Ей следовало немедленно пырнуть проклятого мага в живот и выпустить ему кишки. Голова у Абраксиса уже была разбита, девушка видела, как падают в пыль темные капли. Ну же, быстрее… Радстак приняла надежную стойку, сграбастала колдуна за балахон и занесла руку для удара.
И в этот момент лицо Тайбера вспыхнуло огнем. Раздался дикий вой боли, бедняга бросился в сторону, руки его взметнулись к языкам пламени, которые взялись неизвестно откуда. Он наткнулся на стоявшего позади Аквинта и опрокинул его на прилавок под желто-красным навесом. На землю посыпались разложенные товары.
Радстак почуяла омерзительный запах горящей плоти.
Она снова замахнулась, но момент был упущен. Вспыхнувшее пламя сыграло роль отвлекающего маневра, а колдун тем временем вывернулся из ее рук. Лезвие пронзило ткань балахона, скользнуло по телу Абраксиса, даже задело кость… Но этого оказалось недостаточно. Смертельный удар сорвался.
Радстак понимала: она будет следующей, через мгновение ее лицо вспыхнет пламенем. Вместо того, чтобы вытаскивать запутавшийся в складках материн нож, она попросту выпустила его из рук. В двух шагах от нее Тайбер, похожий на пылающий факел, упал на землю. Он продолжал метаться и издавать ужасные вопли. Рядом ворочался Аквинт, пытаясь подняться на ноги.
Лицо раненого Абраксиса сморщилось, но губы по-прежнему шевелились, творя заклинание, руки двигались им в такт. Девушка уже ощущала, как вокруг нее начинает сгущаться сухой нестерпимый жар. Лишь миг отделял ее от ужасной смерти.
Но тут в спину колдуна – аккурат под левой лопаткой – вонзилась стрела. Абраксис замер, выпрямившись во весь свой немалый рост.
Конечно, это Део тайком пронес на рынок свой арбалет, замотав его в кучу тряпья. После чего занял позицию возле одного из прилавков. Видят боги, Радстак не хотела его вмешивать во все это. Она была уверена, что справится сама – чего уж проще – быстрым движением срезать сумку и скрыться. Когда Абраксис спохватится, будет уже поздно. Девушка безгранично верила в собственные возможности.
Жар вокруг нее продолжал нарастать. Проклятая магия! Радстак призвала на помощь все свои силы. Скорее! Она же очень быстрая… она должна опередить эту магию! Сколько раз ей удавалось выжить на поле боя лишь благодаря тому, что она оказывалась быстрее своих врагов.
Тяжелый боевой меч, казалось, сам выпрыгнул из ножен и скользнул ей в руку. Сталь отливала на солнце зловещим блеском. Радстак взмахнула мечом, как делала это сотни раз до того – мощный, точный удар, в который она вложила всю силу тренированной руки и всю ярость своей жизненной философии. Выжить! Выжить во что бы то ни стало. Убить врага, кем бы он ни являлся.
Лезвие обрушилось на шею Абраксиса, как раз под левым ухом. Без усилия рассекло плоть и кость и снова вылетело наружу, фонтаном расплескав кровь. Отсеченная голова упала на землю, прокатилась и замерла. Одно короткое мгновение тело еще стояло – уже неуправляемое, лишь по инерции – затем грузно шлепнулось вслед за головой.
Швырнув меч в ножны, Радстак сорвала сумку с обезглавленного тела. Одновременно – другой рукой – она подхватила с земли Аквинта и рывком поставила на ноги. Тот, не отрываясь, расширенными от ужаса глазами смотрел на своего бывшего шефа. Тайбер уже затих.
Все произошло буквально в доли секунды – как это обычно и бывает. Теперь надо было так же быстро скрыться с места преступления.
Део уже исчез с рынка. Прижав драгоценную ношу к груди, девушка бросилась бежать, Аквинт – за ней… В этой маленькой красной сумочке, возможно, крылась судьба Фелькской войны. А у Радстак и впрямь имелись собственные счеты с этой войной.
