Было поймано около двенадцати штук различной рыбы, между которой попались два крупных окуня. В подводных скалах, защищавших гавань на северо-востоке, было очень много раковин, из которых некоторые были очень хорошего качества. Их можно было достать рукой. Можно было также наловить рыбы, скользившей между водорослями, так что не было необходимости отправляться на ловлю за четыре или пять миль.
Бриан, как известно, во время исследования устья Восточной реки всходил на высокую скалу, походившую на гигантского медведя. Странная форма скалы поразила и Донифана. Вот почему он и назвал маленькую гавань, прилежащую к этой скале, гаванью Медвежьего Утеса, это название можно и теперь встретить на карте острова Черман.
Днем Донифан и Уилкокс влезли на Медвежий утес, чтобы лучше осмотреть бухту. Но к востоку от острова не было видно ни корабля, ни земли. То беловатое пятно на северо-востоке, на которое Бриан обратил внимание, они даже не заметили, может быть, потому, что солнце низко стояло на горизонте, а может быть, Бриан ошибся и это был оптический обман.
С наступлением вечера Донифан с товарищами поужинали под группой великолепных деревьев, низкие ветви которых склонялись к воде. Затем они принялись обсуждать вопрос, следует ли немедленно вернуться в грот, чтобы перенести необходимые предметы для окончательного переселения в пещеру у Медвежьего утеса.
— Я думаю, — сказал Феб, — что нам не следует медлить, потому что потребуется несколько дней на обратный путь.
— Но, — заметил Уилкокс, — возвращаясь сюда, не лучше ли переехать озеро, чтобы спуститься до устья Восточной реки? Бриан ехал на ялике, почему бы и нам не попробовать?
— Мы выиграем время и не так устанем! — прибавил Феб.
— Что ты на это скажешь, Донифан? — спросил Кросс.
Донифан размышлял об этом предложении, имевшем большие преимущества.
— Ты прав, Уилкокс, — ответил он, — и, отправляясь в ялике, которым будет править Моко.
— Если только Моко на это согласится, — заметил Феб, сомневаясь.
— А почему же он не согласится? — спросил Донифан. — Разве я не имею права ему приказывать так же, как Бриан? Впрочем, ему только придется перевезти нас через озеро.
— Надо его заставить! — воскликнул Кросс. — Если мы будем переносить вещи сухим путем, то этому и конца не будет. Кроме того, телеге и не проехать по лесу. Итак, воспользуемся яликом.
— А если нам откажутся дать ялик? — спросил Феб.
— Откажут? — воскликнул Донифан. — А кто откажет?
— Бриан!.. Ведь он начальник колонии!
— Бриан!.. откажет!.. — повторил Донифан. — Да разве эта лодка ему одному принадлежит? Если Бриан осмелится отказать…
Донифан не кончил, но можно было чувствовать, что ни в этом, ни в каком другом вопросе надменный мальчик не подчинится приказанию своего соперника.
Впрочем, как и заметил Уилкокс, спорить об этом было бесполезно. По его мнению, Бриан поможет своим товарищам поселиться у Медвежьего утеса. Оставалось решить, нужно ли немедленно возвратиться в грот.
— Мне кажется это необходимым!.. — сказал Кросс.
— Тогда завтра? — спросил Феб.
— Нет, — ответил Донифан. — До отхода я хотел бы подняться на вершину над бухтой, чтобы ознакомиться с северной частью острова. Через двое суток мы можем вернуться к Медвежьему утесу, достигнув северного берега. Может быть, в этом направлении и есть какая-нибудь земля, которую француз не мог заметить и, следовательно, обозначить на карте. Неразумно будет поселиться здесь, не зная окрестностей.
Замечание было справедливо. Хотя для исследования пришлось бы потратить два или три дня, но было решено немедленно приступить к исполнению задуманного плана.
На следующий день, 14 октября, рано утром мальчики отправились на север по морскому берегу.
На протяжении трех миль тянулись скалы, у подножия которых был песчаный берег шириной в сто футов.
В полдень мальчики, обогнув последнюю скалу, остановились завтракать.
В этом месте вторая река впадала в бухту, но видя, что она течет с юго— востока на северо-запад, можно было предположить, что она не вытекает из озера. Донифан назвал ее Северной рекой, и действительно, она заслуживала названия реки.
Нескольких ударов кормового весла было достаточно, чтобы переехать через нее. Плыли мимо леса, росшего на левом берегу реки.
Дорогой Кросс и Донифан два раза выстрелили при следующих обстоятельствах.
Было около трех часов. Следуя по течению Северной реки, Донифан отклонился к северо-западу больше, чем следовало; ему надо было взять вправо, как вдруг Кросс, остановив его, внезапно закричал:
— Смотри, Донифан, смотри!
И он указал на что-то красноватое, двигавшееся в высокой траве и в камышах под деревьями. Донифан сделал знак Фебу и Уилкоксу остановиться. Потом, сопровождаемый Кроссом, с ружьем, вскинутым на плечо, без шума прокрался к двигавшейся массе.
Это громадное животное было бы похоже на носорога, если бы у него на голове был рог, а нижняя губа была вытянута.
Раздался выстрел, за ним последовал второй. Донифан и Кросс выстрелили почти в одно время.
Конечно, пуля на расстоянии 150 футов не повредила толстокожему животному, так как последний, бросившись в камыши, быстро доплыл до берега и исчез в лесу.
Донифан успел разглядеть его. Это был совершенно безвредный ante, один из тех громадных рыжих тапиров, которые чаще всего встречаются близ рек Южной Америки.
Так как это животное для них было совершенно бесполезно, то и нечего было сожалеть об его исчезновении.
В этой части острова Черман бесконечно тянулись зеленеющие леса, состоящие главным образом из буков, поэтому Донифан назвал их Буковыми лесами и обозначил это на карте наряду с Медвежьим утесом и Северной рекой.
К вечеру прошли 9 миль. Еще столько же — и они достигнут северной части острова, но это расстояние они надеялись пройти на следующий день.
С восходом солнца снова пустились в путь. Надо было торопиться. Погода грозила измениться, западный ветер свежел, надвигались тучи, но так как они стояли высоко, то можно было надеяться, что дождя не будет. Мальчики не испугались бы ветра, если бы даже он нагнал бурю, но им было бы трудно справиться со шквалом, сопровождаемым ливнем, и пришлось бы отложить свое исследование и вернуться в Медвежью пещеру.
Они ускорили шаг, хотя приходилось бороться с сильным вихрем; день был очень тяжелый, предвещая ужасную ночь.
Начиналась буря. В 5 часов вечера засверкали молнии, послышались раскаты грома.
Донифан с товарищами и не думали возвращаться. Мысль, что они приближаются к цели, придавала им мужества. К тому же они находились в буковом лесу и всегда могли спрятаться под деревьями. Ветер дул с такой силой, что дождя нечего было бояться. Кроме того, берег был недалеко.
