вот где ваше я не знаю, — глаза Ян Ченга пылали гневом, точно таким же, как и у его соперника. — Но точно не с ней.
Услышав последнюю фразу Чжун Энлэй потерял контроль над своей агрессией и замахнулся на столь дерзкого раба, желая выбить из его головы всю дурь. Мало того, что он имеет дерзость называть себя вольно «Я», так ещё и огрызаться на будущего Императора.
Ян Ченг встал в защитную стойку, понимая, что не сможет отбить удар сильного заклинателя, но не успел Чжун Энлэй опустить руку, как услышал крик:
— Остановись!
Подняв голову Чжун Энлэй увидел Шэн Джу смотревшего на него как на монстра, избивающего беспомощных детей.
— Что вы творите? Он ведь ещё не призванный заклинатель, так ещё и ребёнок! Как вы можете поднимать на него руку? — в лилово-голубых глазах девушки виднелось полное разочарование в стоящем напротив мужчине.
— Госпожа Джу, это не то… — хотел оправдать себя голубоглазый мужчина, но его соперник оказался хитёр, словно лис, и лишь Шэн Джу приблизилась к мальчишке, как тот принялся строить из себя жалкую жертву, которой вовсе не был всего минуту назад.
— Простите… Я… я не знал, что встав на пути господина Энлэй, так сильно его разозлю… Прошу простить этого жалкого раба, — упав на колени, дрожащим голосом пролепетал черноглазый мальчишка.
Шэн Джу тут же подняла подростка с колен, немного приобнимая дрожащие тельце. Переведя беспокойный взгляд с Ян Ченга на Чжун Энлэй, девушка выглядела как никогда злой.
— Господин Энлэй, прошу, не смейте больше поднимать руки на моих людей, иначе, — отворачиваясь от ошарашенного после происходящего мужчины, закончила Шэн Джу, — Вы познаете мой настоящий гнев.
После данный слов Шэн Джу, уведя за собой Ян Чега, оставила Чжун Энлэй одного на тропе сгорать от злости и желания прикончить хитреца, дурманившего голову Шэн Джу.
За пышными одеяниями госпожи, не было видно довольное лицо Ян Ченга, ликовавшего своей маленькой победой над высокомерным господином Энлэй.
Шэн Джу находилась в своих мыслях, не понимая, как взрослый мужчина мог поднять руку на подростка… «Неужели я ошиблась в нём…?» — размышляла девушка и, чувствуя как тело парня то и дело подёргивпется, она задумалась, — «Как же он сможет ехать на лошади, раз так напуган…»
— Ян Ченг, сегодня поедешь со мной в карете, — сказала Джу, чем вызвала удивление у подростка и ещё большую радость в душе.
— Госпожа, вы… позволите этому рабу ехать вместе с вами? — уловив, как можно ловко управлять девушкой с помощью жалости, детским испуганным голосом уточнил Ян Ченг.
— Тебе нужно успокоиться и прийти в себя, — немного подумав, Шэн Джу добавила. — Не понимаю, что произошло с Чжун Энлэй, он ведь никогда не был таким… — с печалью проговорила Шэн Джу, и вправду расстроившись из-за данной ситуации.
В романе Чжун Энлэй тоже не был святым, но описывался как человек добрый и справедливый, которого в дальнейшем испортила своими действиями злая императрица. «Но, сейчас Чжун Энлэй никто не портил, а он вот так поступил. Что же двигало им в этот момент?» — размышляла Джу, смотря в окно кареты.
— Госпожа Джу, простите меня… — внезапно подал виноватый голос черноглазый парнишка с опущенной головой.
— За что ты просишь прощение? — недоумевала девушка.
— Вы грустите… И я чувствую, что это моя вина, — Ян Ченг говорил как расстроенный ребенок, который разочаровал матушку и теперь просит прощения за разбитую вазу. Выдохнув Шэн Джу ответила:
— Тут нет твоей вины, тебя ведь чуть не ударили… — пояснила Шэн Джу, но вспомнив, что Ян Ченг в будущем станет сильнейшим и возможно, как в оригинале, будет мстить всем своим обидчикам, решила уберечь голубоглазого мужчину от гнева героя. — Прошу, не злись на господина Энлэй, я уверена он не ударил бы тебя. Просто хотел припугнуть, — услышав, как госпожа оправдывает голубоглазого мужчину, Ян Ченг на мгновение нахмурился, после чего вновь стал милым и беззащитным ребенком, сказав:
— Если госпожа так говорит, значит так и есть, — с улыбкой произнёс черноглазый паренёк.
«Фух, кажется он поверил… Чжун Энлэй, я только что спасла твою задницу, так что теперь ты мой должник»
* * *
Смотря в окно из свои покоев, Шэн Джу наблюдала за прекрасным пейзажем, созданным этим миром. Осенний ветер подул на девушку, растрепав её волосы, как по волнам. Легкий, чутка прохладный ветер был так приятен и нежен, что хотелось чувствовать его на себе вновь и вновь. «А ведь следующей осенью я уже буду злой Императрицей…» — внезапно увидев двух героев, случайно столкнувшихся во дворе, Шэн Джу тут же ушла из своих мыслей, наблюдая за чудесной картиной.
Несмотря на то, что Мэй Хуан когда-то лишилась своей роскошной шевелюры, сейчас у девочки волосы были уже почти до лопаток и это ничуть не портил её образ милой главной героини, которой нет равных по красоте в этом мире.
После столкновения, девочка неуклюже упала на землю и, разумеется, поднять свою попу сама она не может, по клише романов, потому Ян Ченг, длинный хвост волоскоторого развевался на ветру как змей, протянул даме в беде руку, которую та трепетно и осторожно взяла.
Помогая подняться своей подруге, Ян Ченг выглядел скупо, а вот от пылающего алого лица Мэй Хуан невозможно было оторвать глаз. «Всё же в детской влюбленности есть своя милота», — подумала Джу, понимая, что пялится на двух малолетних героев, один из которых, заметив её, тут же покинул свою спутницу и направился к госпоже.
«Что с этим мальчишкой не так? Перед тобой такая милая девочка, а ты прёшь ко мне. Ах да, я же обещала провести с ним тренировку…. Эх, Ян Ченг, будешь много тренироваться у тебя отсохнет кое-что внизу», — смеялась про себя Шэн Джу заметив кое какую странность.
— Система, а разве Мэй Хуан не дама в беде, которую Ян Ченг вечно спасал? Чего-то не припоминаю, чтобы такое случалось. А ведь в романе было описано как раз их детство и как они попадали в передряги, выручая друг друга. Ну точнее Мэй Хуан пыталась выручить, но в итоге попадала в ещё большую опасность, с которой её выручал Ян Ченг… Почему