ПРОЛТ (5)
Перед ней лежали карты. Но не древних сражений – тех, которые обсуждают военные специалисты-эрудиты и дотошно изучают студенты Университета. Помнится, она и сама была такой студенткой – одной из самых умных и проницательных. Подающей надежды. Она посвящала все свое время изучению военной истории. Войны вытеснили из ее жизни все, затмили прочие интеллектуальные интересы. Ее учителем был дотошный и требовательный мэтр Хоннис. Он представлялся ей таким же целеустремленным и сосредоточенным на одной теме человеком, как и она сама.
Как выяснилось, она крупно ошибалась. Этот человек прожил долгую и богатую событиями жизнь, о которой Пролт не имела ни малейшего представления. Оказывается, в ней было место и магии, и активной шпионской деятельности, напрямую связанной с этой войной.
Но теперь перед ней лежали не хрупкие, пожелтевшие от времени бумаги. Не свидетельства войн, которые велись за сотни зим до ее рождения. Те абстрактные схемы остались в прошлом. Они хранились на пыльных полках в Фебретри и никак не связывались с реальным кровопролитием и человеческими жертвами.
Нет. Эти карты и донесения были сегодняшними, живыми. Они являлись сводками с поля боя, на котором еще только разворачивалось широкомасштабное сражение. Может быть, самое важное сражение их эпохи. И они требовали куда большего внимания и сосредоточенности.
Увы, сегодняшние события развивались отнюдь не по назначенному плану.
Стоя у стола, Пролт рассматривала доставленные Мерром карты – свежие, еще поблескивающие чернилами. Маг Дальнеречи поддерживал связь сразу с несколькими разведчиками, и все ради того, чтобы доставить Пролт последние и самые точные вести с далекой северной равнины, на которой сейчас решалась судьба Петграда и всего Перешейка.
Вокруг девушки собралась целая толпа делегатов и военных представителей, все чувствовали, что сейчас происходит нечто очень важное. Блестящий красный шарф сполз с шеи Пролт и загородил ей документы. С раздраженным вздохом девушка сорвала его и отшвырнула в сторону. Она совершенно отчетливо понимала: сейчас не время беспокоиться, как она будет выглядеть на страницах будущих учебников.
Слева ее под локоть толкнул помощник посла из Эбзоу.
– Что происходит? – спросил он, кося глазом на расстеленную карту. – Союз побеждает?
Пролт почувствовала неодолимое желание наотмашь ударить по его лысеющему черепу. Взяв себя в руки, она позвала:
– Ксинк!
Тот появился немедленно.
– Генерал Пролт?
Уберите лишних людей. Мне необходимо место для работы.
Это вошло у нее в привычку: использовать юношу для различных дел, связанных с физической силой. Например, удалить любопытствующих от рабочего стола.
Пролт провела здесь целый день, и вот теперь уже наступала ночь. Она принимала и внимательно изучала донесения, которые посыпались после первого визуального контакта с вражеской армией. Сультат развернул сводные силы в соответствии с разработанным Пролт планом. Так, он обеспечил в передних рядах заранее обговоренную «слабость» – ловушку, которую Дардас, по их предположениям, должен был распознать. Видимо, так и произошло, поскольку шпионы Союза доложили, что фелькский полководец отправил небольшие разведывательные отряды на запад и восток. Судя по всему, он разгадал их маневр на флангах. Но это тоже являлось уловкой. Если Дардас попадется на крючок и через порталы отправит туда часть войска (здесь Пролт делала ставку на фелькскую магию), тем самым он оголит свой центр и сделает его уязвимым для атаки, которая рассечет боевой порядок Фелька.
Отличный план… Но он почему-то не сработал.
Очень скоро выяснилось, что Дардас решил не проводить фланговых маневров. Это было что-то новое. Подобного не встречалось ни в одной из хроник, которые девушка знала наизусть со времен студенчества. Итак, Дардас развивается. Он изобретает новые стратегии уже в нынешнем времени. И противостоять ему должен противник такого же уровня.
– Объясните, что происходит?
Пролт сердито вскинула глаза. Напротив нее за столом стоял Мерр. Хотя он и обращался непосредственно к девушке, но смотрел куда-то вдаль, и взгляд его был не сфокусирован. В руке петградец сжимал знакомый браслет.
– Кто спрашивает? – осведомилась девушка.
