Рэйвен растерянно моргала. Она никогда не рассматривала вопрос в таком ракурсе.
«Ну… думаю, да, – промямлила она наконец. – Раз он мой отец, то я должна его любить».
После мгновенной паузы Вадия снова спросила:
«А любишь ли ты Дардаса?»
«В качестве кого?»
«В качестве Дардаса».
Рэйвен задумалась, глядя на объект обсуждения. Вот он, совсем близко от нее, этот мужчина – умный, смелый, самоуверенный… Он так и излучает силу и неуемную жажду жизни.
«Как же его можно не любить?» – вздохнула девушка.
«Очень хорошо, – сказала Вадия. – Тогда вот что я тебе скажу. Рэйвен. Я очень надеюсь – ради твоего же блага – что тебе никогда не придется убить одного из них. Или обоих».
РАДСТАК (5)
На сей раз, принимая во внимание особые обстоятельства, она сжевала целый листок. И роль здесь сыграла не жадность наркомана… во всяком случае, не только. Важнее оказались требования момента. Обостренные чувства, крайняя осторожность. Ясность. Вот в чем сейчас нуждалась Радстак.
Она направлялась к зданию Канцелярии, шагая рядом с Аквинтом – бок о бок, нога в ногу. Боль в зубах достигла своего пика и отхлынула, появилось четкое и пронзительное ощущение окружающей действительности. Радстак проникала в самую суть явлений, глубинным чутьем постигала схему перемещения толп по улицам Каллаха. Ей открывался серый и мрачный рисунок неба, нависшего над головой.
Попутно краем глаза она отмечала движения своего спутника, чувствовала неприязнь, которую он испытывал к ее персоне. Причиной этого являлась отнюдь не измена Империи – верноподданнические чувства Аквинта не заходили так далеко. Нет, бывший шеф ненавидел девушку за то, что своим уходом в Рассеченный Круг она запустила в ход цепь событий, результатом которых и явился фатальный выстрел из арбалета на заброшенном пустыре.
Она шла молча, признавая справедливость его претензий.
Но Кот не был мертв. По крайней мере, наверняка ничего не известно. Руководитель Рассеченного Круга – тот, которого звали Менестрелем, действительно послал своего человека на пустырь за телом мальчика. Его там не оказалось. Остались пятна крови на месте трагедии, обильные путаные следы на мокрой почве, но они не отвечали на вопрос: что же произошло после того, как троица покинула безлюдный, заросший сорняками пустырь. Возможно, Кот был только ранен и сумел самостоятельно уползти оттуда. Или же кто-то пришел и унес тело?..
Девушка знала, что Део великолепный стрелок из арбалета. Но даже он сам не мог с уверенностью утверждать, что выстрел оказался смертельным. Все произошло слишком быстро, а у Део отсутствовали бойцовские навыки. Радстак все больше склонялась к мысли, что мальчишка остался жив и сейчас где-то зализывает свои раны. А возможно, и разыскивает своего партнера. Между этими двумя мужчинами существовала несомненная связь – неослабевающие узы воровского братства, как считала Радстак.
Для нее это означало, что ко всем изначальным опасностям ее миссии добавлялась еще одна: следовало поглядывать по сторонам – не появится ли Кот? Нет, девушка не жаловалась. Она просто объективно оценивала предстоящую работу.
В конце концов, так решил Део, а он по-прежнему оставался ее нанимателем. Теперь он желал поиграть в мятежников – точно так же, как ранее примерял на себя роль убийцы с арбалетом. Там его постигла неудача, хотя попытка вышла неплохая – это Радстак готова была признать.
Что же касается новой игры – антифелькское подполье в покоренном городе… что ж, сегодняшний день покажет, насколько Део в ней преуспел. По правде говоря, если нынешняя акция пройдет успешно, то она будет иметь далеко идущие последствия. Просто фантастические по своим масштабам.
