Такие массовые высылки случались и позднее. В апреле 1983 года из Франции по обвинению в шпионской деятельности в одночасье были выдворены почти полсотни советских дипломатов. Акцию одобрил тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран. Говорят, что он даже сам отобрал сорок семь фамилий из сотни «кандидатур», представленных ему контрразведкой.
От ответной акции Москва воздержалась.
Советское правительство приняло решение не «раскручивать» скандал, поскольку французами были представлены обширные и совершенно бесспорные доказательства того, что «дипломаты» в течение многих лет профессионально — и весьма успешно — занимались добыванием секретной военно-технологической информации. Да и вообще портить особые отношения с Францией не хотелось — в Париже к власти пришло социалистическое правительство, поддерживаемое коммунистами. Когда речь шла о других странах, советские руководители не были столь снисходительны…
После бегства Лялина Юрий Андропов потребовал разработать ответную программу переманивания сотрудников иностранных спецслужб с тем, чтобы они не только передавали в Москву секретную информацию, но и перебирались потом в Советский Союз. Андропов был готов выделять перебежчикам дачи, квартиры и большие деньги. Ему нужен был сильный пропагандистский ответ на постоянные побеги офицеров КГБ.
Еще больше его пугало то, что на Запад убегали самые надежные, самые проверенные чекисты. В 1972 году Андропов увеличил штаты и поднял статус внешней контрразведки, придав ей статус управления в составе первого главка.
— Главная задача управления «К», — говорил председатель КГБ, — это проникновение в спецслужбы противника с тем, чтобы обеспечить безопасность нашей разведки.
Начальником управления назначили генерала Виталия Константиновича Боярова. Он человек известный. Высокого, по-мужски красивого Боярова писатель Юлиан Семенов вывел в роли генерала Константинова, еще одного героя книги «ТАСС уполномочен заявить», по которой был поставлен многосерийный фильм. Боярова играет Вячеслав Тихонов.
Отец Боярова служил еще в ВЧК, он погиб во время войны. Виталий семнадцатилетним юношей окончил на Украине школу партизанских радистов, после войны стал освобожденным секретарем комитета комсомола республиканского Наркомата госбезопасности в Киеве. Потом его взяли в управление контрразведки.
Бояров женился на дочери видного советского чиновника Владимира Владимировича Мацкевича, который в ту пору руководил сельским хозяйством Украины. Наверное, высокая должность тестя, которого вскоре переведут в Москву, способствовала успешному началу карьеры будущего генерала Боярова, но это был брак по любви. Я познакомился с Бояровыми уже в восьмидесятых годах, они по-прежнему были счастливой парой.
Виталий Бояров окончил Высшую школу КГБ, его отправили в лондонскую резидентуру, но загранработа не заладилась. Летом 1965 года Боярова англичане признали персоной нон грата, и ему пришлось вернуться в Москву. Вот тогда он и начал работать во второй службе первого главка.
Начальником внешней контрразведки был полковник Григорий Федорович Григоренко, который ценил Боярова. Когда он ушел во второй главк, то предложил на свое место Боярова. Когда возглавил контрразведку, то попросил Андропова перевести к нему Боярова. В принципе Виталий Константинович планировался резидентом в Соединенные Штаты, но Крючков не любил самостоятельных людей, у которых есть поддержка за пределами его хозяйства. Тут сказывалось прямое соперничество руководителей разведки и контрразведки. Так что тесная дружба Боярова (а затем и Калугина) с контрразведчиками его не устраивала. Но и эти люди платили Крючкову той же монетой, считали, что работает он непрофессионально.
«Крючков, — пишет генерал Кеворков, близкий друг Боярова, — прославился тем, что проиграл все сражения, в которые ввязывался. Крючков был одной из ключевых фигур, повлиявших на принятие трагического для страны решения о начале войны в Афганистане в 1979 году, положившей начало распаду великой державы».
Крючков хотел, чтобы Бояров ушел. Учитывая эту ситуацию, Андропов назначил Боярова первым заместителем начальника второго (контрразведывательного) главного управления КГБ. Место Боярова во внешней контрразведке первого главка занял Олег Калугин, которого Андропов тогда привечал — ему нравился агрессивный вербовочный стиль работы молодого генерала. Генерал Калугин был склонен к авантюризму. Его люди предложили с помощью палестинцев выкрасть из Бейрута оперативного сотрудника ЦРУ.
Андропов запретил это делать:
— Представьте, что ваша затея лопнет. Или о ней станет известно американцам. Тогда жди беды. У них возможностей для похищения наших сотрудников побольше. Это будет война разведок.
Один из отделов управления «К» отвечал за обеспечение внутренней безопасности комплекса помещений в Ясеневе и личного состава. Иногда возникали неприятные ситуации. Например, кто-то из офицеров-разведчиков крал у товарищей часы или меховые шапки. Искать преступника приходилось самим, не привлекая коллег из других подразделений КГБ или тем более не обращаясь к милиции.
Один из советских разведчиков бежал на Запад, можно сказать, у меня на глазах. В феврале 1979 года я, еще будучи студентом Московского университета, поступил на работу в журнал «Новое время», а осенью бежал наш собственный корреспондент в Японии Станислав Александрович Левченко, он же сотрудник токийской резидентуры внешней разведки, майор.
О причинах его бегства ходили разные слухи. Одни говорили, что он не поладил со своим начальником — заместителем токийского резидента, который ел его поедом. Я имел удовольствие впоследствии познакомиться с этим бывшим начальником — глаза у него были пугающие. Другие уверяли, что Левченко, избалованный жизнью в комфортной Японии, не хотел возвращаться к советской жизни. Сам он, уже оказавшись в Америке, написал книгу, изложив в ней сложные религиозные и идеологические мотивы своего побега. Я читал в газетах, что в 1981 году Военная коллегия Верховного суда заочно приговорила его к смертной казни.
Наше редакционное начальство таскали на Лубянку. Редакторов журнала укоряли за то, что они не уследили, допустили такой прокол, хотя не они подобрали себе корреспондента и не они посылали Левченко за границу. Как всегда бывало в таких случаях, главному редактору позвонили из КГБ и сказали: к вам придет такой-то, оформляйте его корреспондентом в Токио. Корреспондентский пункт «Нового времени» в столице Японии входил в перечень должностей, которые секретным постановлением ЦК КПСС были отданы внешней разведке КГБ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
