабо дышала.
Можно себе представить волнение детей при виде первого человеческого существа, встреченного со времени их пребывания на острове Черман.
— Она дышит! Она дышит! — воскликнул Гордон. — Конечно, голод, жажда…
Тотчас же Жак побежал в грот, откуда принес немного сухарей и фляжку с коньяком.
Бриан, наклонившись над женщиной, открыл ее сжатые губы и влил несколько капель коньяку.
Женщина пошевелилась и открыла глаза, ее взгляд оживился при виде окружавших ее детей. Увидев сухарь, она жадно поднесла его ко рту.
Видно было, что эта несчастная умирала скорее от голода, чем от усталости.
Кто была эта женщина? Можно ли будет обменяться с нею несколькими словами и понять ее?
Бриан тотчас же обратился к ней.
Незнакомка выпрямилась и произнесла по-английски:
— Благодарю вас, дети… благодарю!
Через полчаса Бриан и Бакстер отнесли ее в грот. Там с помощью Гордона и Сервиса они ухаживали за ней. Как только ей стало лучше, она рассказала свою историю. Она была американка и долго жила на дальнем Западе в Соединенных Штатах. Ее звали Кетрин Рэди, или просто Кэт. Уже больше двадцати лет она исполняла обязанности экономки в семье Уильяма Пенфильда, жившего в городе Альбани. Месяц тому назад семья Пенфильд, желая отправиться в Чили, где жили их родные, приехала в Сан-Франциско, главный порт Калифорнии, чтобы сесть на коммерческое судно «Северн» под командой капитана Джона Ф. Тернера. Это судно шло в Вальпараисо, на нем-то и поехали мистер и миссис Пенфильд и Кэт, которая была как бы членом их семьи.
«Северн» было хорошее судно и, наверно, совершило бы благополучно переезд, если бы не восемь недавно набранных матросов, оказавшихся негодяями.
Через девять дней после выхода из порта один из них, Уэльсон, вместе со своими товарищами — Брандтом, Рокком, Хенли, Форбсом, Копом, Буком и Пайком — взбунтовались и убили капитана Тернера, его помощника и мистера и миссис Пенфильд. Цель убийц была завладеть судном и воспользоваться им для торговли невольниками, которая существовала в некоторых провинциях Южной Америки. Только двоих пощадили: Кэт, за которую просил матрос Форбс, менее жестокий, чем его соучастники, и штурмана «Северна», мужчину лет тридцати, по имени Ивенс, которого необходимо было оставить, чтобы управлять судном. Эти ужасные сцены происходили в ночь с 7 на 8 октября, тогда, когда «Северн» находился в двухстах милях от чилийского берега.
Под страхом смерти Ивенсу было приказано обогнуть мыс Горн и направиться к западу от Африки.
Спустя несколько дней неизвестно по какой причине на палубе вспыхнул пожар такой силы, что Уэльстон и его товарищи не могли спасти «Северн» от гибели. Хенли, спасаясь от огня, погиб в море. Надо было покинуть судно, спешно бросить в шлюпку какой-нибудь провизии, оружия и удалиться в тот момент, когда «Северн», объятый пламенем, начнет погружаться в воду.
Положение потерпевших крушение было крайне опасно, так как двести миль отделяли их от ближайшей земли. Если бы шлюпка с негодяями погибла, это было бы справедливым возмездием, но в ней были Кэт и Ивенс.
На другой день поднялась сильная буря, и их положение стало ужасным. Но так как ветер дул с моря, лодку со сломанной мачтой, с разорванным парусом гнало к острову Черман. О том, как шлюпка в ночь с 15 на 16 октября была выброшена на берег с раздробленными тамберами и оторванной бортовой обшивкой, было уже сказано.
Уэльстон с товарищами после долгой борьбы с бурей изнемогали от холода и усталости, лишившись запасов. Они уже были почти без сознания, когда шлюпка наскочила на подводные скалы.
Пятерых из них снесло силой прилива незадолго до того, как они сели на мель, а спустя несколько минут двое других были выброшены на песок, в то время как Кэт упала в противоположную сторону от шлюпки.
Эти двое мужчин долго лежали в обмороке так же, как и сама Кэт. Придя скоро в сознание, она осталась неподвижной и думала, что Уэльстон с другими погибли. Она ждала рассвета, чтобы пойти искать себе помощи в этой незнакомой стране, когда около трех часов утра послышались шаги около шлюпки. Это были Уэльстон, Брандт и Рокк, с трудом спасшиеся до крушения лодки. Перебравшись по подводным скалам, они дошли до того места, где лежали их товарищи, Форбс и Пайк, поспешили привести их в чувство, затем они совещались, в то время как Ивенс ждал их в ста шагах под присмотром Копа и Рокка.
Кэт слышала очень ясно, как они обменялись следующими словами.
— Где мы? — спросил Рокк.
— Не знаю, Рокк. Это не важно! Мы не останемся здесь и пойдем к востоку. Днем мы это решим.
— А наше оружие? — спросил Форбс.
— Вот оно и запасы, они целы, — ответил Уэльстон.
И он вынул из сундука шлюпки пять ружей и несколько пачек патронов.
— Этого мало, — прибавил Рокк, — чтобы выбраться из этой дикой страны.
— Где Ивенс? — спросил Брандт.
— Ивенс там, — ответил Уэльстон, — под надзором Копа и Рокка. Необходимо, чтобы он был с нами, все равно, хочет он или нет. Если он будет сопротивляться, то я берусь вразумить его.
— Куда девалась Кэт? Может быть, ей удалось спастись? — заметил Рокк.
— Кэт, — переспросил Уэльстон, — ее нечего бояться. Я видел, как ее перекинуло за борт, прежде чем шлюпка села на мель, и теперь она на дне.
— Хорошо, что мы от нее избавились! — ответил Рокк. — Она слишком много знала о нас.
— Ей бы долго не пришлось быть с нами, — добавил Уэльстон, в худых помыслах которого нельзя было ошибиться.
Кэт, слышавшая все это, решила бежать, как только уйдут матросы с «Северна».
Не прошло и нескольких минут, как Уэльстон с товарищами, поддерживая Форбса и Пайка, нетвердо державшихся на ногах, понесли оружие, заряды, остатки провизии, пять или шесть фунтов солонины, немного табаку и две или три фляжки джина. Они уходили в то время, как шквал продолжал бушевать.