Они пробирались к Канцелярии через рыночную площадь. Народу здесь толклось немало, но Радстак обратила внимание, что собственно торговля шла довольно вяло. Совершено очевидно, что новое повышение налогов больно ударило по городу. Коменданту Джесилу казалось, что он нашел беспроигрышный путь к стабилизации экономики после разгрома пресловутой организации фальшивомонетчиков. Помнится, они с Део впервые узнали обо всем этом из рапорта, который Аквинт дал им прочитать при поступлении на службу. Увы, комендант промахнулся: своим решением он сильно ухудшил дело и вызвал массу нареканий со стороны местного населения.
Согласно разработанному Менестрелем плану, вчера вечером Аквинт отправил гонца в Канцелярию с посланием для гарнизонного мага Дальнеречи. Судя по всему, это сообщение уже передано в Фельк. Радстак порадовалась, что Аквинт не использовал никакого кода – одной заботой меньше, не приходилось остерегаться ловушки для нее или других членов Рассеченного Круга.
Сейчас, благодаря чудотворному действию мансида, девушка легко могла определить психологический портрет любого человека. Вот, пожалуйста: Аквинт – агент Безопасности с сердцем вора и весьма ограниченным кругом эгоистических интересов. Но в рамках их задачи этот человек обладал одним несомненным достоинством – он не любил Фельк. Тот самый Фельк, который поработил его родной город. И, несомненно, он не любил войну, поскольку она нарушила его достаточно приятную и комфортную жизнь.
– Я бы хотела до начала операции получить обратно свой меч, – сказала Радстак возле дверей Канцелярии.
Аквинт мельком взглянул на девушку. Пустой, безразличный взгляд, однако Радстак знала: на дне его таится ненависть.
– Думаю, с этим проблем не будет, – ответил мужчина.
Они вошли в огромное каменное здание. Радстак уже не требовалось симулировать хромоту. Она шла легко и ровно, получая от этого удовольствие. С ее рефлексами и реакциями тоже все было в порядке. Девушка чувствовала себя полностью собранной, будто находилась на поле боя и вот-вот должна была встретиться с врагом.
До того ее никогда не интересовало, кто они – те люди, которым она помогала выиграть ту или иную воину. Для наемника это непозволительная роскошь. Но, естественно, Радстак имела свой собственный взгляд на Фелькскую войну. Ведь если Фельк сумеет-таки покорить все города Перешейка, то все воины в таком объединенном государстве неминуемо закончатся. А значит, исчезнет поприще, где она зарабатывала себе на жизнь. Сам по себе Южный Континент не способен породить столько военных конфликтов, чтобы обеспечить ей безбедное существование. Несмотря на былое – еще до Катастрофы – могущество, в настоящий момент Юг стал чересчур цивилизованным и все военные конфликты там предпочитали улаживать полюбовно.
Существовало и еще одно соображение: Радстак могла доставать свой мансид лишь здесь, на Перешейке…
Охрана беспрепятственно пропустила их внутрь, и Аквинт с Радстак оказались в прохладных коридорах здания. Девушка прикинула, увидят ли они сегодня того нервного офицера с перекошенным ртом, который так затруднил ей и Део прибытие в Каллах.
Аквинт провел ее в комнату, где сидел служащий в мундире. При виде агентов Службы безопасности глаза его тревожно забегали, хотя лицо оставалось безукоризненно-вежливым.
– Опиши свой меч, – скомандовал Аквинт девушке.
Она дала подробное описание, после чего служащий метнулся в отгороженный уголок и вскоре появился с боевым мечом Радстак. Она бережно взяла его в руки, достала из ножен, обследовала. Сердце девушки радостно билось: этот кусочек металла являлся как бы продолжением ее самой. Радстак ощутила нечто сродни нежности.
Она нацепила меч на пояс, и они с Аквинтом покинули помещение – к заметной радости складского клерка. Девушке показалось, что и стражники испытывали в их присутствии неудобство и тревогу. Очевидно, такая реакция была связана с их положением агентов Службы внутренней безопасности. Недаром Аквинт утверждал, что эта организация является куда более могущественной, чем любое воинское подразделение.
Интересно, а какова же тогда власть у Абраксиса? По словам Аквинта, он является вторым человеком в Империи – после лорда Матокина. Ничего себе работка ожидает их сегодня…
