обочине. Он опустил окно и взял в руки фотоаппарат. Их клиенты хотели, чтобы каждый момент их путешествия оказался запечатлен, – Согён поймал в кадр взлетающий самолет. Путешествие действительно подошло к концу.
Глава 12
Праздник в деревне гигантского пальцещупа
Наступил февраль, и на полях около деревни зацвел рапс. Утром в одну из сред Чеби резко вынырнула из сна, почувствовав движение: что-то холодное и длинное упало ей на переносицу. Она вскочила, опустила взгляд – на одеяле ворочалась красная сороконожка. Чеби отползла на коленках назад и быстро встала. Судя по отражению в зеркале, с лицом все было в порядке. Чеби потянулась и открыла ящик стола. Достав оттуда широкий скотч, она принялась осматривать обои от потолка до пола. Дырочка обнаружилась на стыке недалеко от окна.
Сколько ни заклеивай, они все равно находят новый путь наружу. Поразительное упорство.
Оторвав полоску скотча, Чеби заделала отверстие и решила, что после завтрака нужно пройтись по стыкам шпаклевкой. Она встряхнула одеяло над ведром, затем вышла в огород и выбросила сороконожку неподалеку от грядок.
– Снова лезуть, поганки? – нахмурилась бабуля из Мокпхо, перестав собирать брокколи.
Она взяла мотыгу, ударила ею несколько раз по сороконожке и закопала останки.
– В этот раз чей-то больно мелкая.
Чеби забрала у женщины корзинку, и они вместе отправились на кухню. Раньше хозяйка в основном сажала салат и лук, однако осенью решила посеять брокколи. А все потому, что Чеби очень любила есть свежую капусту, макая в острый соус.
Они поели – для Чеби это был поздний завтрак, а для бабули из Мокпхо – ранний обед – и вышли из дома. За плечами у них висели огромные кузовки, наполненные раковинами моллюсков, которые хозяйка насобирала за целый год. Вопреки преклонному возрасту – старушке было уже далеко за восемьдесят, – она шла с идеально ровной осанкой и ни на шаг не отставала от Чеби. Все полчаса, пока они двигались к месту собрания ныряльщиц, к ним присоединялись другие хэнё с такой же ношей.
– Дя, мож, вы видели, растуть ли на побережье водоросли? – спросила низким голосом одна из ныряльщиц.
Это была женщина чуть старше пятидесяти, с высокими скулами и цепким взглядом; завитые волосы отливали рыжиной.
– Нету их. Море стало теплеть. Мож, есть на глубине?
– Нету. Я испереживалася вся, как мы теперича будем зарабатывать.
Водоросли, которые нельзя было собирать зимой, начинали добывать с марта. Однако, несмотря на то что уже наступила середина февраля, они все никак не начинали расти, что сильно беспокоило ныряльщиц. Обычно заработок женщин напрямую зависел от погоды – при слишком высоких волнах они не могли работать. Но еще хуже, если в море не было наживы, тогда они впустую тратили время и силы.
– Надобно молиться за хороший улов на празднике, – сказала ныряльщица.
Как только они открыли дверь здания, где обычно проходили собрания хэнё, Чеби окутал запах водорослей. Здесь собрались все ныряльщицы деревни – двадцать с небольшим. Они были готовы к предстоящей работе. Внутри дома обнаружились еще три комнаты, в каждой находились хэнё. Они напоминали Чеби осьминогов, забившихся в небольшие подводные пещеры. Следуя за бабулей из Мокпхо, девушка прошла в узкую комнатку. Ныряльщицам, которые находились там, пришлось потесниться.
– Все знають, чаво делать? Так вперед, за работу! – провозгласила старшая ныряльщица, и работа закипела.
В каждой комнате женщины брали плотную бумагу, выделанную по традиционному рецепту, и складывали ее, чтобы на поверхности появились изломы. Бумага была оранжевая, окрашенная красителем из хурмы. Один человек сворачивал лист, связывал сверху и снизу и предавал следующей. Та вкладывала внутрь раковины, отбирая самые некрасивые. Следующая ныряльщица, получив бумажную трубу, аккуратно зашивала ее длинным кусочком водорослей. Их специально нарезали тонко, чтобы вдеть в игольное ушко. Чеби было поручено прикреплять сверху бумажного конвертика, напоминавшего сосиску, кусочки раковин другого моллюска. В каждом из них было проделано два отверстия, через которые девушка продевала иглу и таким образом пришивала к бумаге.
Компания, сидевшая в гостиной, делала еще больший конверт. Размерами и формой он напоминал огромный воздушный шар, который иногда используют в рекламе. Внутрь ныряльщицы поместили раковины и зашили по периметру нитями водорослей. Чтобы конверт не лопнул, они держали его, встав к нему спинами. Затем еще одна ныряльщица аккуратно загибала край сверху вниз, две другие сшивали водорослями снизу крест-накрест, чтобы сохранить форму. Потом они стали соединять шар с другими шестью или семью бумажными конвертами, напоминающими сосиски. Через несколько часов творение ныряльщиц было готово. Получился осьминог размером с небольшую конуру. Сверху были пришиты две полоски водорослей, напоминавшие лямки рюкзака. Когда начнется праздник, Чеби должна будет надеть творение на плечи и войти в море.
Неужели мне придется тащить его на себе? Я же просто утону! —
слова так и рвались наружу, но девушка проглотила их.
Закончив работу, все ныряльщицы вышли в гостиную и встали перед копией осьминога. Каждая поклонилась, сложила руки и принялась молиться. Чеби же лишь опустила взгляд вниз.
Согён же впервые за долгое время наслаждался отдыхом в фотостудии. Сделал себе кофе и, напевая под нос, перевешивал фотографии на первом этаже. Утром ему доставили посылку с рамкой, сделанной на заказ, чтобы туда вместилась панорама скал. Рядом с этой фотографией красиво смотрелся снимок камня, на поверхности которого были разбросаны черные точки – настоящая абстракция. Фотографии семьи Ёны, взбирающейся на гору, Согён повесил около лестницы. Нашлось место и для кадра, где разгневанная девочка кричит на заплаканного Хёчжэ. На рамке была наклеена подпись:
Фотограф: Ён Чеби.
Хозяин студии рассмеялся то ли из-за забавной фотографии, то ли из-за гордости за помощницу. Внезапно его отвлек писк телефона, лежащего на столе. На экране высветился незнакомый номер, который начинался с цифр 070. Подумав немного, Согён все же ответил.
– Здравствуйте, это Ли Согён? – спросил кто-то по другую сторону трубки деловым тоном.
– Верно. А вы?..
– Ки Йери, главный редактор журнала «OUR». Звоню вам, чтобы предложить сотрудничество. Не хотели бы сделать фотографии для нашего апрельского номера?
Согён молчал какое-то время, пытаясь понять, тот ли это журнал, о котором он столько слышал, и если да, то откуда у столь известного издательства его номер. Погрузившись в размышления, он совсем выпал из реальности и забыл, что собеседник ждет ответа.
– Алло? – снова раздался голос Ки Йери.
– Да, я здесь. – Сердце взволнованно билось в груди. – А на какую тематику?
– Неукротимая сила. Я сейчас смотрела фотографии в вашем профиле, и одна мне сильно приглянулась. Та, где на голове у модели сидит огромный мерзкий осьминог.
– Фотография Чеби, значит… Понял вас. – Согён провел рукой по волосам. – Когда я должен отправить снимки?
– К концу этого месяца, – ответила редактор.
Вдруг ее голос зазвучал тише, как будто она обращалась к кому-то другому:
– Полная банальщина. А что сказали в
