тут иной и правила поведения у них отличаются. Особенно в той части, что касается даргов. Моим соплеменникам забрать чужую жизнь, всё равно, что мне пирожок съесть.
Тем не менее, я тут вообще-то сверхзадачу реализую. Приучаю окружающих к образу культурного дарга. Нельзя при таком раскладе просто так людей убивать. Да и свенгов с цвергами тоже. Даже гоблинов не стоит.
— А ты всё же включи мозги и подумай. Какой-то вариант найти можно всегда, — зыркнул я на него.
Ушастик тут же вцепился в свой блокнот, принявшись черкать что-то карандашом. Отчасти его примеру последовал и я. С той разницей, что в моих руках оказалась записная книжка поручика.
Можете себе представить — этот параноик всё записывал шифром. Как будто думал, что кто-то станет рыться в этих записях. Предусмотрительно и профессионально, что тут сказать. Хотя я бы предпочёл, чтобы офицер оказался раздолбаем.
О! А вот это уже интересно. Надпись самыми обычным буквами на последней странице.
«Тяжело ранен. Возможно инфицирован. Не уверен. Если вы найдёте записную книжку около моего тела, свяжитесь с Олегом Лопухиным и передайте ему. Он щедро вас вознаградит.»
Ниже находилась ещё одна запись, сделанная куда более корявым почерком — у меня едва вышло разобрать.
«Если вы не сможете вытащить книжку, передайте Олегу — они прорвались. Рубеж пал. Гений мёртв. Или ещё хуже. Если не остановить — всем рядом конец. И Царьграду тоже.»
Вот так, всего пара фраз могут резко взвинтить ставки. Всему, значит конец. Включая Царьград. Что такого он там нашёл в том анклаве? И как далеко простираются границы слова «рядом»?
— Нашёл, Тони! — радостно закричал предводитель гоблинов. — Герб Лопухиных это.
Я только что получил ту же самую информацию. Но говорить об этом не стал. Будем считать подтверждением из второго источника. И вообще — самое время продобрить этих Лопухиных.
Зря я надеялся вот так сходу понять, как арики связаны с Резово. Лопухины были не так влиятельны, как Румянцевы. Зато размножались с какой-то безумной скоростью. Полный список всех членов фамилии, найденный мной в сети, переваливал за пятьсот человек,. Направленность к магии, что им доставалась, тоже разительно отличалась.
Раздражает. Вроде и есть перед глазами кусок картины, но при этом ты даже не можешь предположить её общую стилистику. Да и вообще — у меня там пирожки в сёдельных сумках. А ещё торт забрать надо. Шоколадный! Пусть эти золотокровые интриганы пока подождут. Думаю Царьград не падёт, если я перекушу тортом и чуть освежу голову.
— Перерыв, — озвучил я своё решение, убирая все трофеи в свою сумку. — Если у кого появятся идеи по поводу плёнок, сообщайте. А рассказывать обо всём этом кому-то ещё, строго запрещаю.
Поочерёдно глянув на обоих гоблинов, которые вызывали больше всего опасений, я вышел во двор. Но не успел добраться до уцелевшей створки ворот, как позади зашлёпали чьи-то босые ноги.
— Я знаю, босс! Знаю, кто нам поможет, — притормозил рядом со мной мчащийся Кэп. — Помнишь вчерашнюю брюнетку со шрамами? Которая рядом со мной сидела?
Глава XXI
Каторжанку, у которой был шрам я помнил. Смутно, правда — внимание тогда было сосредоточено на Элине. Но такая точно была.
— И чем она сможет помочь? — поинтересовался я, остановившись и посмотрев на гоблина.
— Вера с фотографиями работала, — оглянувшись на своих сородичей, тихо заявил Кэп. — Ещё до каторги. Может и с пленкой разберется, япь. Она ваще толковая.
Ясненько. Значит второму по статусу зеленокожему карлику вчера тоже обломилось. Хорошо устроились, гоблины. Всю работу по поиску женщин выполнил я, а перепало в том числе им.
— Найди ее. Объясни, что нужно проявить плёнки. Расходники обеспечим, — кивнул я коротышке. — Но ничего не говори об их происхождении и всём остальном. С этим я сам разберусь, когда ты её сюда приведёшь.
Через несколько секунд, гордый собой гоблин уже мчался по бульвару. Ну а я шагал к тётушке Канн. Неужели вы решили, что я забуду про шоколадный торт. Не, хрен там плавал. Он сейчас уже настояться должен был. Пропитаться. Охренеть наверное, какой вкусный.
Вот, может в этой жизни хотя бы что-то быть просто? Какого лешего, перед дверью пекарни застыла пара вооружённых мужчин с мрачными лицами. Зыркают на всех так, как будто люто всех ненавидят. Ну или боятся. У каждого по помповику в руках.
Они даже на меня попытались дёрнуться. Начали оружие поднимать. Ну уж хрен вам. Не стоит вставать между даргом и его тортом.
Убивать я их, правда не стал. Вместо этого подцепил трепещущиеся астральные тени и слегка потянул. Наполовину вытащив, отпустил обратно.
— И чё у меня так херово всё? Правильно мама говорила — надо было на библиотекаря учиться, — промямлил тот, что стоял справа.
— Ёёё — протянул левый. — Чё-то не хочу я уже бандитизмом заниматься.
Вы поглядите — исправляются прямо на глазах. Хотя, я их скорее во временную депрессию вогнал. Сейчас чуть оклемаются и снова станут корчить из себя отмороженных бандосов.
Внутри обнаружились ещё трое. Тоже при оружии.
— Ты в меня ружьём своим не тычь. Я ж не угрожаю. Просто говорю, что времена опасные, а народец вокруг с гнильцой, — распинался мужик, стоявший около стойки. — Вдруг подпалят? Технику попортят. Заплатишь немного за охрану — мои пацаны присмотрят. Всё по красоте будет.
Вот и нашёл Григ нового идиота на замену Жыге. Теперь мне каждого что-ли под Мглу отправлять?
— Тётушка Канн, я за тортом, — радостно объявил я, протиснувшись между парочки охранников. — Готов ведь уже?
Женщина, которая до того буравила взглядом говорившего, переключила внимание на меня. И чуть подумав кивнула. Доставать сладость из холодильника, она кстати так и пошла — с помповиком в руках.
— Слышь, дарг. Григ сказал, тебя не трогать. Но ты совесть-то имей, — воззрился на меня лидер небольшой банды. — Это теперь мой район.
Ну да. Его район. Сейчас бы голову открутить. Или тень вырвать. Только ведь Григ потом ещё кого-то подберёт. Вечный цикл получится. Кровавый уроборос в отдельно взятой части бульвара. И самого киборга убивать большого смысла нет. Опять же — новый придёт.
— Он ведь не так сказал, да? — повернул я голову. — Тебе нельзя трогать «Щенков косуль». Каждого из нас.
Поморщившись, тот медленно наклонил голову.
— Так. Я ведь и не трогаю. Всё
