— Как бы там ни было, миссис Муррей, теперь все горести позади. Моя сестра пишет, что Элси выглядит очень счастливой. Она все так же нежно привязана к своему отцу и как всегда утверждает, что у нее нет никого дороже его.
Последнее письмо мистер Динсмор написал из Неаполя. Они все еще находились в этом городе.
Одним погожим весенним днем они пошли смотреть достопримечательности и забрели в картинную галерею, которую уже посещали раз или два до этого.
Роза шла под руку с мужем, а Элси держала за руку своего маленького брата.
— Сестренка, — сказал мальчик, — посмотри на тех леди и джентльменов. Они англичане, ведь так?
— Да, думаю да, — ответила Элси, проследив за его взглядом,— группа туристов из Англии. Хотя один из джентльменов похож на американца.
— Тот, который ближе всего к нам? Я не могу хорошо рассмотреть его лицо, но, думаю, он красивый. Как ты считаешь?
— Да, он хорошо сложен, статный, у него безупречные манеры, — добавила она, поскольку в этот момент джентльмен наклонился, чтобы поднять платочек и услужливо вручил платок обронившей его даме.
Элси всегда была рада встретить соотечественников. Сама того не сознавая, она почувствовала необычный интерес к этому джентльмену. Элси украдкой наблюдала за ним, пытаясь угадать, кем бы он мог быть. По внешности и манерам его вполне можно было сравнить с графами, лордами и герцогами, которые последние два года постоянно крутились возле нее, пытаясь добиться ее благосклонности.
Но отец отвлек ее внимание на какую-то деталь картины, которую они с Розой рассматривали. Когда Элси повернулась, чтобы еще раз взглянуть на незнакомца и его спутников, то их уже не было.
— Папа, — сказала она. — Ты обратил внимание на только что вышедшую группу туристов?
— Не особо. А что такое?
— Я абсолютно уверена, что один из джентльменов был американец. Его облик и манеры показались очень знакомыми.
— Если бы ты сказала об этом, пока он был еще здесь, я понял бы, является ли он одним из наших старых знакомых. Но идем, — добавил он, доставая из кармана часы, — нам определено пора возвращаться.
Динсморы жили в старом дворце — собственности одной знатной семьи, которая, расточив свое состояние, была вынуждена сдавать фамильный дом в аренду. После обеда мистер Динсмор сидел с дочерью в просторном зале. Элси расположилась возле окна и глядела на улицу. Отец сидел неподалеку от нее у стола, на котором были разложены книги, журналы и газеты. В тот день он получил неприятные известия из Америки и поэтому с пристальным интересом просматривал ежедневные газеты из Нью-Йорка и Филадельфии.
Элси явно не прислушивалась к тому, что происходило на улице. Ее руки были заняты вышиванием, а мысли — содержанием письма, полученного утром от тети Аделаиды.
В нем были плохие новости. Артур серьезно пострадал в железнодорожной аварии. Врачи опасались, что он на всю жизнь останется инвалидом. Но это было еще не все. Дик Персивал, за которого около двух лет назад вышла замуж Анна, полностью обанкротился. Он расточил свое имение на разгульную жизнь и пьянство, проиграл большие суммы денег за карточным столом. Его молодая жена лишилась дома. Оказавшись в большой нужде, она вернулась с сыном-младенцем в дом своего отца.
Мистер Динсмор издал тихий возглас.
— Что случилось, папа? — спросила Элси, подняв на него глаза. Он смотрел на нее со смешанным выражением благодарности и нежности.
— Иди сюда, — сказал он. Когда дочь подошла, он усадил ее к себе на колени, обнял рукой за талию. Пальцем он указал на короткую газетную заметку, которая только что попалась ему на глаза.
Элси быстро прочитала ее. Лицо девушки сначала вспыхнуло, а затем побледнело. Она обняла отца за шею и прижалась своей щекой к его щеке. На ее глаза навернулись слезы.
С минуту оба молчали. Потом она прошептала тихим дрожащим голосом те же слова, которые сорвались с ее губ два года назад:
— Благодарение Богу за любовь и заботу отца!
— Спасибо Богу за то, что я смог спасти свою доченьку, — сказал он, еще крепче обнимая ее за тонкую талию. — Ах, мое драгоценное дитя! Что бы было со мной, если бы ты стала жертвой этого порочного мерзавца?!
