Читаем без скачивания Юность Элси - Финли Марта

— Думаю, ты неправильно поняла меня, доченька, — сказал он мягко. — Я не боюсь, что ты ослушаешься моих приказов. Просто я должен защищать тебя. Кроме того, я не могу отказаться сразу от всех своих сокровищ: жены, сына и дочки. Ты же не хочешь уехать и оставить меня совершенно одного?

— О, нет, конечно, нет, мой дорогой папочка! — воскликнула Элси, обнимая его за шею, и глядя ему в лицо глазами, полными радости и любви.

— Я уверена, что твой план лучше, дорогой, — сказала Роза.— Мне тоже не хотелось бы оставлять тебя одного. Я смогу сама купить все необходимое для Элси, если, конечно, она позволит мне выбирать ей наряды для поездки в Европу, — ответила Роза со смехом.

Итак, решение было принято. Через три дня после этого разговора миссис Динсмор уехала в Филадельфию, взяв с собой маленького Хораса. Две недели спустя за ними последовали мистер Динсмор и Элси.

Несмотря на всю свою любовь к Розе и маленькому брату, Элси была чрезвычайно довольна тем, что отец в течение двух недель был в полном ее распоряжении, а она — принадлежала только ему. Когда две недели подошли к концу, Элси почти сожалела об этом.

Они прибыли в «Город братской любви» — Филадельфию - поздно вечером. Резиденция мистера Ал-лизона находилась в нескольких милях от станции. Его экипаж ожидал у вокзала.

— Все ли в порядке с семьей, Дэвис? — поинтересовался мистер Динсмор, обращаясь к кучеру после того, как помог Элси сесть в экипаж.

— Все хорошо, сэр. И с миссис Динсмор и мальчиком тоже.

— Я очень рад этому. Можешь ехать. Мой слуга Джон наймет другой экипаж, чтобы перевезти тетушку Хлою с багажом.

— Ты дал Джону багажные квитанции, папа? — спросила Элси, когда отец занял место рядом с ней, и Дэвис закрыл дверь экипажа.

— Да. Ты выглядишь очень уставшей, доченька. Облокотись на меня, — и он, обняв Элси, положил ее голову себе на плечо.

Они быстро проехали несколько сравнительно тихих и пустынных улиц, затем лошади внезапно замедлили шаг, в окно экипажа ударил яркий свет. Внимание мистера Динсмора и его дочери привлек гул голосов и стук шагов множества людей.

Элси вздрогнула и, подняв голову, спросила:

— Что это, папа?

— Мы проезжаем мимо театра. Судя по выходящей из дверей толпе, только что закончился спектакль.

Дэвис натянул поводья, останавливая лошадей, чтобы не наехать на пешеходов. Элси, выглянула в окно и увидела такое знакомое ей лицо. Его обладатель, шатаясь, выходил из дверей театра. Он, несомненно, рухнул бы на землю, если бы его не поддерживала спутница — безвкусно одетая, дерзкая женщина, внешность которой безошибочно свидетельствовала о ее характере.

— Ха-ха, Том! — воскликнула она, шумно смеясь. — На этот раз я спасла тебя от падения. Ручаюсь, что твоя богатая наследница с Юга такого бы не сделала.

— Не напоминай мне о ней сейчас, Бет, — ответил он хрипло. Он был так близко к экипажу, в котором находились мистер и мисс Динсмор, что они слышали его дыхание. — Еще раз повторяю, что она тебе и в подметки не годится. Она меня никогда не волновала. Мне нужны были только ее деньги.

Мистер Динсмор увидел, как лицо его дочери мертвенно побледнело. На короткое мгновение она встретилась с ним глазами. Отец увидел отчаяние и ужас, стиснувшие ее сердце. Затем экипаж опять быстро помчался по направлению к дому Аллизонов. Огни за окном пропали.

— Моя бедная, бедная девочка! — прошептал мистер Динсмор, крепко прижимая к себе Элси. Он обнимал ее так, будто хотел защитить ее от любой опасности и всякого зла. Она обняла его за шею и дрожала, уронив голову ему на грудь.

Экипаж выскочил на ухабистую дорогу. Элси крепко прижалась к отцу, вздрагивая всем телом от каждого удара колес о камни. Вначале она была безмолвна, но как только они выехали на более ровную дорогу, а шум и тряска утихли, она прошептала:

— Папа, от какой страшной участи ты меня спас! Благодарение Богу за хранящую меня любовь отца и его заботу!

— Спасибо Богу за то, что я смог спасти свою доченьку, — ответил он растроганным голосом, нежно целуя Элси.

