— он неспешно приблизился, скидывая на ходу свой светлый камзол, и расслабленно расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, — потому то меня и не уничтожили сразу за запрещённую законом деятельность, а всего лишь посадили под домашний арест. Но я сбежал.
Он лукаво подмигнул, и взял мою руку в свои. Его глаза подозрительно заблестели, когда, не отрывая взгляда, мужчина легонько коснулся губами моих пальцев. Я опомнилась. Мы были абсолютно одни в совершенно пустом доме, после незавершенной, но всё же какой-никакой свадьбы… Стоило тянуть время до последнего.
— Расскажи мне про эрботов! — вырвалось у меня слегка нервно. — Чем они… чем вы тут вообще живете? Почему всё такое белое?
— Позже, — выдохнул он мне в ладонь, увлекая за собой в сторону лестницы. — Я и без того ждал слишком долго.
Черт бы тебя побрал! Подождешь еще! Я упиралась как могла, потеряв по пути туфли и собрав пятками тонкий ковер, пока мужчина наконец, не взирая на сопротивление, не подхватил меня на руки, сжав так, что напрочь отбил всё желание трепыхаться.
Приблизив свое лицо к моему, он глухо проговорил:
— Рин, поверь, это случится так или иначе, так что не стоит сопротивляться. Но у тебя будут варианты. Мы делаем это по-хорошему, когда ты ведешь себя как послушная девочка, или по-плохому, когда я вкалываю препарат, и тогда тебе придётся вести себя как послушная девочка. Что выбираешь, м-м-м?
Я лихорадочно соображала, пытаясь выудить из головы хоть какой-либо мало-мальски удобоваримый план или удачную идею. Его брови нетерпеливо взметнулись вверх.
— С-сначала в душ, — выдавила я еле слышно, и тот просиял, довольный.
— Вдвоем? — предложил он с энтузиазмом, продолжив подниматься по лестнице со мной на руках.
Я замотала головой. Ни за какие коврижки! Просто попробую его там запереть. Больше ничего умного за эти пять секунд выдумать не удалось.
Толкнув первую попавшуюся дверь, как назло, оказавшуюся спальней, мужчина шагнул внутрь и бережно сгрузил меня на кровать. Я трусливо отползла в дальний угол, и спрыгнула с другой стороны, благодарная судьбе хотя бы за эту ненадёжную преграду.
Гер снисходительно усмехнулся и принялся лениво расстегивать рубашку.
— Только предупреждаю, любовь моя, — промурлыкал он, медленно снимая и бросая ее на кровать, — отсюда не сбежать. Вход заблокирован, оконные стекла непробиваемы.
Я тяжело сглотнула, наблюдая, как тот невозмутимо принимается за штаны.
— На помощь звать бесполезно. Звукоизоляция. По законам Гарниан ты официально моя, правящий династ это подтвердил. Так что…
Переступив через сползшие на пол штаны, он с вызовом заглянул мне в глаза, и, не прекращая усмехаться, повернулся спиной, направляясь к ближайшей от входа двери.
Я, всё это время с усилием держа взгляд на уровне полутора метров от пола, теперь не сдержалась и опустила глаза. Фигура Гера, конечно, не чета Ктиарановой, но тоже была вполне эстетичной, мужественной и ладно скроенной. Не будь он такой сволочью, я, возможно, залюбовалась бы… Тьфу! И о чем я только думаю!
Двери, на мое счастье, тут были вполне себе старомодными, так что, как только одна из них захлопнулась за моим тюремщиком, я поторопилась надежно подпереть ее ближайшим стулом. Теперь, если мой враг не врал, и мне точно не выбраться, то стоило хотя бы найти надежное место, чтобы спрятаться, ну, или забаррикадироваться. Сомневаюсь, что от эрбота можно было укрыться в его собственном доме.
Времени было мало, да еще это проклятое платье с тяжеленным шлейфом! Спасибо бабуля, удружила! В данном случае я предпочла бы свадебную экипировку, типа Карательной, с васильком и набором разнообразных боеприпасов.
С тяжело бьющимся сердцем я выбежала из комнаты, и без раздумий бросилась вниз по лестнице, к выходу.
Гер не соврал, дверь оказалась надежно заперта, и я не стала испытывать судьбу и тратить время в попытке набрать нужный код. Окна и впрямь выглядели вполне надежными, так что я метнулась в коридор справа от лестницы с целью найти убежище. Но тут мне не повезло. Все двери были заблокированы, а при малейшей попытке коснуться хоть одной сенсорной панели, та предательски мигала красным. Тогда ничего не оставалось кроме как вернуться наверх, и проверить оставшиеся двери на втором этаже, чем я и занялась с тем же, правда, успехом. Двери не поддавались, категорически отказываясь признавать во мне хозяйку. Да и большой форы мне не дали. Вскоре в начале коридора показался Гер. К его чести, он додумался благоразумно завернуть в полотенчик свои нижние девяносто, чтобы не нагнетать и без того чересчур стрессовую для меня обстановку.
Без лишних снов подойдя вплотную, он схватил меня поперек туловища, перекинул через плечо и поволок в свою берлогу. Я, задохнувшись от возмущения, что есть силы куснула его за ближайшую мякоть. Тот вздрогнул, и, перехватив меня покрепче, опустил с плеча и развернул к себе. Я не знала, чего в его глазах больше: вожделения или же злости.
— Хочешь по-плохому? Ну, как скажешь, — прошипел он, грубо дернув с меня платье.
То с треском поддалось, мигом став на пару сантиметров свободнее. Я ахнула, пытаясь оттолкнуть от себя это чудовище с начинающими уже желтеть глазами. С серыми он был еще куда ни шло, с черными – страшен, а вот с желтыми, очевидно, превращался в настоящего зверя.
Одной рукой схватив за продолжающее жалобно трещать от такого обращения платье, другой рукой он поймал мой затылок, чтобы, зафиксировав голову, прижаться к губам. Но я дернулась из его рук. И от моего резкого движения бисерная лента, удерживающая волосы, зацепившись за чужие пальцы с жалобным звуком порвалась, щедро рассыпав стеклянные камешки по всему полу…
— Так всё! — крикнула я, с невероятным усилием вырываясь, — хватит!
Я смотрела на него с ненавистью, тяжело дыша. С растрепанных волос продолжали падать на пол маленькие бисеринки, раскатываясь кто куда.
— Хватит, — повторила я, не в силах совладать с собственным голосом, и оттого он звучал низко и хрипло, словно чужой, — мне надоело это издевательство! Я живой человек, а не лабораторная мышь, с которой ты можешь вытворять все, что сочтешь нужным! Мне нужно уважение и забота, а не вот это вот всё! Хочешь отношений – строй их как человек. И мне всё равно что ты не человек! Я-то да! И я устала от того, что ты творишь, чертовски устала! Сколько можно вести себя как свинья, а?! — сама не заметив как, я перешла на крик, — почему, если