В газете было сказано, что Том Джексон, обвиненный в убийстве и подлоге, был признан виновным в обоих преступлениях и получил длительный строк заключения в тюрьме штата.
Они немного помолчали. Затем Элси сказала:
— Папа, я хочу кое о чем спросить тебя.
— Спроси, доченька.
— Я подумала, что бедной Анне, должно быть, очень тяжело. Она оказалась в такой нужде! Я хотела бы помочь ей деньгами. Скажем, дать ей десять или, может быть, двадцать тысяч долларов. Можно?
— Моя дорогая доченька, — сказала он с улыбкой, — я больше не контролирую тебя в вопросах распоряжения твоим имуществом. Ты разве забыла, что три недели назад тебе исполнился двадцать один год?
— Нет, папа, я не забыла. Но я не хочу принимать важные решения без твоего совета и одобрения. Помни, что я всегда буду твоей маленькой девочкой. Пусть для тебя я никогда не буду старше восемнадцати или двадцати. А теперь ответь на мой вопрос об Анне, папа.
— Думаю, от подобных действий лучше пока воздержаться. Анне не повредит почувствовать себя на время бедной и зависимой от других. Это будет для нее уроком. Кроме того, родители не допустят, чтобы она испытывала нужду в чем-либо. А вот и мама в платье для прогулок. Мы собираемся уйти на час. Оставляем дом, слуг и малышей на твое попечение. Хорас, постарайся быть послушным сестре.
— Хорошо, папа, я постараюсь, — ответил мальчик, вошедший в комнату вместе с мамой. В руке он держал книгу. — Элси, поможешь мне выучить урок? А потом проверишь меня.
— Да, конечно. Садись на табуретку рядом со мной, — сказала она, снова занимая место возле окна.
— До встречи, дорогие. Мы не задержимся надолго, — сказала Роза и взяла мужа под руку.
Элси и Хорас наблюдали в окно за удаляющимися по улице родителями, пока те не скрылись из виду. Затем оба вернулись к своим занятиям. Мысли Элси перенеслись в прошлое. Но не в Розлэнд, а в Лэндсдэйл и Филадельфию. Перед ней проносились воспоминания и образы прошлых лет, частью которых был Эджертон. Испытывала ли она былую любовь к нему? Он был не тем человеком, который покорил ее сердце. И даже мысленно молясь о том, чтобы он в конце концов обратился к Богу, она вздрагивала от одной только мысли о той опасности, которая ей угрожала. Элси была исполнена благодарности Богу, своему отцу и мистеру Травилле за то, что они спасли ее.
Из размышлений ее вывел голос брата:
— Смотри, сестричка! — воскликнул он, выглядывая в окно. — Это тот самый джентльмен, которого мы видели сегодня утром! Смотри, он переходит улицу! Я уверен, что он идет сюда.
Элси выглянула, заметила незнакомца и с чувством приятного удивления увидела, что он подходит к их двери. Он был ее соотечественником. Возможно, родом из тех же мест, что и она. Этого было достаточно, чтобы стать желанным гостем в их доме.
Через несколько мгновений дверь комнаты распахнулась, и Джон объявил:
— Джентльмен из Америки!
— Я, конечно, пришел без рекомендательного письма. Однако все равно надеюсь на встречу с вами, милая леди, — сказал джентльмен, входя в комнату с улыбкой на лице.
— Мистер Травилла! Не может быть! — воскликнула она, вскакивая в радостном изумлении и бросаясь к нему с приветствиями.
— Значит, мой приход не вызывает у тебя сожалений, мой маленький друг? — спросил он, сжимая ее протянутую руку.
— Сожалений, дорогой сэр? Что за вопрос! Разве вы не были всегда самым желанным гостем в доме моего отца? Вы были желанны дома, и тем более — здесь, в чужой стране.
Мистер Травилла взглянул в ее милое лицо, более прекрасное, чем прежде. Ему очень хотелось говорить с Элси с той же любовью и раскованностью, как и в былые дни. Однако он не смог себе этого позволить. Он увидел мягкое достоинство ее манер и ограничился сердечным приветствием.