В следующий момент они остановились перед домом мистера Аллизона, двери которого почти тотчас широко отворились. Роза и Эдвард не спали, ожидая прибытия гостей.

— Ну, наконец, приехали! Рад видеть вас! — воскликнул Эдвард, сбегая по ступенькам, чтобы поприветствовать вышедшего из экипажа зятя. Когда мистер Динсмор помог выйти из экипажа дочери, и, поддерживая, повел ее к дому, Эдвард воскликнул:

— Что случилось? Элси заболела? Она ударилась? Вы попали в аварию?

Роза стояла в холле.

— Мой дорогой муж! — воскликнула она голосом, в котором прозвучали одновременно любовь, удивление и тревога. — Что такое? Что случилось с нашей доченькой? Проходи в гостиную и положи ее на диван.

— Она получила тяжелый удар, Роза, но я думаю... я надеюсь, что это в конце концов послужит ей во благо, — сказал он тихим, дрожащим голосом, укладывая Элси на софу.

Она была почти в бессознательном состоянии. Эдвард бросился на поиски противообморочного средства.

Роза больше не задавала никаких вопросов, а муж ни о чем не рассказывал. В тишине, нарушаемой время от времени приглушенным шепотом, оба они прилагали все усилия, чтобы привести Элси в чувство.

— Может, мне сходить за доктором? — спросил Эдвард.

— Нет, спасибо. Думаю, ей скоро станет лучше, — ответил мистер Динсмор.

— Мне уже лучше, — слабо прошептала Элси. — Папа, если ты поможешь мне добраться до кровати, мне станет совсем хорошо.

— Может, ты сначала поешь чего-нибудь, — спросила Роза. — Я приготовила чудесный ужин. Он ждет тебя и папу в соседней комнате.

Элси покачала головой и вздохнула:

— Не думаю, что смогу есть, мама. Я не голодна.

— Тем не менее, я хочу, чтобы ты попыталась поесть, — сказал ей отец. — Ты не ела уже несколько часов. Думаю, тебе это необходимо, — и, нежно взяв ее на руки, он отнес ее в столовую, посадил в мягкое кресло, быстро придвинутое Эдвардом.

Чтобы сделать приятное отцу, она приложила определенное усилие и смогла проглотить несколько кусочков. После этого мистер Динсмор помог ей добраться до ее комнаты и оставил на попечение Розы и Хлои.

Увидев все собственными глазами и услышав собственными ушами, Элси больше не сомневалась в крайней испорченности Эджертона. Теперь она уверилась, что он — тот самый Том Джексон, о пороках и преступлениях которого она слышала как от отца, так и от Уолтера. Она больше не любила его. Точнее, она его никогда не любила. Она испытывала нежную привязанность к тому человеку, за которого он себя выдавал, а не к тому, каким он был на самом деле. Теперь пелена упала с ее глаз. Ей открылось нравственное уродство этого человека. Вспоминая о том, что однажды его рука обнимала ее за талию, а его губы касались ее щеки, Элси сжималась от ужаса и отвращения. Теперь гнев и негодование отца стали понятны ей. Она испытывала большее унижение и раскаяние, чем прежде.

Той ночью она спала очень мало. Несколько дней не выходила из своей комнаты. Внезапное потрясение

совершенно выбило ее из колеи. Но причину ее болезни родители держали в тайне от других. Хорас и Роза присматривали за ней с нежной заботой, не жалели сил, чтобы развеселить и утешить ее. На этот раз она, похоже, избегала любого общества, кроме родительского. Хотя младшие братья и сестры ее мамы всегда были с ней в теплых дружеских отношениях.

На четвертый день после их прибытия в Филадельфию отец Элси взял ее с собой прокатиться по городу. Возвратившись, он оставил ее отдыхать на диване в гостиной, а сам пошел вместе с Розой на короткую прогулку.

В дверь позвонили. Вскоре в комнату с сияющим лицом вошла Хлоя и спросила, может ли войти мистер Уолтер.

— Уолтер? — воскликнула Элси, вскакивая на диване. — Да, конечно!

Не успела она это сказать, как Уолтер уже было рядом, пожимал ей руки и говорил с веселым мальчишеским смехом:

— Полагаю, твой дядя имеет право поцеловать тебя?

— Конечно, хотя я не помню, чтобы он делал это раньше. Но как же я рада тебя видеть! Ты вырос и возмужал! Садись же. Вот кресло. Прости, что не встаю. Папа приказал мне лежать и отдыхать в течение часа.