а её окончание переходила в фазу коллективного пьянства, старший лейтенант решил взять Русакова на «слабо», чтобы подружиться.
– Мужики говорят, ты Саша, неплохо стреляешь, – спросил «Молчи», стараясь зацепить парня за живое.
– С вашей подачи, товарищ старший лейтенант.
– Да ладно, тебе обижаться. Служба у меня такая, –ответил Шабанов. –А если я фуражку брошу, ты попасть сможешь?
– Можно попробовать. Может, попаду, а может, и не попаду. Тут товарищ старший лейтенант, как карта ляжет, – сказал Русаков младший.
– Нет, не попадешь, –с уверенностью в голосе сказал старший лейтенант. –Давай так –если ты попадешь, я тебе дам пятьдесят марок. А если ты не попадешь, то ты мне даришь свой патронташ.
– Лады, –сказал Русаков, и протянул руку «Молчи». Шабанов ехидно улыбнулся, и скрепил пари крепким рукопожатием. Он знал, что Русаков не промажет и скорее наверняка, разнесет фуражку в лохмотья, но риск был оправдан. Слегка поддавшись, «Молчи», планировал подружиться с Русаковым, а для этого нужно было обломать ему «колючки», чтобы войти в доверие. Русаков хоть и учился в девятом классе, но был не так прост, как могло показаться. Не повелся он на поводу у взрослого дяди. Его тактика была примитивна, но более действенна. Нужно было спор перевести в банальную шутку, и выставить на глазах матерых охотников соперника полным неудачником.
– Мне на вашу фуражку, товарищ старший лейтенант, хватит и полвины патрона.
И «Молчи» – попался, на этот крючок. Только настоящий охотник мог знать, что если патрон разрезать на две половины, то выстрел раздельными зарядами, абсолютно меняет характер кучности. Дробь не разлетается, как при стрельбе обычным патроном, а покидает канал ствола, оставаясь в корпусе из отрезанной части гильзы. Дробь летит пулей и даже на дистанции в пятьдесят метров таким зарядом можно убить кабана и даже медведя.
– Это как, –спросил Шабанов, не чувствуя в этом подвоха.
– Очень просто, –ответил Русаков младший. –Я сейчас на ваших глазах разрежу патрон на две половины, и выстрелю в вашу фуражку. Если я в неё попаду на двадцать пять шагов, то вы мне даете пятьдесят марок. Если я не попаду, то я вам свой подарочный патронташ.
«Молчи» клюнул, и еще раз протянув руку, скрепил пари крепким мужским рукопожатием. Отчитав тридцать шагов, он повесил фуражку на сук сосны, абсолютно не подозревая, что через несколько минут над этой шуткой будет смеяться все охотники ГСВГ. Пока он ходил вешать «мишень», Русаков разрезал патрон, и незаметно вставил дробовой заряд в ствол, а вторую часть патрона, сунул себе в карман.
– Ну что –я готов, –сказал он. –Ловкость рук, против остроты зрения! Делайте ставки господа охотники! Перед вами разыгрывается трагический аттракцион под названием «смерть картузу», –сказал Русаков младший.
Сашкин отец, стоял в стороне и еле сдерживал смех. Он был одним из первых, кто потерпел от подобного пари. Всего несколько месяцев назад, еще во время службы в Амурской области охотник промысловик научил его этому охотничьему фокусу.
Разрезав на глазах Шабанова патрон, Русаков, показал всем две половины одного патрона с дробовым зарядом и отдал ему. Показав особисту вторую часть, он зарядил её в отцовское ружье. Прицелившись, он выстрелил в фуражку. Эффект превзошел все ожидания. Даже егерь немец, открыв рот, заворожено смотрел на эту русскую магию.
Дробовой заряд, в картонном стакане гильзы, выплюнутый воспламенившимся порохом, помчался навстречу цели. Пробив фуражку, он разлетелся на дробины, и посек её в лохмотья, словно осколочным артиллерийским зарядом. Вместо отдельных маленьких дырочек от дроби в офицерской фуражке зияла огромная лохматая дыра. Когда изумленный особист показал её «соратникам», по охотничьему коллективу, то окружившие место спора мужики, закатились гомерическим смехом.
– Хороший выстрел, –сказал по–немецки егерь. Он отколол от лацкана своей куртки значок в виде головы оленя с еловой веткой, и пожав юноше руку, подарил его Русакову.
«Молчи», был в бешенстве! Он не ожидал такого поражения. Нарвавшись, на подобный конфуз, он на какой–то миг потерял статус супермена. Теперь «Молчи», был полностью уверен, что настал тот момент, когда Русакова нужно было вписать в «черный список» личных врагов. Это был третий случай непростительных обид, которые нанес ему его подопечный. Черт, этот Русаков, с каждой минутой начинал все больше и больше раздражать его нервную систему. Этот «враг», был страшнее и даже изворотливее чем все шпионы –всех разведок мира. Этот враг, был свой, и он унизил его достоинство, и даже нагло растоптал самолюбие контрразведчика. Он лишил старшего лейтенанта сна и душевного спокойствия. Прощения этому врагу «Молчи» не предполагал. –Ну, я тебя змееныш, доконаю, –сказал он на ухо Русакову, лицемерно похлопывая его по плечу. –Ты, у меня еще слезами умоешься.
– Как получится, –ответил Русаков, и улыбнулся, чувствуя, что пришел его звездный час.
Глава двадцать четвертая
Время собирать камни
В один из дней на столе начальника особого отдела, появилась папка. В ней были собраны справки из архивов, и прочие материалы, которые крупица за крупицей начинали проливать свет на события былых дней.
– Это что –спросил полковник Шабанов, показывая на папку.
– Я товарищ полковник, пока не знаю, но мне кажется, здесь что–то есть.
Особист вскрыл папку и, надев очки, стал внимательно изучать собранные документы. Он перелистывал лист за листом, и по выражению его лица было видно, что интерес к собранному материалу куда–то испарился. Он захлопнул досье и отодвинул её от себя.
– Миша, ну, мы же договорились с тобой. Зачем ты, ковыряешься в этой хрени, если не знаешь конечной цели своего расследования. Дались тебе эти офицерские щенки. Это уже никому не интересно.
– Батя, поверь мне…. Вещует мне чуйка, что через этих малолеток мы сможем выйти на местную агентуру АНБ. Есть она –я знаю точно.
Полковник засмеялся, и, достав сигарету, закурил:
– Тебе самому не смешно, – сказал он. –Ты что хочешь, продвинуться по службе?
– Нет, батя, я хочу отвадить своих подопечных от этих связей. Лучше перебдеть, чем не добдеть. Потом будет хуже.
– А что ты можешь им предъявить, если у тебя ничего на них нет?
– Дай мне батя, пару месяцев, и я нарою материала на пять томов уголовного дела.
– Ты соображаешь? Пацаны еще не совершеннолетние, –сказал полковник затягиваясь. -А ты хочешь, их упрятать в тюрьму. Ты вообще Миша, в своем уме?
– Пусть едут в Союз! Скатертью им дорожка, а не романтические прогулки по Берлину с немкам!
– Ты Мишка, просто не можешь простить, что они тебя не боятся, и делают то, что им нравится.
– Товарищ полковник, я исполняю служебный долг. По донесению нашей агентуры немцы на свалке скупают цветной металл, который странными партизанскими тропами уходит из шестьдесят девятого полка.
– Так фрицы постоянно его скупают, –ответил
