руку заклинательнице, но та была слишком худа, чтобы потянуть на себя здоровую тушку, потому вместо помощи Шэн Джу уставилась прямиком на Чжун Энлэй, прижав его своим хрупким телом к земле.
Поняв, что находится на массивном прессе, человека, который ей симпатичен, Шэн Джу тут же покраснела и стала пылать ещё пуще огня.
— Простите, я… — наконец найдя в себе силы привстать, начала подниматься Джу, но, когда её глаза оказались прямимо напротив голубых зрачков Чжун Энлэй, девушка забыла, о чем говорила и, замолчав, не могла оторваться от столь заворожённого зрелища.
Несмотря на то, что их гляделки продлились всего три секунды, оба человека в этот момент испытали на своих щеках жгучий румянец, заполнивший их лица смущением.
— О боги, госпожа Джу вы в порядке? Чжун Энлэй, ты чего все ещё сидишь? Немедленно помоги девушке подняться! Госпожа Джу, простите моего непутёвого сына, я обещаю научить его правилам приличия! — принялся верещать Император, испугавшись за гостью.
«Может это и есть любовь… Или все-таки симпатия?» — задумалась Шэн Джу, чувствуя, как не может унять биение своего сердце. В этот день сердце Шэн Джу заполонило нежным теплом, а вот в сердце Ян Ченга зародилась тьма, переполняющая и сильно ранящая его душу, и впервые у него зародилось нехорошее чувство безжалостно убить одного человека и навсегда спрятать и запереть от всех глаз другого, несмотря на протест.
* * *
После поединка, не пойдя на уговоры Шэн Джу, Император все-таки пошёл проводить со своим сыном поучительную беседу по умению правильно обращаться с девушками.
Сама Шэн Джу отправилась в предложенные ей покои, дабы отдохнуть, но не успела она зайти во дворец, как увидела мрачного, как тучку, паренька, перегородившего ей путь.
— Ян Ченг, тебя кто-то обидел? — спросила Джу, вспомнив, что ещё до поединка Ян Ченг выглядел не настолько злобно. Черноглазый паренёк с высоким хвостиком не отвечал, а лишь бросал на свою госпожу некие подозрительные взгляды, отчего обстановка принимала напряжённый поворот. — Если кто-то обидел моего маленького героя, я обязательно поругаю их и… — смеясь и желая потрепать макушку мальчишки, говорила Джу, но когда тот внезапно отстранился, вся улыбка и смех тут же улетучились, оставив непонимание.
— Госпожа Джу, вам нужно помыться. Я уже попросил здешних горничных приготовить вам ванну, — внезапно заговорил Ян Ченг, введя девушку в шок.
«С каких пор Ян Ченг такой чистюля? Он серьезно отстранился от меня, потому что я грязная и потная после сражения? Вот же маленький паршивец!» — восклицала про себя Шэн Джу, раздражаясь на прямолинейность черноглазого мальчишки.
— Не стоило. Я приму ванну после отдыха. А если тебе противен мой вид, то пока просто не подходи ко мне, — обиженно буркнула Шэн Джу, отворачиваясь от маленького паршивца.
— Как мне может быть противен ваш вид? — поразившись, спросил Ян Ченг.
— Кто тебя знает, раз ты упрекаешь свою госпожу в неопрятности, — обижалась Шэн Джу. А ведь она трогала и потную после тренировки макушку Ян Ченга и бровью не повела, а тот, видите ли, заставляет её мыться!
— Что вы! Я вовсе не это имел в виду, — растерянно начал оправдываться паренёк, из глаз которого пропала злость и появилась паника из-за случайного оскорбления госпожи. — Но вы же трогали его и… — внезапно проговорился Ян Ченг, тут же закрыв себе рот.
— Кого? — не понимая ответа парня, но увидев до мяса искусанные губы, Джу забыла о вопросе, испуганно глядя на Ян Ченга.
«Когда он успел так сильно искусать свои же губы? Это ведь так больно, о чем он думал?» — забеспокоилась Шэн Джу и, взяв паренька за запястье, повела его за собой к здешнему лекарю.
— Госпожа Джу, прошу, пустите, — начал нерешительно возникать черноглазый паренёк.
«Терпи. Может мои руки и грязные, но твои губы опухли и надо их срочно залечить, иначе они будут болеть», — думала Шэн Джу, не произнося мысли в слух.
Доведя мальчику до лекаря, Шэн Джу упросила его дать ей заживляющую мазь и показала ребёнка. Лекарь дал лекарства, но сам наносить снадобье не стал из-за загруженности, потому девушки ничего не оставалось как сделать это самой.
— Чего ты противишься, я же помыла руки, — крикнула Шэн Джу от того, что Ян Ченг закрыл руками свои губы, не позволяя заклинательнице нанести мазь.
— Госпоже Джу не стоит… Я сам это сделаю! — вырывался мальчишка, будто боялся испачкаться из-за рук госпожи.
— У тебя нет достаточного количества духовных сил, а эта мазь работает только с ними, так что не ерзай! — грубо бросила девушка, убирая руки с губ Ян Ченга.
— Но госпожа… Джу… — попытался вновь воспротивиться черноглазый паренёк, но не успел, так как мягкие подушечки пальцев легко легли ему на губы, смазывая покрасневшие от зубов раны.
Внимательно и осторожно втирая мазь в раненые губы, Шэн Джу не заметила пристального взгляда, направленного на неё.
— Как ты вообще умудрился так сильно искусать свои губы, это ведь… — начала упекать паренька госпожа, но подняв взгляд с алых губ в покрасневшее лицо паренька, впала в мимолетный шок, вздрогнув от своих догадок.
«Не может же быть, что Ян Ченг…» — судорожно перебирала мысли Шэн Джу, видя, с каким завороженным взглядом мальчишка глядит на неё, не отрываясь, находясь словно в трансе. Убрав пальцы с губ черноглазого паренька, Шэн Джу почувствовала ужасный дискомфорт от внезапного появившегося чувства неудобства от странного взгляда.
— Завтра должно зажить. Но больше не кусай так свои губы, — быстро бросила Шэн Джу, поспешив уйти, но Ян Ченг, словно заметив перемену её поведения, схватился за кисть девушку, не отпуская её от себя.
— Госпожа, вы злитесь на меня? Я сделал что-то не так? Если так, скажите, я исправлюсь, — почти крича, произнёс Ян Ченг, сменив теплый и нежный взгляд на испуганно-встревоженный.
«Черт, это совсем не смешно… Ян Ченг же не мог влюбиться в меня, верно? Это ведь бессмыслица какая-то, с чего бы тринадцатилетнему подростку влюбляться в девятнадцатилетнюю девушку. Чушь же…» — пыталась убедить себя Джу, но, вспоминая недавний взгляд, сомневалась в своих убеждениях.
— Ян Ченг, что с тобой… — всё больше поражало поведение героя девушку и, увидев, что
