То, что вы не совсем обычные люди, Виктор Иванович, я и сам вижу. Но, насчет того, что вы опасны для Российской империи, в этом у меня есть большие сомнения. Да и не стал бы граф Бенкендорф, верный слуга монарха нашего, отдавать приказ оберегать вас. А вот, похоже, что доносы к обер — полицмейстеру дошли до того, кому они были адресованы. И тот решил поближе с вами познакомиться.
Сергеев задумался. Похоже, что события начинают выходить из‑под контроля. И граф Бенкендорф здесь может не помочь. Придется, по всей видимости, подтягивать тяжелую артиллерию.
— Скажите, Дмитрий Григорьевич, — сказал Виктор, — а если бумагу, подобную той, которую выдал вам Александр Христофорович, нам выдаст сам государь — император? Тогда у обер — полицмейстера и графа Строганова пропадет к нам интерес?
Ротмистр удивленно посмотрел на Сергеева, а потом воскликнул, — Виктор Иванович, вы шутите?! Государь — император САМ напишет подобный документ? Возможно ли такое?!
— Вполне возможно, — невозмутимо ответил Сергеев, — но я бы не хотел, чтобы дело дошло до этого. Впрочем…
— Ради Бога, — изумленно воскликнул Соколов, — скажите мне, наконец, кто же вы такие, если за вас готов ходатайствовать сам помазанник божий?
Виктор тяжело вздохнул, — Хорошо, я расскажу вам это, но только я хотел бы, чтобы вы мне дали честное слово, что никому не расскажите то, что сейчас услышите…
Вот вам моя рука!
С Исаакиевской площади Александр и царь отправились в Петропавловскую крепость. Перешли Неву по Николаевскому мосту, по Университетской набережной дошли до Стрелки Васильевского острова, потом через Биржевой мост перешли Малую Неву и вот она, Государева твердыня, она же Государева тюрьма и Государева усыпальница.
Николай был очень удивлен тому, что доступ в Петропавловскую крепость теперь свободный. — Александр Павлович, ведь это непорядок, — сказал он, кивая на настежь распахнутые ворота крепости. — Так ведь сюда любой злодей проникнуть сможет. Нет, так нельзя, — и он осуждающе покачал головой.
— Николай Павлович, — ответил Шумилин, — так зачем же закрывать крепость‑то. Она теперь музей. Пусть люди смотрят и мотают на ус, узнают от экскурсоводов — что было здесь столетия назад.
— Это любопытно, — сказал царь, — если можно, то не могу ли я с этими экскурсоводами пройтись по крепости, и послушать, что они будут рассказывать о моем правлении?
— Это нетрудно сделать, — ответил Александр, — только, Николай Павлович, я вас очень прошу, не комментируйте слова экскурсовода и не вступайте с ним в полемику. Нам ни к чему привлекать лишнее внимание.
— Хорошо, — немного подумав, сказал Николай, — я согласен.
Купив билет в кассе, они присоединились к очередной экскурсии. Молоденькая девица — гид достаточно грамотно рассказывала об истории крепости, о том, что в ней находилось и какие исторические события происходили в ее стенах. Николай слушал внимательно, лишь иногда недовольно морщась, когда девицу, что называется, заносило, и она начинала клеймить "проклятое самодержавие". Лишь у шемякинского монстра, выставленного на всеобщее позорище у дома коменданта крепости, его нервы не выдержали. — Как этот мерзкий скульптор посмел изобразить государя Петра Великого в виде какого‑то монстра! — воскликнул он. Но этим восклицанием Николай не привлек к себе особого внимания, так как мнение остальных экскурсантов по поводу "шедевра" Шемякина вообще были нецензурны.
В тюрьме Трубецкого бастиона Николай внимательно слушал рассказ экскурсовода. Дело в том, что тюрьма эта была построена уже после его смерти, и для него информация о режиме содержания арестантов и о тех, кто здесь сидел, была так же интересна, как и другим посетителям.
А вот в Петропавловском соборе Александру показалось, что царь упадет в обморок. И он его прекрасно понимал. Действительно, не у каждого выдержат нервы, когда ему продемонстрируют его собственную могилу, а так же места погребения детей, братьев и сестер, племянников и прочих близких родственников. Шумилин предусмотрительно подхватил под локоть Николая, и шепнул ему на ухо, — Ваше величество, может быть вам стоит выйти на улицу? Или, если хотите, выпейте глоток воды, — и Александр достал из кармана купленную в крепости пластиковую бутылочку с минералкой.
Но Николай быстро пришел в себя. — Нет, Александр Павлович, спасибо, не надо. Не обращайте внимания, я просто немного сегодня устал. Впрочем, немного воды я бы выпил.
