июне –после военных сборов, разъезжались на три месяца в Союз к бабушкам и дедушкам. Тех же кто был младше, родители определяли в совместные русско –немецкие молодежные лагеря, которые находились на остров Рюген в Балтийском море.
Тем временем пока Русаков и Демидов отдыхали, нежась под лучами летнего солнца, в темных и прохладных подвалах и помещениях всевозможных архивов, шла кипучая работа. Старший лейтенант Михаил Шабанов, гонимый каким–то странным внутренним чувством, искал среди архивных документов далекого прошлого, те факты, которые могли бы пролить свет на судьбу ефрейтора «абвера» Мартина Грассера, который, как ему казалось, в свое время служил нацистам. Месяц поисков, привел, старшего лейтенанта «Молчи», к удивительным открытиям. В тот день, когда в папку с надписью «Дело» лег последний лист, разорванная цепь далекого прошлого, выстроилась в логическое продолжение. Шабанов достал из стола фляжку с коньяком, и с удовольствие отхлебнул, как бы празднуя закрытие эпохальной миссии.
– «Ну, всё –дело о миллионах господина Корейко, закрыто», –сказал он сам себе и, закурив сигарету, откинулся на спинку стула, в душе торжествуя победу.
Два месяца кропотливого труда привели его к интересному открытию, до которого почему–то не добрались ни его предшественники из особого отдела, ни следователи СМЕРШа в годы великой отечественной войны.
В собранном досье было всё: послужной список ефрейтора Мартина Грассера, поступившего на воинскую службу в 1940 году одну из школ «абвера» батальона Бранденбург –800 на должность связиста–3 класса. Рапорт командира майора Вальтера Шперрера о переводе ефрейтора Мартина Грассера на должность денщика, взамен выбывшего по смерти обер –ефрейтора Уве Занделя и многие другие документы и рапорта командира абверкоманды «Пехфогель» –209 майора Шперрера, которые приоткрыли тайну косвенной причастности деда Керстин к тайне сокровищ, пропавших еще в начале войны под Вязьмой.
Вцепившись, словно голодная собака в кость былых событий, старший лейтенант «Молчи», довел дело до логического конца. Ему, как никому другому, удалось распутать клубок очередной тайны рейха, которая давала еле заметное направление и след диверсионных операций абвер –группы 209 «Пехфогель».
Последние дни бывший ветеран вермахта, а ныне почтенный старик и гражданин ГДР Мартин Грассер, находился не «в своей тарелке». Болезнь, обострила давно забытые моменты из прошлой жизни. Они появлялись в сновидениях, которые, словно в машине времени переносили его назад в годы былой молодости. Почти каждую ночь к нему стал приходить майор Вальтер Шперрер, который умирая, приказал доложить командованию девятой армии о спрятанном золоте, а он, не смог выполнить этот приказ.
Стремительный прорыв штурмовых подразделений Красной армии летом 1942 года с последующим пленением Грассера, почти на полвека похоронили тайну немецкого клада, предназначаемого для диверсионной агентуры «Абвера». Все эти годы, которые прошли после войны, Грассер верил в то, что судьба когда–нибудь подарит ему шанс, и он вернувшись назад в СССР, сможет найти золотые монеты, которые были беспечно зарыты на одном из провинциальных кладбищ близ Сычевки. Годы шли, а возможность так и не представилась. Судьба не смогла дать ему такого шанса и он чувствовал, что теряет эту нить.
– Керстин, ты можешь пригласить своего русского «ивана» к нам в гости? – лукаво спросил старый немец. –Мне нужно с ним поговорить –это очень важно.
– Да, пожалуй могу, мы же иногда встречаемся, – сказала девушка. –Вот и прекрасно….
В голове старика, крутились мысли, которые сводились только к одному, как поведать русскому ту тайну, которую он хранил с лета 1942 года. Тайну, которая коренным образом, повернет жизнь дорогих ему людей. Ведь не зря все эти годы он помнил – помнил слова, сказанные его командиром в те трагические для них минуты, когда жизнь висела на волоске. Поседевший от старости ветеран второй мировой войны, взял с полки внучки учебник русского языка, «Мы говорим по–русски» и, открыв страницу, прочел:
– «Здравствуйте товарищ! Дайте мне, пожалуйста, адрес Сергея»….
Старик закрыл книгу, и ухмыльнувшись, погрузился в воспоминания. Словно прозрев, он щелкнул выключателем, и спустился в подвал дома. Там среди старых вещей он нашел на полке покрытую пылью времени жестяную коробку с надписью на русском языка «Монпансье». Сдув пыль, Грассер вытер её и, открыв крышку, достал то, что с такой бережностью хранил. Это был кусок шелковой материи размером метр на метр с изображением карты, исполненной картографами третьего рейха для диверсионных подразделений «абвера» и блокнот с монограммой GR. Поднявшись к себе в комнату, старик разложил все на столе, и не смотря на то, что прошло столько времени с конца войны, безошибочно нашел место, где были спрятаны сокровища. Старик посмотрел в блокнот с координатами, и в этот миг в его памяти всплыли картинки последних минут жизни майора Шперрера.
Глава двадцать шестая
Прорыв фронта
– Мартин, козья морда, быстрее можешь, – орал майор Шперрер, хватая свои вещи.–Давай шевелись, «иваны» пошли на прорыв фронта. Скоро их танки будут здесь, и нам всем будет капут.
Вокруг ЗКП, от разрывов тяжелой артиллерии, кипела земля. Огромные фонтаны огня, поднимали на воздух, технику, тела людей и тонны обожженной тротилом земли. Все это, моментально с новой силой, обрушивалось с неба, дождем из камней, бревен и раскаленного металла. Окровавленные части тел, были разбросаны взрывами повсюду. Жалостные звуки умирающих лошадей, и стоны раненых, перемешались с гулом рвущихся артиллерийских снарядов. Ужас и паника, охватили солдат и офицеров: кто бежал в лес, стараясь спрятаться за деревьями. Кто подобно тараканам скрывался в окопах и блиндажах, ища спасение от смертельного разящего металла, который сыпался с неба. Животный ужас, сковал их движения, и парализовал мышцы. Иные, получив смертельные увечья и истекая кровью, ждали своей участи, ни на что не надеясь.
– Давай Грассер, пошевеливайся – мы уходим…. Русские будут здесь с минуты на минуту. От Ржева до Великих Лук «иваны» пошли в наступление. Дождавшись когда русская артиллерия перенесет огонь дальше –в глубь линии обороны, майор Шперрер, принялся складывать амуницию в «Кубельваген». Лейтенант Лютц заняв место водителя, ждал, командира, чтобы уже втроем вырваться из этой кровавой бани.
Вдруг, словно в замедленном фильме, денщик Мартин Грассер, увидел её – смерть. Она предстала в образе реактивного снаряда от «сталинского органа». Блеснув на солнце искрой, он с воем попал в стоящую рядом сосну разметав её на миллионы щепок. В тысячные доли секунды его стальной корпус надулся, и лопнул с оглушающим грохотом, раскидывая вокруг себя тяжелые и расплавленные куски железа. Подобно вырвавшимся из гнезда осам, они понеслись в разные стороны, сея смерть на десятки метров вокруг себя.
В тот самый момент, совсем недалеко от места взрыва, майор Шперрер и лейтенант Лютц, на какой-то миг замерли около