Немного поморщив от того, что ему придется пить из горлышка, царь сделал большой глоток газировки. Лицо его приняло обычный цвет, и перестало быть серо — зеленым.
— Александр Павлович, — позвольте мне здесь побыть одному, — сказал он своему спутнику. — Вы, как мне кажется должны понять меня…
Шумилин кивнул головой. Он отошел в сторону, и стал разглядывать вывешенные под потолком собора трофейные шведские знамена. К Александру на цыпочках подошла старушка, смотрительница музея. — Извините, — обратилась она к нему, — вы не скажите, кто ваш спутник и откуда он? Я раньше работала в Эрмитаже, и хорошо запомнила портреты монархов, которые были в экспозиции. Так вот, ваш спутник удивительно похож на императора Николая Первого. Впрочем, многие люди на кого‑то похожи. Но тут просто удивительное сходство.
Шумилин усмехнулся про себя. — Интересно, — подумал он, — что станет с этим божьим одуванчиком, если я скажу ей правду? Закричит, или сразу хлопнется в обморок? А может и сердечко не выдержать…
— Это мой старый знакомый из Петрозаводска — сказал он любопытной старушке, — а сходство… Природа, она еще не такие чудеса вытворяет.
— Посмотрите, — вдруг закудахтала старушенция, — что он такое делает…
Обернувшись, Шумилин увидел, как Николай встал на колени перед серым надгробием, под которым лежал убитый террористами — народовольцами его сын, и перекрестившись поцеловал глыбу серо — зеленой яшмы. Потом он встал, еще раз перекрестился. И держа прямо спину, отправился к выходу из собора.
За спиной у Александра кто‑то громко ахнул. Он повернулся, и увидел, как старушка медленно оседает на пол. Шумилин подскочив, успел подхватить ее под руки, и усадить на стоящий у стенки стул.
— Господи, да что же это? — испуганно бормотала бедная старушка, — ведь это был САМ Николай Павлович… Вы видели ЭТО?
Шумилин воровато посмотрел по сторонам, потом приложил указательный палец к губам, и быстро почти бегом выскочил из собора. Николай ждал его на площади перед входом. Он уже пришел в себя, и любопытством разглядывал здание фасад Монетного двора. Увидев Александра, он грустно улыбнулся, и сказал,
— Знаете, Александр Павлович, только сейчас я понял — где я нахожусь. До этого момента я представлял, что я сплю, и вижу какой‑то интересный, и немного страшный сон. Люди из будущего, странные механизмы, страны одежды и нравы. Мне казалось, что в любой момент я могу проснуться и увидеть свой знакомый кабинет в Зимнем дворце.
И только тогда, когда я своими глазами увидел и своими руками пощупал надгробия, под которыми лежу я, и мой сын, я вдруг понял, что действительно, где‑то далеко — далеко существует другой мир, в котором все то, что мне еще предстоит, уже давно прошло… Александр Павлович, скажите, как мне теперь жить дальше?
Шумилин тяжело вздохнул, а потом сказал, — Николай Павлович, мне очень жаль, что так все получилось. Только наше появление в вашем времени, как мне кажется, не случайно. Возможно, что это знак свыше… — Тут Николай и Александр не сговариваясь перекрестились…
— Видите ли, Николай Павлович, — продолжил этот тяжелый разговор Шумилин, — конечно, мы можем закрыть портал, перенастроить его. И пусть в вашем мире все идет своим чередом, как когда‑то шло в нашем. Но мы никогда не простим себе, что мы имели возможность вмешаться в историю нашей страны, и не воспользовались этой возможностью… Это будет подло по отношению к нашим предкам. Мы не хотим, чтобы Россия прошла через унижения Крымской войны, чтобы террористы убили вашего сына. Нельзя это допустить! И мы будем помогать вам, чего бы нам это не стоило.
Мы, Николай Павлович, люди уже взрослые, даже чересчур. Но мы еще можем кое‑что. И у нас есть дети, знакомые, которые с радостью нам помогут. Так что вы, Ваше величество, можете полностью рассчитывать на нас. Вместе с вами мы можем горы свернуть… Как, вы согласны с нашим предложением?
Николай внимательно посмотрел в глаза Шумилину, потом неожиданно улыбнулся, и протянул свою ладонь Александру, — Вы меня убедили, пусть будет так, как вы говорите. Вот вам в том моя рука…
Глава 8. "Господин тайный советник"
А теперь — пройдемте…
Сергеев и Соколов шли по Литейному. Виктор собрался с духом, и начал рассказывать ротмистру историю о том, как он и его приятели оказались в XIX веке. Поначалу Соколов не поверил своему новому знакомому. И немудрено — в такое нормальный человек и не может поверить с первого раза.
